О шарах и киях

Картонный стаканчик с чаем приятно грел ладонь Шарля, а вид Макса за рулем собственной Феррари в который раз вызывал чувство умиления и чего-то название чему Шарль так и не придумал. Это была смесь ощущения любви, потребности быть к Максу как можно ближе, желания доверять ему и свою машину, и свое удовольствие и свои тайны, Шарль чувствовал как сбивается дыхание и слегка щемит сердце, но это не вызывало дискомфорта. — Тебе не кажется, что посадив меня за руль твоей машины, мы палимся? — Макс заметил взгляд Шарля. — Никто не будет вглядываться, кто ведет, тем более на такой скорости, — пожал плечами Шарль, не видя в этом проблемы. — Хотя ты будто бы и не против спалиться, я это понял, когда ты позволил мне парковаться, чтобы только ленивый не догадался, что за рулем был не ты, — хмыкнул Макс. Шарль возмущенно открыл рот, чтобы высказать контраргументы и то, что шутки про его талант парковаться стали несмешными буквально спустя первые пять, но поймал себя на мысли, что действительно не против перестать скрывать их с Максом чувства перед общественностью. Потому что Шарль хотел заявить буквально всему миру, что четырехкратный чемпион, легенда автоспорта и просто привлекательный мужчина с ним. Чтобы все гостьи паддока не улыбались так, будто бы готовы отдаться Максу прямо на месте. Чтобы наглые мальчишки, которые только вчера видели Формулу-1 в своих влажных мечтах, перестали строить Максу глазки и петь дифирамбы. Шарль мечтал о том, чтобы укоротить длинный язык Бортолето, ни одно интервью которого не обходилось без тонны комплиментов Максу, и пусть они были лишь про гоночный талант, Шарль умел читать между строк и видел неприкрытый флирт. А Белобрысый Лиам, которого прочили в напарники Макса чуть ли не из штанов выпрыгивал, когда беседовал со старшим товарищем. Шарль, пожалуй, был главным фанатом Чеко в Ред Булл, потому что добродушный мексиканец был, казалось, единственным у кого не сносило крышу от Макса и кто действительно относился к нему по-дружески. А недавно Шарль лицезрел Оливера, который вместо того, чтобы слушать Фреда залипал на Макса, что был разгорячен после квалификации. — А знаешь, я бы хотел открыться, — Шарль протянул руку и чуть сжал ногу Макса, устраивая пальцы на внутренней поверхности бедра, плотно обтянутую тканью джинсов. — Нет, не сейчас, а все хорошо обдумав и… — Шарль осекся, не зная как продолжить. — Это ты печешься о своей репутации, принцесса, — Макс широко улыбнулся. — Так что как только все обдумаешь, только скажи, хочешь, чтобы я встал перед тобой на одно колено прямо на предстоящем ФИА Гала, просто сделать объявление в соцсетях или можем пососаться в подворотне и стать героями всех желтушных изданий Монако. — Даже не знаю, что и выбрать, — протянул Шарль, скользя рукой дальше и обводя шов на джинсах Макса. — Все такое прекрасное? — усмехнулся Макс, на секунду отвлекаясь от дороги и косясь на Шарля. — Господи, нет, просто отвратительные варианты, — возмутился Шарль. — Мне казалось, что первое тебе понравится, ты же любишь романтику, — Макс тихо рассмеялся. — Да, но когда ты будешь делать предложение, это должен быть мой праздник, а главной темой ФИА Гала будет твое чемпионство, а я так, какой-то ноунейм, который заехал в первую тройку, — заметил Шарль, не желая показывать, что на самом деле идея ему очень даже зашла, но признаваться в том, что как шестнадцатилетняя дурочка считаешь романтичным предложение на сцене перед всеми, было неловко. — А я разве говорил про предложение? Может я имел ввиду тебе отсосать, — Макс широко улыбался. — На одном колене? — с сомнением спросил Шарль, стараясь не улыбаться, представляя всю комичность ситуации. — Я в хорошей форме, — с ноткой превосходства ответил Макс. — Ну ну, а кто неделю ныл и жаловался на больную спину после экспериментов в машине? — Шарль не удержался от упоминания случая, после которого Макс не мог разогнуть спину. — Было ошибкой делать это в твоей машине, она будто бы создана для того, чтобы отвратить от самой идеи секса в авто, но я ни о чем не жалею, потому как закрыл гештальт, — сказал Макс, на мгновение скривив лицо, вероятно, вспоминая о последствиях. — Ты же не ожидал, что я соглашусь, чтобы ко мне в штаны лезли в каком-то тракторе, даже такие горячие и прекрасные мужчины, как ты, — пожал плечами Шарль. — Да какой я горячий и прекрасный, перестань, — отмахнулся Макс, а Шарль успел заметить легкий румянец на щеках. Он знал о том, что у Макса не то чтобы проблемы с самооценкой, это было не так, но привлекательным он себя не считал, что было по мнению Шарля большой ошибкой. Шарль знал, что комплиментами и убеждениями делу не помочь, но все равно не мог сдержаться от комментария, — ну да, конечно, на тебя весь паддок слюни пускает, особенно, когда ты счастливый после подиума и весь в шампанском, которое хочется немедленно слизать. И дело не в любви к напитку, как ты понимаешь. — Перестань, интерес других ко мне есть лишь в твоей голове, но знаешь, даже если это и не так, то для меня не имеет значения, считает ли кто-то меня горячим и привлекательным кроме тебя, — сказал Макс. Шарль на это лишь улыбнулся, чуть сильнее сжав ногу Макса, ему каждый раз льстило то, что теперь уже четырехкратный чемпион Формулы-1 не просто рядом с ним, а любит настолько сильно, что другие люди как объект интереса просто перестали существовать. Это было взаимно и потому не пугало, ну а что касается ревности, то Шарлю было сложно ее контролировать, но внешне он ее никак не проявлял. Почти. Так, вынес на трассе пару раз Ландо, когда ему показалось, что тот подкатывает к Максу и тот, о, ужас, называл его лучшим другом, и запорол лучший круг квалификации Лиаму, заметив, как тот виснет на Максе при встрече. — Приехали, — из мыслей и воспоминаний Шарля вырвал голос Макса, когда тот припарковал машину около небольшого двухэтажного домика, в котором они собирались провести несколько дней, восстанавливаясь после непростого для обоих гоночного сезона. *** Приведя себя в порядок с дороги, Шарль спустился вниз в просторную гостиную, где Макс уже успел включить электрический камин, негромкую музыку и разложить все необходимое для ужина. Шарль подошел к Максу, который возился у барной стойки и обнял, привлекая внимание. — Тут так уютно, — Шарль улыбнулся, интерьер в темных тонах, винтажная мебель и неяркий свет настраивали на особый лад, а огромный бильярдный стол так и манил вспомнить навыки игры. Шарль любил компьютерные игры, но то, к чему можно прикоснуться руками, добавляло аутентичности. Именно поэтому Шарль так любил коротать долгие часы перелетов за игрой в шахматы, но Макса ими увлечь так и не смог, и в итоге сдался позволяя тому играть во всевозможные «три в ряд» на телефоне или планшете и мучая шахматами Карлоса или Чеко, в зависимости от того, с кем они летели. — Да, — Макс кивнул, притягивая Шарля к себе и целуя. Шарль ответил на поцелуй и слегка прикусил нижнюю губу Макса. — Что ты пил? — Шарль чуть отстранился. — Виски, — Макс кивнул на стакан золотистой жидкости с кубиками льда. — Твой виски на вкус как клопы, — Шарль хихикнул, он на дух не переносил вкус крепкого алкоголя в чистом виде. Кроме текилы. Но ее он не переносил на дух по другой причине. — Ты ел клопов? — рассмеялся Макс. — Я, конечно, знаю, что у всех есть странности, я слышал про поедание козявок, например, но клопы — это круче. — Нет, конечно, ты что, — Шарль тоже рассмеялся и слегка толкнул Макса в плечо и поцеловал в кончик носа. — Просто такая ассоциация. — Ты меня успокоил, — Макс коротко поцеловал Шарля и отстранился, чтобы достать бутылку просекко. Шарль удовлетворенно улыбнулся, Макс уже знал вкус Шарля и не ошибался, но Шарль никогда не сможет забыть первый вечер вместе и бутылку отвратительно сладкого приторного Мартини Асти, которое Макс приготовил, узнав, что Шарль предпочитает игристое вино. Шарль взял из рук Макса бокал и пригубил напиток, наслаждаясь легким кисловатым вкусом. — Может сыграем? — Шарль кивнул в сторону бильярдного стола. — О, я последний раз брал в руки кий когда еще гонял за Альфа Таури, — с сомнением протянул Макс. — Перестань, я знаю, что ты предпочитаешь быть лучшим во всем, но мы тут только вдвоем, и если ты проиграешь мне в сухую, то об этом никто не узнает, — Шарль не видел проблемы. — Кроме Пьера и Эсти? — Макс приподнял бровь. — Нуууу… — Шарль сделал глубокий вдох. — Никто кроме Пьера и Эсти, — он очаровательно улыбнулся. Шарль знал, что друзья не отстанут от него после возвращения из маленького отпуска и придется рассказывать два раза, потому как Пьер и Эсти любили Шарля и были готовы на все ради него, кроме того, чтобы помириться друг с другом. — Ты же знаешь, что я не могу тебе отказать, золотко, — Макс вновь притянул Шарля к себе, вовлекая в поцелуй и уверенно обнимая за талию. — Знаешь, а клопы на вкус не такие уж и ужасные, мне даже нравится, — шепнул Шарль, после того как губы Макса уже покрывали мелкими поцелуями щеку и скулу. — Пойдем, посмотрим, что я вспомню, — Макс подошел к столу и вынул кий из крепления на стене. Шарль наблюдал, как он несколько раз провел вдоль него пальцами и всеми силами старался не проводить аналогию к прикосновениями к себе. — Правила помнишь? — Шарль последовал примеру Макса и взглянул на шары на зеленом сукне стола. — Да, ничего сложного, — пожал плечами Макс. — Чур мои — полосатые. Шарль кивнул и расположил шары в форме треугольника, готовя их к началу партии. Первый удар был за Шарлем и он не особенно старался, просто получая удовольствие от игры. Шарль знал, что бильярд — это целое искусство, но точно не собирался сейчас вспоминать основы динамики из школьного курса. Целью Шарля было дать памяти тела вспомнить как действовать и затем, хорошо провести время с любимым человеком. Шарль не сдержал торжествующей улыбки, когда синий шар закатился в лузу. Макс наградил Шарля аплодисментами и приготовился к ответному удару. Шарль наблюдал за Максом, цедя просекко, и это было весьма занятным зрелищем, потому что ни к одному соревнованию Макс не мог подойти легко и не выжать из себя максимум возможностей. Быть может, именно эта черта и позволила ему взять четвертое чемпионство. Вот и теперь, Макс несколько раз поменял свое положение, прицеливался, но не наносил удар, а на лице были написаны сосредоточенность и внимание к игре. Казалось, что для Макса не существовало ничего вокруг, кроме стола, шаров и кия, что был у него в руках. И вот, наконец удар, и один из полосатых шаров подскочил и упал не в лузу, а к ногам Шарля. Шарль хотел было пошутить, но увидел такие разочарование и досаду в глазах Макса, что даже успел пожалеть о том, что они вовсе начали играть. — Все хорошо, — уверенно сказал Шарль, поднял шар и вернул его на место, а затем подошел к Максу, тыкаясь носом ему в плечо. — Я помогу тебе вспомнить, ладно? Макс после секундной заминки кивнул, и это согласие вызвало у Шарля довольную улыбку, он знал, что принимать помощь, даже в мелочах, было знаком наивысшего доверия со стороны Макса, предпочитающего все делать самому. Шарль обошел Макса, становясь позади него и положил руки на талию, чувствуя напряжение, — расслабься, мы сейчас не играем, просто потренируем удары. Не удержавшись, Шарль коснулся губами задней поверхности шеи Макса, оставляя на коже легкий поцелуй и вдыхая знакомый и любимый запах кожи, шампуня для волос и пряный дымный аромат парфюма. Затем Шарль заставил Макса немного наклониться, и накрыл ладонью его левую кисть, мягко поглаживая, а затем расположил пальцы в нужной для удара позиции. Свободную руку Шарль устроил на правом предплечье Макса, чтобы направлять удар и контролировать его силу. — Готов? — спросил Шарль. — Да, — коротко ответил Макс. Шарль прикинул лучший для удара угол и, слегка сжав пальцы на предплечье, заставил Макса сделать удар. Кий ударил биток и Шарль заворожено наблюдал, как один из полосатых шаров попадает в лузу. — Ты видел? Получилось? — Макс развернулся к Шарлю и на его лице играла такая счастливая улыбка, что Шарлю даже стало неловко на какое-то мгновение. — Ты — молодец, — Шарль потянулся к губам Макса, целуя и думая, что может быть, стоит отложить игру на завтрашний день и перейти сразу к самой сладкой части вечера. Он уже хотел было предложить Максу так и сделать, но тот опередил. — Давай еще раз попробуем, я хочу отработать и понять суть, — заявил Макс, а неумение отказывать другому было у них с Шарлем общей чертой. Впрочем, так тоже было неплохо, Макс был так близко, что Шарль чувствовал его всем телом. С каждым разом у Макса получалось все лучше и лучше, но в какой-то момент Шарль осознал, что Макс прижимается задницей к его бедрам и бесстыдно трется о них, вызывая вполне очевидную реакцию организма. А еще Макс практически лежал верхней частью тела на столе, прогнувшись в спине и это было горячо. Шарлю было все сложнее и сложнее держать контроль над ситуацией и следить за ударами. Но, Максу как будто бы было мало этого. — Что-то жарко, — Макс недолго думая, стянул с себя командное поло Ред Булл, отложив его в сторону. Шарль сглотнул, скользя взглядом по широкой спине, выступающим позвонкам и узору родинок на светлой коже, который Шарль знал наизусть. Следующая попытка закончилась тем, что из-за того, что Шарль уже попросту не мог думать о шарах, кие и чертовой динамике, ярко синий шарик отправился в сторону барной стойки с глухим звуком прокатившись по полу. — Черт, — Шарль хотел отстраниться и сходить вернуть шар на место, но Макс, удерживая кий правой рукой, левой удержал Шарля за талию, не давая отстраниться. — Потом поднимем, мы же пока просто тренируемся, — сказал Макс, голос которого звучал как-то особенно мягко и глубоко. — Да, просто тренируемся, — послушно повторил Шарль, наблюдая как Макс возвращает руку на кий и чувствуя, что готов перехватить ее и вернуть назад. Решив, что не только Макс может провоцировать, Шарль накрыл губами плечо, чуть всасывая кожу, уже не смотря за тем, куда бьет Макс и не следя, попадет ли хотя бы один из шаров в лузу. — Шарли, — послышался сдавленный шепот и звук удара кия о стол. — Ты думал, что я не замечу? — усмехнулся Шарль, ведя губами вдоль шеи Макса выше, и обведя языком край уха, прикусил зубами мочку зная, как это действует. — Надеялся, что заметишь, — протянул Макс, прогибаясь в спине сильнее, усиливая давление, на что Шарль рвано выдохнул и дернул Макса на себя заставляя выпрямится. Шарль провел пальцами по сукну, что было шершавым, и могло доставить неприятные ощущения, и подстелил недавно снятое поло Макса на поверхность стола, куда мгновение спустя опрокинул Макса, прижимаясь грудью к его спине и терзая поцелуями шею и плечи. Шарль не сдерживался и не боялся оставить следы на чужом теле, сезон кончился и Максу не нужно будет объяснять своему физиотерапевту почему на его коже нет живого места. Макс часто дышал, и старался прижаться плотнее, он откинул голову назад, на плечо Шарля обеспечивая доступ к нежной бархатной коже на шее, которую Шарль так любил и нежно и бережно целовать, и, напротив, давать волю страсти, прикусывая до боли под определенно одобрительные стоны. Шарль нарочито медленно опустил руку к бедрам Макса, второй удерживая за талию и не давая сползти вниз. Он вскользь задел ширинку, чувствуя, что узкий покрой брюк не в силах скрыть, что Макс заведен, и не желая, да и не имея возможности, долго мучить Макса, расстегнул и приспустил с его бедер джинсы. Шарль провел пальцами вдоль члена через ткань белья, чувствуя, что она влажная, а затем и боксеры отправились вниз к джинсам. Шарль обхватил рукой член Макса, размазывая выступившую смазку вдоль ствола, и начал двигаться, постепенно увеличивая темп. Макс стонал, подаваясь бедрами навстречу и вздрагивал, когда Шарль пускал в ход зубы, прикусывая плечо или шею, сжимал край стола до побелевших костяшек пальцев. Удерживать равновесие было все сложнее, потому как собственные ощущения были слишком яркими. В какой-то момент Шарлю показалось, что стол не выдержит, однако, он оказался крепким. — Быстрее и сильнее, — прошептал Макс, дрожа под Шарлем и Шарль не смог отказать, усиливая напор и темп ласк, чувствуя, что Макс буквально плавится в его руках, позволяя полностью контролировать буквально все, даже возможность стоять. Шарль не был уверен, что Макс сможет устоять на ногах, вернее был уверен в обратном. Когда Макс задрожал в преддверии оргазма, Шарль сместил руку с талии к груди, прижимая к себе еще крепче и улыбнулся, уткнувшись в шею Макса, чувствуя на пальцах влагу. Отдышавшись и придя в себя после оргазма, Макс медленно развернулся, смотря на Шарля с довольной улыбкой. — Я на самом деле неплохо играю в бильярд, дорогой, просто мне захотелось поиграть в другую игру, надеюсь ты не разочарован, — Макс на секунду закусил губу, а затем вовлек Шарля в поцелуй, тягуче нежный и медленный. Шарль хотел было возмутиться, но поцелуй был слишком сладким, а низ живота тянуло от возбуждения и от этого становилось уже неприятно. — Но моя игра тоже командная, — усмехнулся Макс и слишком изящно для человека, чьи джинсы болтались на уровне колен, развернул Шарля, заставляя опереться о стол бедрами и меняя их местами. Шарль не успел ничего сказать, потому как Макс опустился на колени и не сводя взгляда с Шарля потянулся к его джинсам, уверенно расстегивая сначала ремень, затем ширинку, а после приспустил белье. Шарль завороженно наблюдал за тем, как язык Макса скользит по уже твердому члену, истекающему смазкой, а затем накрывает губами. Шарль прикрыл глаза и одной рукой уперся в поверхность стола, помогая себе удержать равновесие, а другую запустил в волосы Макса, гладя по голове и показывая, как ему нравится все происходящее, потому как из горла могли вырываться лишь глухие стоны, которые было трудно обратить в слова. Уверенные и умелые движения заставляли раствориться в ощущениях, Шарль все же нашел в себе силы открыть глаза и опустить взгляд на Макса, потому что видеть губы на члене было слишком прекрасным зрелищем, которое каждый раз будоражило будто бы в первый. Макс вел себя развязно, брал глубоко и не забывал о том, как Шарль любит, когда он касается языком чувствительной головки. Шарль хотел бы, чтобы это длилось целую вечность, но вскоре почувствовал, что близок к разрядке и чуть сильнее сжал пряди на затылке Макса, зная, что тот не отстранится в момент оргазма. Наивысшая точка удовольствия вырвала у Шарля стон и он едва ли сохранил бы равновесие, если бы сильные руки не удержали его бедра. — Знаешь, я вряд ли теперь смогу спокойно играть в бильярд, — тихо сказал Шарль, гладя Макса, который не торопился подниматься и прижался щекой к бедру. — Мы можем использовать этот стол по-другому, золотко, — усмехнулся Макс, поднимая взгляд, в котором плясали черти.