Le Destin

le destin — рок, судьба (фр.)

      Дрожащая рука сжимает древко из боярышника, в то время как серые глаза ни на секунду не отрываются от пожелтевшей страницы. Пергамент настолько древний, что кажется, может рассыпаться от одного вздоха. Губы шевелятся, произнося слова на старом мертвом языке. Звуки заклинания пронзают мертвенную тишину мрачной темной комнаты, освещенной лишь несколькими свечами. Последние слова затихают в порыве ветра, который задувает огарки свечей, и сияющий вихрь окутывает пространство, выжигая радужку.

— ∞ —

      — Эй, подъем, сегодня тренировка.       Кто-то толкает его в бок, заставив сонно поморщиться. Распахнув глаза, первое, что он видит — полог его кровати в спальне Слизерина. Моргнув пару раз, Драко проводит рукой по лицу и резко поднимается. Сердце колотится в груди как ненормальное.       Неужели получилось?..       Забини, зевая, натягивает мантию, Нотт лениво поправляет кудри, разглядывая себя в зеркало, пока Гойл занимает ванную комнату. Обведя глазами однокурсников, Драко рвано выдыхает и опускает взгляд на свое тело. На запястьях белеют мелкие шрамы от наручников. Судя по всему, он сейчас на последнем курсе в Хогвартсе. Именно тогда все и началось в прошлый раз. Руки мелко трясутся. Дрожь проходит по всему телу, и Драко с трудом сглатывает.       Если все получилось, то есть лишь один способ это узнать. Он вскакивает с постели, рваными движениями натягивая на себя одежду, и бросается к выходу из спальни.       — Что за спешка?       Он успевает лишь краем уха услышать возглас Забини и, не оглядываясь, бежит в сторону Большого зала. Сердце колотится у горла, пока он огибает узкие коридоры подземелий и отпихивает с дороги сонных учеников. Быстрее. Быстрее. Лишь бы получилось. Хоть бы…       Ворвавшись в двери зала, Драко застывает на месте, как только его глаза натыкаются на каштановую гриву.       Гермиона.       Не медля ни секунды, он бежит к ней и с силой сжимает в объятиях. Грейнджер охает от неожиданности, но все, о чем может думать Драко в данный момент — она жива! Из глаз текут горячие слезы, заливая ее гриффиндорскую мантию. От Гермионы пахнет так же, как когда он держал ее в последний раз — фиалки и бергамот — сладко-кислый запах его Амортенции.       — Ты жива, ты жива, жива, — шепчет он, словно в исступлении, отказываясь выпускать ее из крепкого кольца своих рук.       — А ну убрался от нее, ты, мерзкий хорек!       Кто-то с силой толкает его, и в следующее мгновение кулак опускается на его залитую слезами скулу. Последнее, что он видит перед тем, как сознание проглатывает тьма — карие глаза, в которых плещется шок.

***

      — Я буду говорить только с ней! Пустите меня к Грейнджер.       МакГонагалл пытается выяснить причины его бурного поведения за завтраком, но Драко отказывается общаться с кем-либо, кроме Гермионы. Минерва поджимает губы и, видя его упертость, наконец кивает.       Отмахнувшись от мадам Помфри, которая пыталась смазать ушиб на его лице, полученный вследствие столкновения кулака Уизли с его скулой, Драко поднимается на ноги и наворачивает нервные круги по лазарету. Вскоре двери больничного крыла распахиваются, и слышатся громкие голоса.       — Он чуть не задушил тебя!       — Все в порядке, Рон, я просто выясню, что это было.       — Гермиона, он опасен!       — Мистер Уизли, будьте добры подождать снаружи, — звучит голос директора МакГонагалл.       Драко замирает, наблюдая, как смущенная Грейнджер нерешительно входит в двери. Когда их глаза пересекаются, ее губы сжимаются в тонкую линию, и она твердым шагом приближается к застывшему Драко.       — Гермиона, — выдыхает он, когда она останавливается на небольшом расстоянии от него.       Ее брови удивленно ползут вверх.       — Что происходит?       — Я… — до него только сейчас доходит, что она не знает ничего из того, что произошло.       Не знает о том, как на восьмом, дополнительном курсе, их поставили в пару по зельеварению и весь год они постепенно сближались. Не знает о том, как он открывался ей и все больше и больше, проникался тем, какая она восхитительно умная и смелая. Не знает о том, как на выпускном он все же украл у нее поцелуй, а после она подарила ему себя. Не знает о том, что после они вместе устроились на работу в Министерство и прошли все бюрократические круги ада, добившись в итоге того, чтобы их воспринимали всерьез. Гермиона не знала о том, что через три года они поженились в маленькой магловской церкви. Не знала о том, что Поттер вел ее к алтарю, потому что она так и не смогла вернуть родителям память. Она не знала о том, что еще через год первые симптомы последствий пыток в его доме ударили по ней. Не знала о том, что еще год он потратил на то, чтобы найти лекарство от проклятия, оставленного в ее крови его сумасшедшей теткой. Как и не знала о том, что спустя месяцы бесплодных попыток угасла, словно свеча прямо у него на руках. И уж тем более она не знала о том, на что Драко пошел, чтобы попытаться все исправить. Как он днями и ночами пропадал в библиотеке мэнора, изучая темнейшие фолианты, как нашел заклинание, которое могло помочь, и как решился провести ритуал, вернувший его сейчас на многие годы в прошлое, в его собственное тело.       Она ничего не знает. Но он — да. Он может все исправить. И он сделает это.       — Гермиона, — Драко делает решительный шаг вперед, отчего она дергается, напрягаясь, но остается стоять на месте. — Я понимаю, все выглядит странно, но поверь, я хочу помочь.       — О чем ты? — она хмурится, ее черты искажаются тревогой.       — Клинок моей тетки был проклят, — его пальцы ледяные, когда Драко протягивает руку и осторожно берет Гермиону за запястье, приподнимая второй рукав мантии. — Если не найти решения, через несколько лет проклятье пробудится, и…       — И что? — отчего-то шепотом спрашивает Гермиона, не отрывая взгляда от его лица.       Драко смотрит в ее глаза, чувствуя щемящую тоску и нежность. Его пальцы сами собой тянутся к ее лицу и ласково касаются румянца на щеках. Гермиона, кажется, задерживает дыхание, во все глаза разглядывая Драко.       — Я потеряю тебя, — тихо, с горечью произносит он.

***

      — Это так странно, — она нарушает тишину.       — Ммм? — Драко отрывает голову от древнего фолианта и смотрит на Гермиону.       — Знать все это, — она кружит в воздухе пером. — Свое будущее.       — Думаю, я нарушил временную линию, когда вернулся назад, — сказал Драко, положив подбородок на ладонь. Он разглядывает ее черты, наслаждаясь тем, что девушка, которую он до безумия любит, сейчас перед ним живая и здоровая. И скоро они найдут решение с проклятием и тогда…       — То есть, теперь не факт, что в будущем мы, ну… — она мнется и так очаровательно краснеет, что вызывает мягкую улыбку на лице Драко.       — Я бы хотел, чтобы это будущее повторилось, — произносит он и тянется рукой к ее волосам. Заправляя за ухо выбившийся кудрявый локон, Драко слегка склоняется к ней и заглядывает в карие глаза. — Если ты не против.       — Я… — ее дыхание сбивается на миг, и Драко видит, как сильно бьется жилка на ее шее. — Не знаю, все это так странно. Еще недавно ты вел себя…       — Я извиняюсь за это, — резко говорит он. — За то, как вел себя с тобой все эти годы. Ты не заслужила такого отношения, Гермиона. И если ты позволишь мне исправить все…       Грейнджер не отвечает, но он видит по ее глазам, что она позволит ему. Она всегда была такой: любопытной, жаждущей разобраться до конца, решить загадку. Он тянется к ней через стол, заводя свою руку в ее локоны. Драко чувствует ее дыхание на своих губах, еще немного, и он вновь ощутит их мягкость и вкус.       — Молодые люди, библиотека закрывается.       Чертова Пинс словно Пивз выскакивает из-за стеллажа, прерывая сладкий миг. Грейнджер моментально вскакивает, закрывая лицо волосами, и в спешке убирает книги. Драко с трудом сглатывает и прогоняет возбуждение, уже разгоревшееся в теле.       Он провожает ее до башни Гриффиндора, и они договариваются встретиться завтра в библиотеке после занятий. Их не поставили в пару на зельях из-за того, что они пропустили прошлый урок. Но Драко это не тревожит. Главное, что ему удалось вернуться и попытаться помешать действию проклятия. Он знает по глазам Гермионы, что она заинтригована его словами, но больше всего ему нравится видеть в ней разгорающийся огонь, ощущать ее реакцию на свои слова и действия, заставлять ее щеки вспыхивать алым румянцем и находиться рядом.

***

      — Думаешь, это сработает? — с сомнением произносит она.       — Не попробуешь — не узнаешь, — Драко поднимает на нее взгляд и тонет в глубине ее глаз.       Грейнджер набирает воздуха в грудь и решительно вливает в себя зелье. Ее лицо морщится, словно от боли, а в следующую минуту она громко охает и хватается за предплечье, где корявыми буквами было вырезано скверное слово. Резко закатав рукав, она обнажает кожу, и Драко видит, как красные буквы начинают исчезать. Пораженно выдохнув, он с облегчением проводит кончиками пальцев по гладкой бархатной поверхности ее предплечья.       — Получилось? — в ее голосе слышится сомнение.       — Думаю, да, — шепчет Малфой и поднимает на нее взгляд.       В груди разливается надежда на будущее. У них получилось! Спустя год поисков, скатывания в отчаяние и судорожной борьбы они нашли решение. Клинок Беллатрисы был изучен всеми возможными способами, и им удалось создать зелье, которое нейтрализовало проклятие, находившееся в гоблинском серебре.       — Что теперь? — ее глаза не отрываются от его губ, и Драко бросает в жар.       — Теперь я украду твой поцелуй, — его голос тих, но слова звучат твердо и решительно, как и его губы, которые опускаются на ее, срывая долгожданный поцелуй.       Они любят друг друга страстно. Для Гермионы это впервые: она действует боязливо и стеснительно, в то время как Драко делает все, чтобы сдержать рвущийся наружу огонь долго сдерживаемой страсти. Он ласкает ее тело, проводя кончиками пальцев по выпуклым тазовым косточкам, по впадине пупка и округлости грудей. Он рисует на ее теле символы и знаки, слизывая мурашки и соленый пот. Ее пальцы хватают его за плечи, ногти впиваются в кожу. Слабый стон срывается с ее раскрасневшихся губ, и Драко любит ее. Любит ее так, как не любил до этого, отдает всего себя для нее и клянется себе, что так будет и впредь. Они засыпают в объятиях друг друга, и с его губ срывается шепот благодарности за то, что она поверила ему, что не оттолкнула, что позволила предложить свою помощь и приняла его вновь.

***

      Теплый августовский воздух мягко обволакивает их, когда Гермиона и Драко медленно идут в сторону точки аппарации после ужина в ресторане. Это один из самых счастливых дней для Драко, ведь она сказала «да». Если бы ему пришлось повторить все снова, он бы ни секунды не сомневался, потому что знал, что у него получится: он спасет Гермиону и вновь влюбит ее в себя, и она вновь скажет ему заветные слова, соглашаясь связать с ним свою судьбу. Ее глаза сияют словно драгоценные камни, мягкие, словно шелк волосы спадают по обнаженным плечам, на которых Драко оставляет легкий поцелуй. Его руки обвивают ее талию, а их губы ласкает улыбка. Сейчас его мысли заняты тем, что через несколько минут они будут дома, и он, наконец-то, покажет этой ведьме, как сильно он может ее любить. Их губы сливаются в поцелуе, когда Драко прижимая ее к себе, заворачивает за угол.       Резкая боль в затылке лишает его на миг способности видеть. Он слышит вскрик, а затем звуки ударов. Вскинув голову, он обнаруживает, что лежит на земле, а рядом в луже крови, — Гермиона. Она хватает воздух ртом, сжимая пальцы на животе. Нападавший скрылся, оставив ее истекать кровью. На дрожащих ногах Драко бросается к ней, доставая палочку, но уже слишком поздно. Дыхание Гермионы замирает на губах, а удивленно распахнутые глаза застывают навеки. Он даже не замечает, как из раны на его голове сочится кровь, смешиваясь с ее. Вой раненого животного разрезает тихий вечер магловского Лондона. На его горестный крик сбегаются люди, но Драко их не замечает: все, что он видит перед собой — свой давний ночной кошмар, который воплотился в этой реальности кровавым месивом на теле любимой женщины.

— ∞ —

      — Эй, подъем, сегодня тренировка.       Кто-то толкает его в бок, заставив сонно поморщиться. Распахнув глаза, первое, что он видит — полог его кровати в спальне Слизерина. Моргнув пару раз, Драко проводит рукой по лицу и резко поднимается. Сердце колотится в груди как ненормальное.       Неужели получилось?..       Забини, зевая, натягивает мантию, Нотт лениво поправляет кудри, разглядывая себя в зеркало, пока Гойл занимает ванную комнату. Обведя глазами однокурсников, Драко рвано выдыхает и опускает взгляд на свое тело. На запястьях белеют мелкие шрамы от наручников. Судя по всему, он сейчас на последнем курсе в Хогвартсе. Именно тогда все и началось в прошлый раз. Руки мелко трясутся. Дрожь проходит по всему телу, и Драко с трудом сглатывает.       Если все получилось, то есть лишь один способ это узнать. Он вскакивает с постели, рваными движениями натягивая на себя одежду, и бросается к выходу из спальни.       — Что за спешка?       Он успевает лишь краем уха услышать возглас Забини и, не оглядываясь, бежит в сторону Большого зала. Сердце колотится у горла, пока он огибает узкие коридоры подземелий и отпихивает с дороги сонных учеников. Быстрее. Быстрее. Лишь бы получилось. Хоть бы…       Ворвавшись в двери зала, Драко застывает на месте, как только его глаза натыкаются на каштановую гриву.       Гермиона.       Нога уже делает движение в ее сторону, но Драко резко останавливает себя. Если он вновь нарушит временную линию, это может обернуться очередным кошмаром. Нужно действовать осторожнее.       С трудом оторвав взгляд от Грейнджер, он опускается за свой стол и думает.       — Что это было? — Забини садится рядом с ним.       Пожав плечами, Малфой бормочет что-то о кошмаре и полностью сосредотачивается на плане. Ему нужно делать все в точности так, как было в первый раз — в оригинальной временной линии. Только теперь он знает, как избавить Гермиону от проклятия. Им банально не хватило времени провести все исследования в первый раз, поэтому во второй они справились намного быстрее. В этот раз Драко сам изготовит зелье и даст его ей до того, как симптомы начнут проявляться. В остальном же он решает не менять ничего, несмотря на то, как сильно ему хочется прижать Гермиону к себе и не отпускать.

***

      — Поверить не могу, что вас поставили вместе с хорьком, — возмущенно-громко шепчет Уизли.       — Боишься, что уведу твою подружку, Уизел? — лениво тянет Драко, метая взгляд в Гермиону.       — Еще чего, — смеется рыжий. — Она ни за что не позволит тебе даже подойти.       — Вообще-то уже позволила, — усмехается Драко и делает приглашающий жест рукой, позволяя Гермионе расставить свои ингредиенты на столе рядом с ним. — Располагайся, Грейнджер, — он изящно изгибает бровь и едва сдерживает улыбку, когда видит ее реакцию на его любезность.

***

      Он кружит ее в танце, не обращая внимания на взгляды, направленные на них. Все, что для него сейчас существует — Гермиона, ее сияющие глаза и раскрасневшиеся щеки. Весь вечер на них недовольно смотрит Уизли. Забини и Нотт то и дело подходят, чтобы отпустить шуточки и предлагают освободить спальню на ночь, но у Драко уже готов план.       Украденный поцелуй в коридоре за гобеленом, восьмой этаж, Выручай-комната и ночь, полная стонов и признаний. Все, как было в первый раз: они вновь сгорали в объятиях друг друга, наслаждаясь мягкостью прикосновений. Был только он, она и ее стан в его руках, озаренный мягким сиянием луны.

***

      Он с замиранием сердца следит за каждым ее движением, но проклятие не проявляется. Драко сказал ей, что клинок Беллатрисы был проклят и что он знает противоядие. Ужасный шрам сошел с предплечья Гермионы, и она была абсолютно здорова. Когда подходит срок, в который в тот раз он потерял ее, Драко становится дерганным и нервным, но дни сменяются днями, а с Гермионой все остается в порядке, поэтому Драко расслабляется и вздыхает, наконец, полной грудью.

***

      — Прекрасная речь, милая, — он оставляет легкий поцелуй на ее шее, с удовлетворением отмечая, как кожа покрылась россыпью мурашек. — Уверен, место министра будет твоим.       — Чертов Леблан не дает мне прохода, — из ее груди вырывается тихий вздох. — В любом случае я хочу сейчас оказаться в нашей постели: эта неделя была слишком напряженная и мне не помешают твои навыки, — ее губы изгибаются в усмешке, которую Гермиона переняла у своего мужа.       — Это самая лучшая вещь, которую я услышал за весь день, — Драко прижимает ее к себе и впивается поцелуем в губы, покрытые алой помадой — теперь уже неизменным атрибутом высокопоставленного лица министерства.       — Эй, а как же моя речь? — она улыбается ему в губы, рукой нашаривая за спиной ручку двери.       — Она была не такая возбуждающая, — усмехается Драко, помогая ей открыть створку и делает шаг вперед. — Хотя огонь в твоих глазах был таким горячим, что я еле сдержался, чтобы не утащить тебя со сцены, милая.       Она хрипло смеется и обвивает его шею руками, сливаясь с ним в поцелуе. Не в силах терпеть, Драко захлопывает дверь ее кабинета и накладывает Заглушающее, понимая, что не выдержит перемещения домой. Его рука стремится к вырезу платья на бедре Гермионы. Ее шея покрылась мурашками от страстных поцелуев, изо рта вырываются стоны вперемешку с тяжелым дыханием. Они тонут друг в друге так же, как всегда.       — Ох, Драко.       — Да, любимая, произнеси мое имя еще раз, — стонет он, не прерывая сладкой пытки.       — Драко… Драко!       Он отрывается от ее ключиц, и глаза сразу цепляются за две кровавые дорожки, появившиеся на ее лице. Гермиона подносит руку к носу и вытирает кровь, но та не прекращает идти. Внезапно ослабев, она валится на пол, и Драко еле успевает ее подхватить.       — Что?..       Гермиона задыхается: ее пальцы цепляются за его плечи, а в глазах плещется боль. Вдохнув воздуха, она кашляет, и на лицо Драко попадает свежая кровь.       — Нет, милая…       За считанные секунды Гермиона вновь умирает на его руках, отравленная неизвестным ядом. В груди Драко вновь разверзается черная всепоглощающая боль.

— ∞ —

      — Эй, подъем, сегодня тренировка.       Кто-то толкает его в бок, заставив сонно поморщиться. Распахнув глаза, первое, что он видит — полог его кровати в спальне Слизерина. Моргнув пару раз, Драко проводит рукой по лицу и резко поднимается. Сердце колотится в груди как ненормальное.

***

      Они переехали в Австралию, подальше от Британии. Драко уговорил ее сосредоточиться на том, чтобы попытаться вернуть воспоминания родителям Гермионы. Надежда на то, что если в этот раз все пойдет вообще по другому сценарию, греет его сердце.

***

      — Я не сахарная.       — Я знаю, — он выталкивает слова сквозь зубы, внутри сжимаясь от страха за нее.       — Тогда прекращай контролировать каждый мой шаг!       — Гермиона, я просто переживаю, чтобы с тобой все было в порядке.       — И я ценю это, правда, Драко, — в ее голосе слышится усталость. — Но у меня такое чувство, будто меня душат. Я не могу и шагу ступить без твоего вмешательства.       — Потому что каждый раз, когда я оставляю тебя одну, я боюсь, что с тобой что-то случится! — в его голосе слышится отчаяние.       Проклятие, психопат на улице, отравитель из оппозиции, кто или что отнимет ее у него на этот раз?       — Я понимаю, но твои страхи необоснованы, Драко! За столько лет никакой опасности не было, — Гермиона мягко обвивает руками его шею и погружает пальцы в волосы. — Чего ты боишься? Война давно закончилась, и нам ничего не угрожает. Ты даже нашел способ избавиться от проклятия, заключенного в клинке твоей тетки. Просто… Позволь себе расслабиться наконец.       — Я пытаюсь, — он сжимает свои руки на ее талии и прижимается губами к шее. — Но я так боюсь тебя потерять, — шепчет он в изгиб ее плеча.       — Все будет хорошо, Драко.

***

      Какой-то магл не справился с управлением. Чувствуя, как из раны на голове течет кровь, Драко поворачивает голову и знает, что увидит. Безжизненный взгляд карих глаз прямо напротив его лица.

— ∞ —

      — Эй, подъем, сегодня тренировка.       Кто-то толкает его в бок, заставив сонно поморщиться. Распахнув глаза, первое, что он видит — полог его кровати в спальне Слизерина. Моргнув пару раз, Драко проводит рукой по лицу и резко поднимается. Сердце колотится в груди как ненормальное.

***

      Колдомедики суетятся, но ровная линия на диаграмме показывает, что и Гермиона, и ребенок не выжили. Целители не смогли остановить внезапно открывшееся кровотечение, и Драко смотрит на свои руки, залитые алой кровью, переводит взгляд на бледное лицо и застывшие карамельные глаза.

— ∞ —

      — Эй, подъем, сегодня тренировка.       Кто-то толкает его в бок, заставив сонно поморщиться. Распахнув глаза, первое, что он видит — полог его кровати в спальне Слизерина. Моргнув пару раз, Драко проводит рукой по лицу и резко поднимается. Сердце колотится в груди как ненормальное.

***

      Наверное, все дело в ритуале. Он проводит дни и ночи в мэноре, пытаясь найти ответы. Штудирует темные фолианты один за другим, пока за ним не приходят авроры. Он должен был провести этот год в Хогвартсе, а вместо этого покинул школу.

***

      МакГонагалл ручается за него, и он вновь сидит в стенах альма-матер, сжимая руки в кулаки от бессилия и отчаяния. У него появляются ночные кошмары, которые не дают спать его однокурсникам. Драко кладут в лазарет и пичкают зельем Сна без сновидений. Грейнджер проходит практику в Больничном крыле, и он не может противостоять ее чарам.

***

      Его руки снова в ее крови. Взрыв возле Министерства. Стоны людей, погребенных под завалами, и ее остановившиеся глаза.

— ∞ —

      — Эй, подъем, сегодня тренировка.       Кто-то толкает его в бок, заставив сонно поморщиться. Распахнув глаза, первое, что он видит — полог его кровати в спальне Слизерина. Моргнув пару раз, Драко проводит рукой по лицу и резко поднимается. Сердце колотится в груди как ненормальное.       Руки сжимаются в кулаки, челюсти смыкаются до боли.       Хватит.       Сегодня он прекратит этот круг.

— ∞ —

      — Посмотрите, кто там!       Драко Малфой стоит поодаль со своей женой и сыном: черная мантия застегнута под горло, его волосы кое-где выпали, что подчеркивает его острый подбородок. Мальчик так же напоминает Драко, как Альбус напоминает Гарри. Драко поздоровался с Гарри, в то время как Рон, Гермиона и Джинни вытаращились на него, кратко кивнули и отвернулись обратно.       — Итак, это маленький Скорпиус, — говорит Рон, после глубокого вздоха. — Уверен, ты побьешь его в любом испытании, Рози. Слава Богу, ты унаследовала мозги матери.       — Рон, ради всего святого, — отвечает Гермиона наполовину сурово, наполовину весело. — Не пытайся настроить их против друг друга еще до того, как они попали в школу!       — Ты права, извини, — произносит Рон, и, не в силах сдержаться, добавляет: — Тем не менее, не дружи с ним, Рози. Дедушка Уизли никогда тебя не простит, если ты выйдешь замуж за чистокровного волшебника.       — Эй!       Драко поворачивается к жене и сыну, прекращая вслушиваться в разговор. Астория ласково треплет Скорпиуса по платиновым волосам и обнимает ребенка, проявляя присущую аристократам сдержанность. Драко давит возникшее в груди щемящее чувство тоски и склоняется к Скорпу.       — Удачи, не забывай писать маме письма, — улыбается он.       — Не забуду, пап, — Скорпиус быстро смотрит на девчонку Уизли с такими же кудрявыми волосами, как у ее матери, и Драко не может этого не заметить. Он переглядывается с сыном и посылает ему понимающую улыбку, отчего юный Скорпиус краснеет. — Ну ладно, пап, я пойду уже, — он старается как можно быстрее скрыться с родительских глаз.       — Пока, милый, мы с папой будем скучать.       Хогвартс-экспресс увозит новое поколение волшебников в школу. Их глаза полны надежд на светлое будущее, лица родителей, провожающих их, сияюти от радости за своих чад, сменяясь легким беспокойством. И лишь один человек на платформе ощущает невыносимую пустоту в груди, глядя на кареглазую ведьму, нежно сжимающую в объятиях своего мужа.