I know

Погода была сырой и мрачной, как и сама жизнь Стью. Дождь лил словно из ведра, барабаня по асфальту и крышам. Окна были запотевшими, а на улицах лужи отражали свет фонарей, размывая их жёлтые блики в рябящих водах. В этот момент город казался чужим и холодным, не дающим укрытия ни от дождя, ни от мыслей. Стью бродил по улицам, не обращая внимания на людей, которые прятались от дождя под навесами и в дверях магазинов. Его шаги были неуверенными, словно он сам не знал, куда идет. Он давно забыл, каково это - иметь план, цель или хоть какую-то привязку к реальности. С каждым годом его жизнь становилась всё более рассеянной, как и его мысли, которые никогда не могли собраться воедино. Он был один. Или так ему казалось. Он и не планировал заходить в это кафе. Просто вошёл внутрь, когда дождь стал слишком сильным. Оно выглядело неприметно: маленькое, с облупившимися стенами и тусклым освещением, но именно этим и привлекло внимание. Он толкнул дверь и вошёл, почувствовав как тепло сразу же обняло его. Воздух был пропитан кофе, влажной одеждой и тем, что можно было бы назвать уютом, если бы не его душевная пустота. Бариста стоял за стойкой, лениво перебирая чашки, а за одним из столиков сидела пара, ведя непринуждённый разговор. Стью пошёл вглубь кафе и уселся у окна, откуда было видно как дождь льётся, касаясь стекла, создавая будто живую картину. Он снял свою куртку, которая была промокшей до последней нитки, и принялся вытряхивать воду с волос. Сжавшись от холода, он слегка наклонился вперёд, глядя в окно, пытаясь найти какой-то ответ на вопрос, который терзал его, но всё, что он мог видеть - это лишь отражения чужих лиц в лужах. Тогда он заметил его. Билли. Он стоял у окна также, словно выжидая, пока дождь закончится. Стью замер. Сердце сжалось, а дыхание сбилось. На мгновение мир вокруг исчез, оставив только это лицо, знакомое и чуждое одновременно. Билли выглядел так, как будто время его не коснулось, хотя прошло уже четыре года с тех пор, как они последний раз встретились. Билли был таким же - с тем же жёстким взглядом и холодной уверенностью в движениях. Его тёмные волосы были зачёсаны назад, а плащ висел на плечах, придавая ему тот самый «зловещий» вид, который он когда-то носил с гордостью. Стью почувствовал, как его сердце снова забилось быстрее. Это было странно. И в то же время знакомо, как будто они только вчера расстались. Ноги отказались двигаться, но затем, словно по команде, Стью встал и подошёл к столу, где сидел Билли. Их взгляды встретились, и мир вокруг снова застыл. Мэйхер не мог поверить, что снова увидел его, что тот, кого он когда-то оставил позади, стоял здесь, так близко. — Ты? — его голос прозвучал хрипло, словно он только что проснулся от кошмара. — Не знал, что ты жив, — Билли бросил на него короткий взгляд, не проявив ни удивления, ни радости, только привычное спокойство. Его губы чуть изогнулись в еле заметной улыбке, — Что ты здесь делаешь? Стью даже не знал, что ответить. Он пытался удержать самоуважение, но не мог скрыть того, как сильно его потрясла эта встреча. Он ненавидел себя за это, но не мог оторваться от Билли. Эти глаза, эта уверенность в нём... Всё это было настолько знакомо. — То же, что и ты, — Стью пожал плечами и усмехнулся, пытаясь скрыть свою нервозность, — Прячусь от всех. Билли слегка поднял одну бровь, а взгляд становился всё более исследовательским. — От кого? Стью нервно перебрал свои волосы, не в силах смотреть на этот вопрос долго. — От того, чем мы стали. От того, что сделали, — он словно не заметил, как эти слова срываются с его губ, — Знаешь, я думаю, мы оба скрываемся от самих себя. Казалось, что весь шум вокруг стих, и только их разговор теперь был важен. Билли молчал, его глаза сузились, и он медленно, почти с каким-то презрением, осмотрел Стью. Но за этим презрением, как и обычно, скрывалась неопределённая усталость, нежелание признавать правду, которую они оба уже давно знали. — Ты до сих пор думаешь, что я.., — Билли замолчал, подбирая слова, — Ты всё ещё думаешь, что я виноват в том, что произошло? Стью поймал себя на том, что ожидает что сейчас будет какой-то другой ответ. Не тот, который они оба уже слышали. Он сглотнул, ощущая, как напряжение нарастает. — Возможно, — сказал он тихо, — Ты виноват. Я тоже. Мы оба виноваты. Тот момент длился всего несколько секунд, но они оба почувствовали, как невидимая линия, которая была между ними, исчезла. В этот момент они были уже не просто бывшие друзья, не убийцы, а просто двое людей, переживших нечто большее, чем кто-либо мог бы понять. Они знали, что между ними было больше, чем ненависть или обида. Были воспоминания. Были чувства. Билли встал, не спеша, и подвинул стул, приглашая Стью сесть. Они оба словно не заметили, как легко подошли друг к другу, как будто время остановилось. — Садись, — сказал Билли ровным тоном, но в нём чувствовалась какая-то скрытая тревога. Мэйхер сел, стараясь не смотреть на него слишком долго, и снова ощутил ту самую тяжесть в воздухе. Казалось, что каждое слово, которое они произносили, могло разрушить всё, что было между ними. Тёмные тучи, как и их собственные чувства, не спешили рассеиваться. Дождь всё не прекращался, продолжая лить так, что улицы города казались затопленными. Свет фар и фонарей искажал отражения на мокром асфальте, превращая их в бледные, призрачные пятна, не имеющие ни формы, ни смысла. Время как будто остановилось, словно сам город держался за последний момент этой встречи. Они сидели за столом, почти не двигаясь. Всё казалось ненастным и чуждым, будто бы мир за окном был просто декорацией, не имеющей отношения к тому, что происходило внутри кафе. А внутри этого маленького пространства всё было переполнено напряжением, тяжёлыми словами, которые всё ещё не были произнесены. Билли не сводил с него взгляда. Он был холоден, его лицо скрыто за маской равнодушия, но Стью чувствовал, что эта маска не была такой прочной, как раньше. Билли не мог скрыть того, что что-то изменилось в его глазах, как и в голосе. Стью откинулся на спинку стула, чтобы хоть немного расслабиться, но было тяжело. Грудь сжимала странная смесь страха и чего-то непередаваемого. Воспоминаний, боли, желания что-то изменить. Он был не готов к этому разговору, но в то же время не мог уйти, как бы сильно ни хотелось сбежать. — Я не ожидал, что ты появишься здесь, — наконец произнёс Стью, прерывая тягостное молчание. Голос звучал глухо, как будто он не был уверен, стоит ли продолжать, — Четыре года, Билли. Ты исчез, и я думал, что это всё, что осталось. Билли улыбнулся, его губы едва поднялись в одну сторону. Эта улыбка была холодной и ироничной, не передавала никакой радости. Это была привычная реакция. Он ответил, и в его голосе была та же отстранённость, которая раздражала Стью когда-то, но сейчас казалась почти.. Успокаивающей. — Ты думал, что я просто исчезну, потому что ты решил всё закончить? — Билли усмехнулся, его взгляд стал жёстким, — Мы оба знаем, что это было не так. Ты был готов оставить всё позади, а я.. Я не мог. Стью поддался вперёд, его глаза потемнели, когда он уставился на Билли. В его голосе теперь была тень гнева, но также было что-то, что Стью сам не мог понять. Слабость, может быть, или сожаление? — Ты не смог оставить всё позади, да? — спросил он с едва заметным обвинением, — Ты ведь просто сбежал, Билли. Как всегда. Мы оба знали, что ничего не закончилось. Но ты продолжал скрываться. Билли не отводил взгляда, но на его лице не появилось ни малейшего признака боли. Всё было так же, как и раньше: железная маска, скрывающая всё, что он на самом деле чувствовал. Он не мог показать слабость. Не мог позволить себе это. — Мы все скрываемся, Стью, — произнёс он тихо и холодно, как будто об этом он знал всю свою жизнь, — Мы все пытаемся избавиться от того, что было. И ты тоже это знаешь. Ты ведь тоже исчезал. Ты уходил, как и я. Ты же сам не смог оставаться там, где всё начиналось. Стью снова откинулся на стуле. Его лицо искажало мгновенное недоумение. Он не хотел думать об этом, не хотел помнить, что было между ними. Но Билли был прав. Он сам сбежал. Он был не готов к последствиям, не готов к тому, чтобы нести ту боль, которую они оба создали. Тихо вздохнув, он взглянул в окно, пытаясь найти хоть какой-то смысл в том, что происходило сейчас. — Ты прав, — сказал Стью едва слышно, — Но я не думал, что ты.. Что ты вернёшься. Я думал, что мы оба обречены на одиночество. Билли посмотрел на него, его глаза сузились, и теперь в них было не столько презрения, сколько чего-то более глубокого. Понимания. Это было как удар в живот, и Стью почувствовал, как его душа сжалась, будто он снова оказался в клетке, из которой не мог выбраться. — Одиночество? — повторил Билли мягче, словно искренне удивлялся, — Мы оба знали, что оно не для нас. Мы оба знали, что однажды мы снова встретимся. И вот, встретились. Почему ты теперь так боишься этого? Мэйхер сжал челюсть, его дыхание стало тяжёлым, а пальцы невольно напряглись. Он знал, что Билли прав. Он всегда был прав. Он был тем, кто никуда не уходил, тем, кто продолжал существовать даже в самых страшных воспоминаниях. И теперь, сидя перед ним, Стью чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, без возможности вернуться в прежний ритм. — Я не боюсь. Я просто не готов к тому, чего ты хочешь. К тому, чего я хочу. Он взглянул на Билли, и между ними снова возникло молчание, в котором звуки дождя за окном становились всё громче, а мир вокруг исчезал, оставляя только их двоих в этом маленьком пространстве. Лумис был таким же, как и раньше. Он всегда был рядом, всегда знал, как манипулировать, как играть с его эмоциями. Но что-то в его поведении сейчас изменилось. Он не был таким жестоким, как когда-то, не таким стремящимся к разрушению. Но Стью знал, что это всё была всего лишь новая маска. — Ты не изменился, — тихо сказал Стью, — Ты всё такой же. И я тоже. Мы оба.. Мы оба не можем забыть. Билли не ответил. Он снова молчал, его глаза были усталыми, но в них была какая-то скрытая боль, которую Стью давно не замечал. Он знал, что их встреча не могла пройти просто так, как встреча двух случайных людей. Это было слишком личное, слишком многое между ними было неизгладимым. После того, как разговор в кафе подошёл к своему логическому, но мучительному завершению, они вышли на улицу. Состояние было как натянутый канат, который вот-вот может порваться, но они не были готовы к этому моменту. Дождь не прекращался. Он лил без усталости, словно смывая всё, что осталось после их последней встречи. Улицы поглощали их шаги, а ветер выл в тёмных углах города, словно сам мир пытался скрыть их присутствие. Они шли молча, почти не замечая окружающего - всё вокруг было затуманено и размыто под мокрым светом фонарей. Но в этом окружении их молчание было чем-то неестественным. Оно пыталось удержать в состоянии неразрешённой боли. Билли не сказал ни слова, но в его теле было что-то, что Стью сразу заметил. Он был напряжён. Было что-то дикое в его движениях, как будто его контролировала не только злость, но и какой-то неодолимый импульс. Они шли рядом, но расстояние становилось всё меньше. В какой-то момент, не дав Стью времени осознать происходящее, Билли резко схватил его за руку. С такой силой, что Мэйхер даже не успел запротестовать. Он почувствовал, как его тело было притянуто к Билли. В следующий миг, не говоря ни слова, Лумис потянул его в тёмный переулок, куда они спрятались от взгляда прохожих и дождя. Переулок был похож на заброшенное место, где застыли все прошлые воспоминания, где стены были пропитаны тенью и обещаниями, которые они не сдержали. Тут было темно и холодно, а дождь превращал землю в грязь, но между ними не было ни малейшего желания отходить назад. Билли не отпускал Стью, а его рука, что сжимала запястье, оставляла следы, горячие и нетерпеливые. Когда они оказались в тени высоких стен, Лумис резко прижался к нему. Стью не успел понять, что происходит, прежде чем его тело оказалось прижато к холодной кирпичной стене. Этот момент был таким неожиданным, что он даже не успел вдохнуть, как Билли наклонился, прижавшись к его шее, оставляя влажные, горячие следы на коже. Вдруг всё показалось реальным и живым: дождь, холод, адреналин, который жёстко переплетался с желанием и раздражением. Билли был рядом, слишком близко, чтобы думать о последствиях, и Стью почувствовал как сердце рвётся из грудной клетки наружу. — Ты не можешь это остановить, — произнёс Билли хрипло. Его дыхание было горячим на коже Стью, а слова звучали как утверждение, а не вопрос, — Мы оба знаем, что мы не можем сбежать от того, что было. Стью, всё ещё не осознавая что происходит, ощутил как его грудь сжалась. Билли был прав. Они не могли это остановить. Этот момент был неизбежен. И хотя он знал, что, возможно, они оба не готовы к тому, что может последовать, он не мог остановиться. Когда их глаза встретились, это было похоже на столкновение двух бурь. Сначала Мэйхер не мог понять, что было в этих глазах: боль, разочарование, или просто отчаяние. Но всё смешивалось в одно - в страсть, которая была больше, чем просто физическое влечение. Это было желание вернуть то, что когда-то было утеряно. Но при этом эта страсть казалась разрушительной. Билли наклонился ещё ближе, и их лица оказались в миллиметре друг от друга. Стью мог почувствовать его дыхание, то, как его собственное стало прерывистым. Он закрывал глаза и пытался не думать, не анализировать. Он знал, что не должен этого делать, но всё равно не мог оторваться. Всё, что было между ними, казалось слишком интенсивным, слишком реальным, чтобы пытаться сопротивляться. В следующий момент, когда весь мир сжался до этой секунды, их губы встретились. Поцелуй был как вспышка - горячий, страстный, сливая их души в едином порыве. Билли не был мягким. Он был жестоким и нетерпеливым, его губы прижались так сильно, что Стью почувствовал боль. Но это была боль, которой он не хотел избегать. Это было как возвращение домой, но домой, где всё уже было разрушено, и теперь они оба пытались это восстановить, даже если это означало снова пройти через всё. Когда они отстранились, воздух стал тяжёлым. Их сердца колотились в груди, и каждый был в ожидании, что сейчас будет сделан какой-то шаг. Но ни один из них не сказал ни слова. В этом моменте не было необходимости в словах. Он был важнее всего. Этот поцелуй был не просто физическии проявлением - это было признание. Признание в том, что всё, что происходило между ними, было гораздо сложнее, чем они могли бы себе представить. Это было больше, чем просто желание. Это был момент, в котором они оба почувствовали свою вину и свою зависимость. Стью смотрел на Билли, его взгляд был затуманен и переполнен эмоциями, которые он не мог назвать по отдельности. В этот момент он не мог понять что будет дальше. Но он знал одно: они снова были связаны этим незримым, но прочным узлом. Билли не отступал, оставляя только этот момент, этот жаркий, опасный момент, в котором не было места для сожалений. *** Сумерки опускались на город, медленно поглощая его в туманной тени. Звёзды едва просвечивали сквозь облака, как далёкие огоньки в холодной, затянутой небесной пелене. Дождь, кажется, не знал усталости, и его равномерный шум наполнил тишину, создавая ощущение изоляции. Он продолжал падать, заполняя пространство между ними своим безжалостным холодом, но на крыше этого старого здания он становился не просто фоном. После ночи, когда они пересекли все грани влечения и желания, обоим было трудно поверить, что они оказались здесь, сидя на крыше, с лицами, потемневшими от размышлений. Лёгкий ветер трепал волосы, но, несмотря на свежесть, которую приносил дождь, на душе у обоих было тяжело. Внутри них что-то менялось, но что именно - они не могли точно сказать. Мэйхер был задумчив, его глаза были мутными, как и его мысли. Он сидел на краю крыши, слегка наклонившись вперёд, так, будто пытался заглянуть в тьму города, который расстилался перед ним как океан, бескрайний и наполненный возможностями. Однако в этот момент все эти возможности казались ему не более чем миражами, которые исчезнут, как только он попытается к ним приблизиться. Билли был рядом, сидя чуть ближе к центру крыши, его взгляд также устремлён в темноту. Он не тронулся с места, но было заметно, что его тело напряжено. Он тоже молчал, и это молчание было таким тяжёлым, что, казалось, могло разрушить все вокруг. Но молчать было проще. Молча они оба могли скрыться от того, что ожидало их, скрыться от выбора, который становился всё более явным с каждым мгновением. Наконец, Билли повернулся к Стью. — Что дальше? — его слова звучали не как вопрос, а как вызов. Он не спрашивал, он требовал ответа. Стью почувствовал, как в груди всё сжалось. Он не знал, что сказать. Он всё ещё пытался собрать свои мысли, но ничего в его голове не складывалось. Внутри терзали противоречивые чувства: страх перед будущим, тяжесть от того, что произошло между ними, и, возможно, даже тоска по тем дням, когда всё было проще. — Я не знаю, — наконец ответил Стью, не глядя на Билли. Он почувствовал, как его губы едва шевелятся, но эти слова были правдой. Он не знал, — Ты? Лумис снова молчал, а Стью чувствовал, что этот ответ не утешает. Не утешает, потому что ему не хватало уверенности, что всё будет хорошо, что они смогут выбрать путь, который приведёт их к чему-то другому. Возможно, они оба давно ждали что кто-то сделает этот шаг первым, но вот теперь, когда выбор стал таким очевидным, никто не мог. Потому что это было не просто решение, это было осознание того, что одна неверная искра могла всё сжечь. В их взглядах было нечто общее. Это не было просто взглядом двух людей, сидящих на крыше и делящих молчание. Это был взгляд двух людей, которые понимали, что от их решения зависит многое - всё, что было, и всё, что может быть. Были ли они готовы к этому выбору? Нет. — Я.., — Мэйхер начал, но не имел понятия как продолжить. Он знал, что слова будут слишком слабыми, чтобы выразить всё, что он чувствовал. Он был слишком запутан в своих мыслях и чувствах. Что они могли бы сделать? Просто уйти? Или попробовать найти в себе силы не убегать от себя и общего прошлого, несмотря на страх? Лумис снова наклонился вперёд. Он выглядел уставшим, будто бы этот вопрос тоже терзал его, сжирал изнутри. Но он не спешил, он не пытался ускользнуть от этого момента. Он сидел рядом со Стью в этом бескрайнем ночном городе, и чувствовал как между ними всё становится всё более очевидным. — Ты думаешь, мы можем начать всё сначала? — спросил Билли, его голос едва слышен в шуме дождя. Стью не знал, как ответить. — Я не знаю, — снова повторил Стью. Его слова звучали почти как оправдание. Как будто он боялся признать, что это невозможно. Что их прошлое всегда будет тянуть их вниз. Но, в то же время, оба знали, что ничто не остановит их от того, чтобы попробовать. — Может быть, мы не можем начать с чистого листа, — сказал Стью, теперь уже более уверенно. Он посмотрел на Билли, и это был взгляд, который не требовал объяснений, — Но, может быть, мы можем выбрать то, что будет дальше. Вместе. Билли не ответил сразу. Вместо слов он медленно придвинулся к Стью. Когда он оказался рядом, просто взглянул в глаза Мэйхера, и в этом взгляде было всё - страх, надежда, боль, желание. — Вместе, — повторил Билли шёпотом, и этот ответ стал окончательным.