кармилла

…Генерал бросился с топором в сторону Кармиллы, и видит Бог, с намерением отрубить ей голову прямо на моих глазах. Кармилла, или нечто, отдаленно напоминающее ее, поднырнуло под его руку, избегая удара. Схватило его запястье мертвой хваткой,генерал с ужасом разжал ладонь, и из нее выпало оружие. И в ту же секунду Кармилла исчезла. Меня охватила паника. Нарастающее чувство беспокойства за мою дорогую Кармиллу не давало мне соображать, что происходит вокруг. Сейчас, когда прошло уже два года с того как барону, генералу и моему отцу не получилось сжечь до конца ее тело. Точнее, мое желание оставить в память о Кармилле хоть что-то, что будет напоминать о ее мягкой белоснежной коже, о меланхоличной натуре, о том как она выражала любовь ко мне, сподвигло меня сохранить одну из ее костей. Кажется, она принадлежала ее руке. Они считают что Кармиллы больше нет, но как я могу позволить ей покинуть меня… Тогда мной двигали непонятные чувства, будто я считала что поступаю правильно, так надо. Еще месяц я хранила ее кость в коробке, которую хорошо прятала и смотрела на портрет Кармиллы. Отец разрешил оставить его, я не помню чтобы хоть когда то так слезно умоляла отца не сжигать холст с изображением графини Карнштейн вместе с другими вещами, что хоть как то имели отношение к ней. Описание этого процесса было бы слишком постыдным. Я вела себя как ребенок, потерявший свою единственную игрушку. Как мать лишенная своего дитя. Спустя два месяца, когда мы еще были в замке, она ко мне пришла. Ночью, стояла возле кровати. Я знала что она придет, потому что четыре недели назад закопала ее остатки в землю в саду, надеясь на чудо. Барон рассказывал, что для убийства вампира, нужно было так же полностью сжечь ее тело. Но я слишком привязалась к ней, буквально не представляя себя без нее. И все равно испугалась. Я боялась ее в той же равной степени, что и обожала. Я явно сошла с ума после влияния вампира, раз делаю такие безумные вещи. Не сразу увидев тень, она стояла возле двери, маленькими, грациозными, присущими только моей горячо любимой подруге, она шла в мою сторону. Я испытывала смешанные чувства, и когда она оказалась достаточно близко, я отодвинулась на кровати в сторону, приглашая ее лечь ровно так же, как в моем детстве. Она все поняла. Мы пролежали вместе должно быть, пол ночи. — Кармилла, моя дорогая – схватив ее лицо своими руками, я поцеловала ее, и еще раз, и еще. И так до тех пор пока она не отодвинула мое лицо, и не сказав ничего кроме «потерпи», впилась мне в шею. И я терпела, я бы вытерпела любую боль, лишь бы она была рядом. —Кармилла, Милларка, Миркалла, моя дорогая, прошу, я дам тебе столько крови сколько захочешь, но не мучай других, не делай их жизни несчастными. Чем дольше ты дашь мне жить, не настаивая на моей смерти, тем дольше существовать будешь и ты. Я прошу тебя об этом, пожалуйста, не мучай меня. Было ощущение что она не слышит, совершенно увлеченная подпитыванием своих сил, жадно приластившись к моей шее, полизывая да целуя ее, как руку хозяина, что кормит. Но остановилась, даже толком не насытившись, стало ясно что она услышала меня. Так у нас и появился уговор. Свое состояние которое находилось большую часть времени в подавленном, я легко объясняла своим испугом после произошедших событий. Мое сознание возможно, меняло те или иные событие и воспоминания, но ощущение присутствия Кармиллы, как наяву, вполне устраивали. Меня не волновало что будет дальше, как и уверяла меня Кармилла. Я умру за нее, а она выживет благодаря мне.