Парижский бардак

       Что бы не происходило в жизни, все идет ровно так, как надо, и не важно что ты об этом думаешь.       Дверь захлопнули прямо перед носом, попутно приговаривая не самые лестные слова. Все пошло наперекосяк: карьера закончена, а неуверенность в завтрашнем дне подступала комом в горле и легкой дрожью в ногах. Антон стоял на улице под дверью офиса, в котором они исправно обсуждали проекты, новые моторы, в котором он работал и работал, все время в надежде на что то лучше. Теперь же ничего из этого не произойдет.       Наверное началом тому послужило исчезновение из медиа Позова, как он того и хотел, и увольнение по собственному желанию Матвиенко, ведь по его словам: " я устал от всего этого, да и мы уже не те”. В его словах был толк, они и вправду изжили свое, проекты упали, и им уже начали подбирать замену. Остались лишь Антон и Арсений. Да и они давно не виделись, Попов без вопросов принял новое положение дел, пойдя работать в театр. Он все звал Антона с собой, от чего тот постоянно отказывался. Шастун все считал что он и один справиться, до этого момента конечно же.       С десяток минут он стоял на месте, обдумывая что делать дальше и только сейчас почувствовал дождь, который к тому времени промочил его до последней нитки. Время было позднее и сейчас на ум явно ничего хорошего не придет, в первую очередь нужно добраться до дома. Перед тем как он успел вызвать такси, значок зарядки замигал, после чего телефон предательски отключился. Антон выругался себе под нос и принял решение прогуляться и “подышать свежим воздухом”, вместо поездки на метро в самый час пик. Так он и поплелся в сторону дома.       Дождь все не прекращался, а холод уже пробирал до костей, когда Шастун обнаружил, на удивление для себя, что заблудился. Да, на удивление, ведь до этого он сотни раз ходил пешком на работу, а так же довольно хорошо ориентировался. Сейчас его окружали незнакомые ему пятиэтажки, громоздящиеся сверху и так и грозящие задавить. Небо затянуло серым, лунный свет не пробивался через занавесу туч. Антон просто встал как вкопанный и начал искать хоть какие-то указатели или прохожих, чтобы понять где же он все таки. Вокруг стояла гробовая тишина, поблизости не было ни единого человека, что явно не подходило под описание шумной Москвы. На глаза попалась лишь табличка, висящая на противоположной стороне дороги, с номером дома и названием улицы, которое почему-то было очень тяжело разобрать. Антон сильно насторожился, и по спине пробежали мурашки, стоящая кругом атмосфера навивала не самое хорошее предчувствие. Все таки перейдя дорогу, на которой не ездило машин, не горело фонарей, он уставился на название улицы, все еще пытаясь найти нужную дорогу. Но она была на, подождите…французском? —Че-е…-протяжно проговорил Антон, понимая что это не даст ему никакого понимания где он. Такое название он видит впервые.        Сзади донесся тихий шорох, на который Антон обернулся мгновенно, краем глаза заметив силуэт. Никого не было, это запустило новую волну страха и беспокойства. Шастун попытался списать все на свою усталость или подвешенное состояние и успокоиться, но этого эму не дал сделать звук, доносящийся уже с другой стороны. Опять никого. Было ли это хорошо для него или плохо, он решит потом, а сейчас Антон стал стремительно отходить от своего прежнего места, после чего развернулся в сторону из которой пришел и сорвался на легкий бег. Надежда на то, что он очутится там, откуда пришел разбилась, когда вместо прежнего переулка перед ним красовался тупик. Антон с силой прижался спиной к стене, и начал усердно тереть глаза, в надежде что ему лишь кажутся все эти шорохи, непонятные переулки, изгибы которых почему-то менялись. По итогу он лишь сполз по стане и прижал к себе колени, пытаясь спрятать в них голову. Голова гудела от волнения, страха и попутных мыслей, забивающих голову. Поток его сознания прервал громкий бой часов, пробивших полночь. И вдруг стало тихо. Тихо настолько, что звук собственного учащенного сердцебиения казался слишком громким, оказалось что даже дождь перестал лить. В этой тишине раздалось негромкое, даже ласковое: — И чего ты тут сидишь, недотепа?- голос казался знакомым, но при этом таким мутным, что нельзя было определить кому он принадлежит. Не смотря на это, благодаря ему большая часть напряжения попусту отступила. —Это место, да что здесь вообще происходит?-Антон нервно, даже с толикой агрессии задал вопрос, но все еще не решался отлепить голову от колен и глянуть кто с ним разговаривает. —А, здесь… да абсолютно ничего, разве что-то было? О чем это ты? -в голосе явно читалась добрая насмешка, и можно было представить какое искрящееся выражение лица на нем было.       На несколько минут повисла тишина, в течении которых Шастун пытался вспомнить ответ на вопрос собеседника, почему то очень смутно помня, какие воспоминания унесла за собой пелена дождя. Он помнил лишь тот страх, правда не понятно теперь из за чего, осевший где-то на дне его сердца. Так и не найдясь с ответом, Антон пробубни себе в колени: —Я не помню,-это выглядело так, будто ребенка поймали на очередной лжи,- но часов то, тут явно не было! —А ты уверен?- уже где-то из далека прозвучал ответ, и Антон наконец вспомнил, что надо хотя бы взглянуть на человека, все это время находившегося рядом.       Когда Антон оторвал свою голову от колен, он вновь застыл, ведь не поверил своим глазам. Перед ним расстилалась красиво украшенная улица, с разными магазинами, над одним из которых висели огромные часы. За домами красовалась… —Что? Эйфелева Башня?!—да, Антон крикну это на всю улицу…