— Я люблю тебя.
5 декабря 2024 г., 03:20
— Ты меня слышишь? — голос Эдгара прозвучал неожиданно близко, заставив Колетт вздрогнуть.
Она подняла взгляд, выныривая из бесконечного потока мыслей, который вот уже несколько часов кружил в голове, как назойливый комар.
"Надо было все таки лечь поспать."
Сначала она даже не поняла, кто это говорил, но тут её взгляд сфокусировался. Перед ней стоял Эдгар.
Его чёрные волосы, всегда слегка растрёпанные, сейчас падали на лицо, прикрывая глаза. Однако черные глаза пробивались сквозь эту завесу, внимательно разглядывая её. Этот взгляд был слишком пронзительным, слишком настойчивым. Колетт почувствовала себя, будто её застали за чем-то запретным.
— А? — переспросила она, удивлённо моргнув и слегка подняв голову к нему.
Эдгар не двигался, но в его позе читалось напряжение. Руки, закрытые длинными рукавами кофты, он держал скрещенными на груди. Из-под них выглядывали кончики браслетов которые или он, или Колетт дарили друг другу, которые были его неизменным атрибутом. Пальцы слегка сжаты, будто он что-то обдумывал или старался сдержать раздражение.
— Ты в порядке? — переспросил он, нахмурившись. Голос его звучал ровно, без эмоций, но глаза выдавали беспокойство.
Колетт замерла, почувствовав, как грудь сдавило. Она опустила взгляд, чтобы не встречаться с ним. Бесформенный серый свитер, который она надела сегодня, оказался как никогда кстати — рукава можно было натянуть до самых пальцев, чтобы спрятать руки. Спрятать запястья.
— Почему ты спрашиваешь? — наконец прошептала она, уставившись куда-то мимо него.
Эдгар чуть подался вперёд. Свет от лампы, висевшей над ними, выхватил резкие линии его скул.
— Ты ведёшь себя странно. — ответил он, качнув головой. Его волосы дрогнули, скрывая часть лица, но он не торопился их поправлять. — Ты была… Где-то далеко. Даже не заметила, что я подошёл.
Колетт стиснула рукава свитера в кулаки. Сердце в груди забилось сильнее.
— Я задумалась. — неуверенно произнесла она, снова избегая взгляда.
Но Эдгар не отступал. Он шагнул чуть ближе, так что Колетт ощутила запах чего-то слегка резкого и пряного — это был его привычный запах. Эдгар никогда не ходил в библиотеки, и не увлекался чтением, но каким-то чудом пах свежими разворотами книг.
— О чём? — его голос стал тише. Подозрительнее.
Этот вопрос застал её врасплох. Она подняла голову и наткнулась на его темные, словно бездна глаза, которые буквально сверлили её.
— Неважно. — она попыталась улыбнуться, но уголки губ дрогнули, и вместо улыбки получилось что-то похожее на болезненную гримасу.
Эдгар выпрямился, расправив плечи, но не сводил с неё взгляда.
— Колетт. — его голос прозвучал уже мягче, но в нём всё равно чувствовалась какая-то твёрдость. — Ты уверена, что всё нормально?
Она открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Тишина повисла между ними, тяжёлая и давящая. Колетт снова опустила взгляд, заметив, как её побелевшие пальцы всё ещё сжимают рукава свитера.
— Я просто устала за сегодня. — наконец выдавила она, голос прозвучал глухо.
Эдгар не стал отвечать сразу. Он только наклонил голову набок, словно изучая её. Это молчание тянулось бесконечно долго.
— Устала… — протянул он, будто пробуя это слово на вкус. Затем чуть наклонился ближе, его лицо оказалось на уровне её взгляда. — У тебя тёмные круги под глазами. И ты странно прячешь руки. Очень хочу верить, в то что тебе просто холодно, а не то что я думаю.
Колетт резко дёрнула рукой, чуть не уронив свитер, и уставилась на него широко раскрытыми глазами.
— Я не… — начала она, но не знала, что сказать дальше.
Эдгар поднял руку, будто хотел остановить её, но тут же замер, оставив ладонь висеть в воздухе.
— Не нужно оправдываться. — сказал он тихо, наконец опуская руку. — Просто… Если тебе плохо, стоило бы сказать мне.
Его слова обожгли. Простые, прямые, но при этом с каким-то неожиданным теплом которое он итак всегда излучал. Колетт почувствовала, как к глазам подступали слезы, но она быстро отвернулась, чтобы их предотвратить.
— Зачем тебе это? — выдавила она, глядя куда-то в сторону.
Эдгар чуть наклонил голову, и его голос стал ещё тише.
— Потому что я знаю, каково это, когда кажется, что никому нет до тебя дела.
Школьный коридор, опустевший после окончания уроков, был залит тусклым светом лампочки. Лишь редкие шаги и глухие звуки закрывающихся дверей нарушали тишину. Эдгар и Колетт стояли рядом с большим окном, за которым серело темное небо. Он смотрел на неё, не мигая, будто боялся упустить что-то важное, а она всё сильнее втягивала голову в плечи, словно хотела стать незаметной.
— Ты ведь помнишь, что я твой друг, да? — вдруг сказал он, мягко, но с той особенной интонацией, которая давала понять, что он не собирается отступать.
Колетт вскинула на него глаза, удивлённая, но ничего не ответила. Он продолжал.
— Я всегда рядом, сама знаешь. Если тебе плохо, ты должна мне сказать. Я ведь… — он запнулся, проводя рукой по волосам и взлохмачивая их ещё сильнее, — …Не хочу, чтобы ты была одна.
Колетт нервно облизнула пересохшие губы. Она слышала его слова, но не могла поверить, что кто-то действительно так думает о ней.
— Я… Не хотела. — начала она, но запуталась в собственных мыслях.
— Не хотела чего? — он склонил голову, взгляд его стал испуганным. Он не хотел услышать, то что слышал много раз, до этого. Его сердце забилось быстрее.
Она почувствовала, как дыхание сбивается, и машинально потянула рукава свитера вниз, закрывая руки полностью. Однако это движение не ускользнуло от Эдгара.
— Подожди. — он резко выпрямился, перехватывая её запястье.
С её запястья съехал растянутый рукав, обнажив бледную кожу, испещрённую свежими тонкими порезами. Эдгар замер, его пальцы ослабли, но он не отпустил её руку.
— А… — выдвио он, и на несколько мгновений между ними повисла тишина, тяжёлая, как свинец. — Колетт… Ты ведь обещала. Клялась.
Его голос стал хриплым, но не злым — в нём звучали боль и беспомощность.
Она попыталась вырваться, но он держал её крепко, глядя на шрамы, будто не мог оторвать глаз.
— Я… Это просто… — она искала слова, но каждое казалось ненужным. Как объяснить? Как оправдаться?
Эдгар поднял взгляд, его темные глаза встретились с её.
— Просто что? Почему ты это сделала?
Колетт отвела взгляд, чувствуя, как слёзы жгут уголки глаз.
— Это помогает. — тихо сказала она, почти шёпотом. — Когда мне плохо… — она не смогла договорить. Это была такая горечь.
Её голос дрожал, слова давались с трудом, но она пыталась говорить.
Эдгар смотрел на неё с каким-то необъяснимым отчаянием. Он знал, что у Колетт были трудности. Её отец редко появлялся на родительских собраниях, и слухи об их семье ходили уже давно. Но он не думал, что всё зашло так далеко.
— Колетт… — он замолчал, отпустив её руку, но тут же снова протянул её, коснувшись осторожно, как будто боялся причинить боль. — Ты не можешь… Так себя уничтожать.
Она наконец посмотрела на него, и слёзы, которые она так старалась сдержать, побежали по щекам.
— Ты говоришь так, будто это так легко. — прошептала она. — А если мне больше некуда девать эту боль? Если это единственный выход?
Эдгар сделал шаг ближе. Теперь они стояли совсем рядом, так что она могла почувствовать его тепло.
— Знаешь, я тоже ненавидел всё вокруг. — сказал он, голос стал тихим, почти ласковым. — И себя тоже. Я пытаюсь понять тебя в таких случаях. Но ты не одна, Колетт. Ты никогда не была одна, и не будешь.
Его слова ударили по ней сильнее, чем она ожидала. Колетт хотела что-то сказать, но язык не слушался. Она просто стояла, опустив голову, и чувствовала, как Эдгар осторожно прикрыл её руку своим рукавом, словно защищая от всего, что могло её ранить, даже от самой себя.
— Я всегда рядом. — сказал он снова. — Я тобой очень дорожу. Ты мне почти ничего не рассказываешь о проблемах, и если станет больно, я хотел бы, чтобы ты пришла ко мне. Поняла?
Она не ответила, но кивнула, всё ещё всхлипывая. Эдгар не стал требовать слов. Он просто остался с ней, пока в коридоре окончательно не стало тихо.
Тишина в коридоре становилась почти осязаемой. Только слабый шум ветра за окном напоминал, что где-то там, за стенами школы, всё ещё идёт обычная жизнь. Колетт тяжело дышала, пытаясь успокоиться. Эдгар стоял рядом, не делая лишних движений.
— Почему ты это делаешь? Ты никогда не отвечаешь точно. — внезапно спросил он, нарушив тишину. Голос его был низким, но дрожал.
Колетт подняла на него покрасневшие от слёз глаза, но тут же снова опустила их. Она не хотела отвечать, но знала, что ему нужно объяснение.
— Это… Сложно. — наконец выдавила она.
— Попробуй. — мягко, но настойчиво сказал Эдгар.
Она сжала рукава свитера, словно искала в них поддержку. Глубоко вздохнула и начала говорить, медленно и тихо.
— Бывает так больно внутри, что я не могу выдержать. Всё кажется неправильным, ненужным. Как будто я сама… Лишняя. А когда делаю это… — она кивнула на свою руку, которую он всё ещё не отпускал. — Когда я её режу, становится лучше.
Эдгар слушал, не перебивая. Он чувствовал, как внутри всё сжимается от её слов, но старался не показывать.
— И ты думаешь такое тебе поможет? — спросил он, глядя прямо ей в глаза. — Я такой вопрос тебе задаю, из раза в раз.
— Это помогает. — честно ответила Колетт, хотя голос её дрогнул.
Эдгар отпустил её запястье, но только затем, чтобы осторожно взять её за обе руки, сжимая их в своих. Его ладони были тёплыми, и это тепло, кажется, пробилось сквозь её защитный панцирь.
— Я знаю, как больно бывает. — сказал он, его голос стал тихим, почти шёпотом. — Но я хочу, чтобы ты с этим делилась, тебе же так правда будет легче.
Колетт смотрела на него, а её слёзы снова начали струиться по щекам.
— Ты всегда говоришь так, будто я что-то значу. — прошептала она, с трудом выдавливая слова.
Эдгар стиснул её руки крепче, но не до боли.
— Не говори так. — ответил он. — Ты видишь только свои ошибки, свои страхи. Но я вижу тебя другой. Милой. Хорошей. И мне больно, что ты этого не понимаешь.
Колетт замерла, не зная, как реагировать. Её сердце сжалось, и в то же время в нём появилось странное тепло.
— Эдгар… — начала она, но он её перебил.
— Я не могу заменить тебе всего, что тебе не хватает. — сказал он искренне. — Но я могу быть рядом. Всегда. И я не позволю тебе себя разрушить.
Она всхлипнула, пытаясь осознать его слова.
— Зачем тебе это? — спросила она снова, полностью отчаянная.
Он улыбнулся, но в этой улыбке не было лёгкости.
— Потому что я твой друг, Колетт. И потому что ты для меня дороже, чем ты думаешь.
С этими словами он притянул её ближе, обняв так осторожно, как будто боялся сломать. Колетт замерла, не привыкшая к такому жесту хотя Эдгар часто одаривал её объятиями. Спустя несколько мгновений она прижалась к нему, впервые за долгое время чувствуя себя немного легче.
Коридор оставался пустым и тихим. Только они вдвоём, обнявшись, стояли у окна, пока за стеклом медленно сгущались сумерки.
Время, казалось, остановилось. Колетт чувствовала себя странно — она была одновременно растерянной и удивлённо спокойной. Эдгар крепко держал её в объятиях, словно своим присутствием пытался удержать от распада. Её дыхание постепенно выравнивалось, но внутри всё ещё оставалась боль — старая, знакомая, как шрамы.
Она закрыла глаза, чувствуя как его руки, тёплые и сильные, создают иллюзию безопасности. Лишь на мгновение она позволила себе поверить, что может быть, всё действительно станет лучше.
— Ты так держишь меня, будто я могу исчезнуть. — тихо произнесла она, отодвигаясь, чтобы взглянуть ему в лицо.
Эдгар не сразу отпустил её, и его взгляд был полон той же серьёзности, с которой он говорил ей раньше.
— Потому что ты сама иногда хочешь исчезнуть. — сказал он.
Колетт вздрогнула, но не смогла возразить. Слова Эдгара, как ни странно, звучали не осуждающе, а скорее с пониманием.
— Это не просто… — прошептала она, опуская взгляд. — Я не знаю, как по-другому.
Эдгар молчал, наблюдая за ней. Тонкая, с бледной кожей, растрёпанными светлыми волосами, которые она так и не пыталась укладывать, удивленно большие зрачки — Колетт выглядела сумасшедшей. И всё же в ней было что-то большее. Он это видел, даже если она не могла.
— Я знаю, что не просто. — наконец сказал он. — Знаешь, как это бывает, думаешь что всё разваливается, и ты ничего не можешь сделать. Просто терпишь, пока не становится хуже.
Она подняла голову и посмотрела на него.
— У тебя такое было?
— Не то чтобы. — честно признался он.
Колетт не знала, чего ожидать от этого. В её голове Эдгар всегда казался кем-то, кто мог всё выдержать. Его замкнутость, и открытость с другой соороны — всё это было для неё чем-то вроде стены, за которой он скрывался.
— Ты справился? — спросила она.
— Я не справлялся. — он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. — Просто чувствую себя гораздо лучше.
— И что это было?
Эдгар замолчал, немного нахмурившись.
— Не важно. Сейчас не обо мне. Важно то, что ты должна найти что-то. Что-то, что делает тебя сильнее.
— Это не легко. — повторила Колетт, нервно дёрнув рукав.
Эдгар резко наклонился вперёд, заставив её остановиться.
— Перестань это говорить. Всё, что нужно, уже есть в тебе. Просто ты этого не видишь.
Она отвернулась к окну, глядя на серое небо.
— А если мне этого недостаточно? Если я не справлюсь?
— Тогда я буду рядом. — просто ответил он, потрепав блондинку по голове мягко улыбнувшись.
Эти слова были сказаны так уверенно, что Колетт невольно подняла голову. Эдгар смотрел на неё без намёка на сомнение.
— Ты не понимаешь, как это не легко. — прошептала она.
— Я понимаю. — он качнул головой.
Колетт стояла молча, осмысливая его слова. Она хотела ответить что-то резкое, сказать что он не понимает, как ей трудно, но вместо этого почувствовала, как комок в горле распадается.
— Хорошо. — наконец произнесла она, почти не веря, что это сказала.
— Хорошо? — переспросил Эдгар, слегка удивлённый.
— Да. Я… Я попробую. — она кивнула, больше для себя, чем для него.
Эдгар сделал шаг ближе и, опустив взгляд на её руку, осторожно сжал её запястье.
— Обещай, что если станет плохо, ты сразу придёшь ко мне.
Она вздохнула.
— Это… Это сложно.
— Обещай. — повторил он, его голос стал твёрже.
Колетт встретилась с ним взглядом.
— Я постараюсь.
Эдгар нахмурился, но понял, что большего обещания сейчас добиться не сможет. Он всё равно был рад, что она хотя бы готова попробовать.
— Хорошо. — сказал он, отпуская её руку.
Они ещё какое-то время стояли рядом, молча, пока тишина коридора вновь не стала казаться слишком громкой.
— Пойдём. — наконец сказал Эдгар, делая шаг к выходу.
Колетт на секунду замялась, но всё же пошла за ним. Школа осталась позади, а вместе с ней и часть её боли.
Школьный двор встретил их холодным ветром, который сразу же вцепился в лёгкие пальто и волосы. Колетт поёжилась, опуская голову. Её шаги были неуверенными, она иногда едва заметно хромала, словно усталость накатывала волнами. Пальцы теребили рукава пальто, бесцельно разглаживая складки ткани. Её взгляд блуждал, не задерживаясь ни на Эдгаре, ни на дороге перед ними.
Эдгар шагал рядом, внимательно наблюдая за её состоянием. Когда он заметил, как она дёрнулась от очередного порыва ветра, то шагнул чуть ближе, словно невидимым барьером закрывая её от холода. Лёгкое прикосновение его руки к её плечу заставило её вздрогнуть.
— Тебе холодно? — спросил он, слегка наклоняясь к ней.
— Нет, всё нормально. — пробормотала Колетт, не поднимая взгляда. Её рука снова судорожно потянулась к рукаву, будто пальто могло защитить её не только от ветра, но и от чего-то глубже.
Эдгар не стал спорить, но сделал шаг вперёд, чтобы быть чуть ближе. Он внимательно посмотрел на неё. Худая, бледная, её волосы были растрепанны, а выглядела болезненно, под глазами были темные круги. Казалось, она идёт на автомате, не осознавая, куда направляется.
— Колетт. — тихо позвал он, стараясь говорить мягко.
Она остановилась, чуть приподняв голову, но не посмотрела на него. Руки нервно затрепали рукава, и Эдгар заметил, как её плечи дрогнули.
— Ты опять что-то не договариваешь. — сказал он, его голос был спокойным, но настойчивым. — Ты не спала сегодня?
Колетт наконец подняла глаза, полные усталости и какой-то скрытой тревоги. Её пальцы всё ещё теребили ткань, не зная покоя.
— Нет-нет, все хорошо. — тихо произнесла она, чуть наклонив голову.
— Не ври. — перебил её Эдгар.
Её плечи осели, как будто она вдруг устала держать на себе слишком тяжёлую ношу. Она хромнула на одну ногу, но быстро выпрямилась, сделав вид, что ничего не произошло.
— Я правда не знаю, как по-другому. — пробормотала она. — Просто… Это...
Эдгар нахмурился, но не стал её торопить. Его рука мягко скользнула с её плеча к запястью, чтобы остановить её беспокойные пальцы.
— Хватит трепать пальто. — сказал он, чуть сжимая её ладонь. — Оно тут ни при чём.
Колетт замерла, осознавая его жест, но не отдёрнула руку. Вместо этого она глубоко вздохнула, словно собираясь с силами.
— Ты слишком много замечаешь. — тихо сказала она, больше себе, чем ему.
Эдгар усмехнулся, но его взгляд оставался серьёзным.
— Потому что я всегда думаю о тебе. — ответил он.
Эти слова снова застали её врасплох. Она не могла понять, почему его забота была такой естественной и при этом вызывала у неё странную тревогу.
— Ты всегда говоришь так, будто это нормально. — произнесла она, отводя взгляд.
— Потому что это нормально. — ответил он, отпуская её руку. — Заботиться о тех, кто важен — это нормально.
Она молчала, глядя в сторону. Её пальцы снова дёрнули рукав, но на этот раз не так нервно.
— Ты думаешь, что тебе никто не поможет. — продолжил он, глядя на её профиль. — Но я здесь.
Колетт остановилась, замерев на месте. Её дыхание стало чуть быстрее, но она не обернулась.
— Со мной правда... Все хорошо. — ответила она, её голос был тихим, словно это признание стоило ей сил.
Эдгар приблизился на шаг, снова протягивая руку к её плечу.
— Это не похоже, на то что тебе хорошо. — сказал он, его голос был ровным и твёрдым.
Она смотрела на него, ощущая тяжесть этих слов. Они звучали не как пустое обещание, а как что-то, что он действительно намерен выполнить.
— Не знаю. — коротко сказала она, помотав головой.
— Это всё, что мне нужно. — сказал он, сжимая её плечо чуть крепче, прежде чем отпустить.
Они пошли дальше, и ветер снова завыл, заставив Колетт плотнее завернуться в пальто. Её шаги всё ещё были осторожными, иногда хромота напоминала о себе, но рядом с Эдгаром она чувствовала себя чуть менее потерянной.
Шум города висел в воздухе, но Колетт казалось, будто он звучит где-то очень далеко. Её мысли уплывали одна за другой, не давая сосредоточиться. Она машинально дёргала рукава и покусывала треснувшие губы, её взгляд блуждал, а шаги становились всё более рассеянными.
Эдгар шёл рядом, изредка бросая на неё настороженные взгляды.
Они подошли к дороге. Колетт шла чуть впереди, не замедляя шага, будто не заметила приближающийся поток машин. Эдгар нахмурился, глядя, как она делает несколько шагов ближе к краю.
— Колетт, постой. — спокойно сказал он, но она будто не услышала.
В следующий момент она вышла на дорогу. Издалека уже доносился звук приближающейся машины, но Колетт продолжала идти. Эдгар быстро схватил её за воротник пальто и потянул назад. Она остановилась, резко вырвавшись из своих мыслей.
— Что ты творишь? — сказал он, отпуская её, но его голос не звучал сердито, только настороженно.
Колетт моргнула, словно не сразу поняв, о чём он говорит. Её глаза скользнули к дороге, и она осознала, что едва не оказалась на пути автомобиля.
— Я… Прости. — пробормотала она, потирая шею.
Эдгар коротко кивнул, переводя взгляд с дороги на неё.
— Ты вообще видишь, что делаешь? — спросил он, стараясь держать голос ровным. —Машина была совсем рядом.
Колетт опустила глаза, виновато шмыгнув носом.
— Просто задумалась. — пробормотала она, пытаясь избежать его взгляда.
Эдгар вздохнул, но решил не развивать тему.
— Ну, задумываться посреди дороги — плохая идея. — сказал он, смягчая тон. — Давай просто будь внимательнее, хорошо?
Колетт коротко кивнула. Эдгар некоторое время смотрел на неё, будто убеждаясь, что она снова не уйдёт в себя. Затем они продолжили путь. На этот раз он шёл чуть ближе, стараясь держать её на тротуаре.
Эдгар продолжал идти рядом, его внимание теперь полностью сосредоточилось на Колетт. Она держалась чуть позади, будто стараясь уменьшить своё присутствие. Пальцы всё так же теребили ткань пальто, через какое-то время она могла дернуться словно кто-то её щипает.
— Колетт. — Ты правда в порядке?
Колетт замялась, не сразу отвечая.
— Просто устала. — сказала она наконец, и её голос был таким тихим, что слова почти растворились в шуме улицы.
Эдгар взглянул на неё, прищурившись. Он понимал, что это была ложь чистой воды. В ней чувствовалась напряжённость, словно внутри неё кипел целый ураган мыслей и эмоций, но она упрямо не хотела этим делиться.
— Знаешь. — осторожно произнёс он, — Тебе ведь проще поговорить, чем пытаться всё держать в себе.
Она не ответила. Её шаги снова замедлились, и он тоже сбавил темп, чтобы не оставлять её позади.
— Колетт, я не заставляю. — продолжил Эдгар. — Просто хочу чтобы ты мне доверяла.
Она резко остановилась, заставив и его остановиться.
— Зачем ты это делаешь? — спросила она, не поворачиваясь к нему. Её голос был ровным, но в нём чувствовалась усталость.
— Что именно?
— Всё это. — Она наконец повернулась, её глаза встретились с его. — Почему ты так стараешься мне помочь?
Эдгар задумался, глядя на неё.
— Потому что я не могу. — сказал он наконец.
— Не можешь? — переспросила она с едва заметным недоумением.
— Да, не могу. — Эдгар шагнул ближе. — Я не могу видеть, как ты страдаешь. Мы же с тобой давно знакомы.
Колетт смотрела на него, будто не веря его словам.
— Но почему? — наконец спросила она. — Почему тебе не всё равно?
— Потому что я вижу тебя, Колетт. — тихо ответил он. — Не ту, которой ты пытаешься казаться, а ту, что прячется за всем этим.
Её глаза слегка расширились. Слова Эдгара, хоть и сказаны мягко, попали в самую точку. Она отвела взгляд, снова начиная теребить пальто.
— Мне… Сложно. — произнесла она шёпотом.
— Я знаю. — сказал Эдгар, сделав ещё один шаг ближе. — Ты всегда говоришь что тебе сложно.
Она молчала, не зная, как продолжить. Эдгар не торопил её. Он просто стоял рядом.
— Я знаю то что у тебя жизнь не сахар. — тихо добавил он. — Я всегда хотела тебе помочь.
Колетт на секунду замерла, потом кивнула.
— Ну. — сказала она. — Я попробую.
Эдгар едва заметно улыбнулся, чувствуя, как напряжение между ними чуть ослабевает.
Он надеялся, что Колетт правда будет ему больше доверять.
— Это всё, что я прошу. — ответил он. — Я не оставлю тебя одну.
— Спасибо. — произнесла она, и её голос впервые за долгое время звучал не так вяло.
Колетт опустила взгляд, отвернувшись от Эдгара.
— Если ты закончил, можем идти дальше? — холодно произнесла она, её голос звучал резко, как будто она поставила невидимую стену между ними.
Эдгар сжал зубы, но ничего не ответил. Он понимал, что ей нужно время, чтобы открыться, но не когда они дружат почти всю жизнь. Они двинулись дальше. На этот раз тишина казалась ледяной, и каждый шаг словно только усиливал это ощущение.
— Ты всегда была такой. — неожиданно сказал Эдгар, нарушая молчание.
Колетт бросила на него короткий взгляд.
— Какой? — переспросила она, как будто не понимая, о чём он говорит, хотя по её тону было ясно, что она прекрасно всё поняла.
— Холодной. — сказал он. — Даже в детстве ты редко делилась чем-то.
— Может, мне просто нечего рассказывать. — сухо ответила она, её шаги стали чуть быстрее.
Эдгар не отставал.
— Ты всегда держала всё при себе, но я помню, как ты всегда прятаться в где-то, когда что-то случалось.
— Может, мне просто не нравилось, что ты лезешь куда не просят. — парировала она.
Его это задело, но он постарался не показывать вида.
— А ты тогда почему вообще дружила со мной? — бросил он с легкой усмешкой. — Мы дружим почти всю жизнь, не так ли?
Колетт ненадолго замолчала, но потом ответила, не оборачиваясь.
— Потому что ты был единственным, кто не казался мне фальшивым.
Эти слова застали парня врасплох. Он ожидал колкости или очередного уклончивого ответа, но никак не этой простой, почти грубой честности.
— Спасибо… Наверное. — проговорил он, немного растерянно.
Эдгар решил сменить тему.
— У тебя было сложное детство.
Колетт поморщилась.
— Ты хочешь меня пожалеть?
— Нет/ — быстро ответил он. — Я просто… Хочу понять тебя.
Она остановилась, глядя на него серьёзно.
— Ты уже всё знаешь, Эдгар. Мой отец вроде и есть но его нету, а мать, она уехала куда-то. Что ещё ты хочешь услышать?
Эдгар выдержал её взгляд.
— Хочу услышать правду про тебя, ты если и говоришь о себе, то врешь. — тихо сказал он.
Колетт сжала губы, отвернулась.
— Это не твоё дело. — произнесла она так, что это прозвучало как приказ.
— Нет, моё. — мягко, но настойчиво сказал Эдгар. — Мы с тобой выросли вместе, и не позволю тебе просто взять и сломаться.
Она ничего не ответила, просто пошла дальше, но теперь её шаги были медленнее.
— А ты? — вдруг спросила она, почти не оборачиваясь.
— Что «я»?
— У тебя ведь тоже не всё было идеально. — её голос звучал отстранённо.
Эдгар невольно усмехнулся.
— Да, возможно. Но у меня хотя бы были родители, которые старались. Пусть мы и раньше жили не богато, но я чувствовал, что они обо мне заботятся.
— Счастливчик. — тихо сказала Колетт, и в её словах чувствовалась едва уловимая зависть.
Эдгар подошёл ближе.
— Я знаю, что у тебя было по-другому. Но это не значит, что ты одна. Ты знаешь это, правда?
Колетт снова остановилась. Её взгляд был холодным, как будто она пыталась оттолкнуть его этим взглядом, но в то же время в нём читалась усталость.
— Я привыкла быть одна, Эдгар. Это проще.
— Проще? — повторил он, чуть повысив голос. — Или просто привычнее?
Она не ответила, снова двинулась вперёд, но на этот раз Эдгар заметил, что её плечи чуть опустились, а в её походке было меньше уверенности.
Эдгар молча смотрел, как Колетт идёт впереди, её фигура казалась маленькой и уязвимой в тусклом свете уличных фонарей. Тишина, которая повисла между ними, давила, но он знал, что нельзя её оставлять в ней надолго.
— Колетт. — позвал он, ускоряя шаг, чтобы догнать её. — Если ты привыкла быть одна, зачем тогда ты до сих пор не оттолкнула меня?
Она остановилась так резко, что он едва не налетел на неё. Её взгляд был холодным и отстранённым, но внутри читалась борьба.
— Потому что ты слишком упрямый. — наконец сказала она, с трудом удерживая ровный тон.
Эдгар склонил голову набок, разглядывая её.
— Может, потому что ты тоже не хочешь, чтобы я ушёл?
Колетт хмыкнула, но в этом звуке не было радости.
— Ты слишком много себе позволяешь, Эдгар.
Он задумался на мгновение, затем решил, что пора переходить к тому, что действительно беспокоило его.
— Зачем ты это делаешь? — тихо сказал он.
Её глаза сузились, лицо стало ещё холоднее.
— О чём ты?
— Порезы. — ответил он, не отводя взгляда. — Ты думаешь, я про них забываю? Ты всё время прячешь руки, но это не так легко скрыть. И так всегда.
Она отступила на шаг, словно его слова физически её задели.
— Это не твоё дело. — резко сказала она. — Ты не понимаешь.
— Нет, не понимаю. — честно ответил он. — Но ты можешь объяснить.
Колетт качнула головой, её волосы слегка закрыли лицо.
— Ты думаешь, это так просто? — её голос задрожал. — Думаешь, ты сейчас скажешь пару правильных слов, и я вдруг перестану?
Эдгар сделал шаг вперёд, стараясь не испугать её своим напором.
— Я не думаю, что это просто. Но я думаю, что ты заслуживаешь чего-то большего.
Она опустила голову, пальцы автоматически начали теребить ткань её пальто.
— Ты понятия не имеешь, что я чувствую. — прошептала она.
— Тогда расскажи мне. — спокойно предложил он. — Ты же знаешь, что я не уйду.
Колетт молчала долго, словно взвешивая его слова. Затем она тихо проговорила.
— Это… Помогает. Я уже говорила это. Я не знаю, как иначе справляться.
Эдгар кивнул, не перебивая.
— Всё накапливается. — продолжила она, её голос был глухим. — Всё это, с чем я живу каждый день. И я не могу ничего сделать.
— Поэтому ты наказываешь себя? — спросил он мягко. — Тебе же правда от этого никак не лучше.
Она взглянула на него, её глаза блестели от едва сдерживаемых слёз.
— Я не знаю. — прошептала она.
Эдгар шагнул ближе и осторожно взял её за запястье, но не насильно, а скорее как жест поддержки.
— Ты можешь справиться. — тихо сказал он. — Может, не одна, но сможешь.
Она долго смотрела на его руку, тяжело вздыхая.
— Я же знаю тебя, Колетт. — ответил он. — Ты сильнее, чем тебе кажется.
Она ничего не сказала, но не вырвала руку. Для неё это был огромный шаг.
Они шли молча, шаг за шагом приближаясь к её дому. Воздух становился всё прохладнее, и где-то вдали громыхнул гром. Небо, словно предупреждая о надвигающейся буре, было затянуто тёмными облаками.
Эдгар украдкой поглядывал на Колетт. Она всё ещё выглядела замкнутой, но её руки больше не теребили пальто. Это было чем-то вроде прогресса, пусть и небольшого.
— Скоро дождь начнётся. — тихо сказал он, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
Колетт лишь кивнула, не поднимая взгляда.
Когда они подошли к её подъезду, первые капли дождя начали падать на асфальт, оставляя мелкие тёмные пятна. Осенние листья, мокрые и скользкие, лежали на дороге, шурша под их ногами.
— Спасибо, что проводил. — бросила она, не глядя на него. Её голос был всё так же холоден, но в нём слышалась странная мягкость.
— Я не потому провожаю тебя, чтобы услышать “спасибо”. — ответил Эдгар, улыбнувшись. — Мне важно знать, что ты добралась до дома.
Она обернулась к нему, и её белые волосы в свете фонаря напоминали серебро. Дождь усиливался, и крупные капли начали стекать по её лицу, будто маскируя слёзы, которые могли бы появиться.
— Почему ты продолжаешь это делать? — спросила она. — Со мной же ничего не случится.
— Я не могу иначе. — ответил он, делая шаг ближе. — Ты важна для меня, Колетт. Даже если ты этого не понимаешь, сколько не говори.
Она не ответила. Её взгляд блуждал по мокрому асфальту, по отражению фонаря в лужах.
— Я не знаю, как быть другой. — наконец произнесла она, её голос был тише, чем дождь.
— Ты обязательно выйдешь из такого состояния. — мягко сказал он. — Но я хочу, чтобы ты знала, тебе не обязательно быть одной.
Колетт подняла глаза, полные усталости и какой-то непонятной, глухой боли.
— Это ты так говоришь. Но ты не понимаешь, что я чувствую. — сказала она, шагнув к дверям подъезда.
— Ты права, я не понимаю. Но я хочу понять.
Она остановилась на мгновение, сжимая дверную ручку, но не обернулась.
— Ладно. — сказала она после паузы. — Может быть, однажды.
Эдгар наблюдал, как Колетт сжимает ручку двери. Её тонкие пальцы, чуть покрасневшие от холода, будто впивались в металл, и он внезапно осознал, насколько чужим стал этот жест. Внутри всё сжалось, словно от боли. Что-то в его груди надломилось, будто стекло треснуло под давлением, и этот хрупкий звук эхом отразился в его мыслях. Он не мог её отпустить. Не так. Не сейчас.
— Колетт. — тихо произнёс он, голос дрогнул, выдавая его внутреннее смятение. Его рука, почти неосознанно, потянулась вперёд, словно могла удержать её, будто прикосновение могло всё изменить.
Она обернулась, и взгляд её, чуть раздражённый, был таким острым, что Эдгару показалось, будто она прочитала каждую его мысль, увидела все его сомнения. Но за этой колючей защитой сквозила усталость, та самая, что пряталась глубоко в её глазах. Эдгар заметил это ещё в детстве — ту серую, как зимнее небо, тень, которая окружала её в последние дни.
— Что? — холодно спросила она. Её голос звучал так отрешённо, будто между ними была пропасть, и слова летели в пустоту.
Его рука замерла в воздухе, едва коснувшись её плеча. Эдгар хотел сказать что-то, но не знал, как выразить тот хаос, что творился внутри. Как объяснить, что он не может позволить ей уйти, что каждая её попытка отдалиться словно рвёт что-то внутри него.
Он сжал губы, пытаясь подобрать слова, но в голове царил сумбур. Его взгляд метнулся к её лицу, к её глазам, в которых всё ещё отражалась закрытая, недоступная для него вселенная.
— Я люблю тебя. — произнёс он, и эти слова вырвались так неожиданно, что на миг застали врасплох даже его самого. Голос прозвучал тихо, но в этой тишине была какая-то необратимость, словно раздался отголосок чего-то давно спрятанного, но неизбежного.
Колетт замерла. Она моргнула, и её лицо стало совершенно непроницаемым, будто эти слова не достигли её или же она намеренно отгородилась от их смысла. Это выражение — пустое, холодное — словно стена между ними, обожгло Эдгара сильнее, чем он мог предположить.
— Не глупи, Эдгар. — ответила она, и её голос, сначала звучавший ровно, всё-таки дрогнул, предательски выдав ту бурю, которую она так пыталась спрятать.
— Я не глуплю. — он шагнул ближе, и его взгляд пронзал её, как будто хотел прорваться сквозь эту преграду. — Это правда. Я люблю тебя, Колетт. Слишком долго, чтобы просто стоять здесь и молчать.
Его голос набирал силу, но в нём не было гнева или отчаяния. Только решимость и, возможно, лёгкая дрожь, свидетельствующая о том, как непросто дались ему эти слова. Это было словно шаг в пустоту, когда ты не знаешь, что будет дальше, но понимаешь, что назад пути уже нет.
Она отвела взгляд, её пальцы судорожно вцепились в холодный металл дверной ручки. На её лице мелькнуло что-то — испуг? Сомнение? Или что-то ещё, что она сразу же подавила, загоняя глубоко внутрь?
— Ты не понимаешь, что говоришь. — прошептала она, едва слышно, как будто сама боялась этих слов.
Но он слышал её. Он заметил, как дрогнули её губы, как сжались плечи, словно она пыталась защитить себя. Колетт всегда так делала, скрывала свои чувства за стеной резкости и равнодушия. Но сейчас он видел её насквозь. Видел, как её собственные эмоции сражаются с той бронёй, которую она воздвигала годами.
— Понимаю. — ответил он твёрдо, но мягко. — Ты можешь прятаться за своей холодностью, отталкивать меня, говорить, что я тебя не понимаю… Но это не изменит того, что я чувствую.
Она стиснула зубы, её плечи напряглись, но она не могла заставить себя посмотреть на него. Это было слишком. Его слова — слишком честные, слишком прямые — ломали её изнутри, разбивали её привычный порядок.
— Ты ничего обо мне не знаешь. — вдруг резко бросила она. — Ты не знаешь, кто я, что я пережила. Ты видишь только то, что хочешь видеть.
Но в её голосе было больше отчаяния, чем уверенности. Она сделала ещё один шаг к двери, но Эдгар остановил её. Не прикосновением, а взглядом.
— Тогда скажи мне. — его голос был почти шёпотом, но в нём было столько силы, что Колетт снова замерла. — Скажи, кто ты. Расскажи, что ты чувствуешь. Только не убегай. Не прячься.
Её пальцы ослабли, ручка двери издала лёгкий скрип. Она стояла спиной к нему, как будто всё ещё пыталась собраться, удержаться, не дать себе рухнуть. Секунда, другая — молчание становилось невыносимым, а между ними всё ещё висели его слова, будто невидимая нить, связывающая их сильнее, чем она хотела признать.
Колетт отвернулась, но Эдгар мягко, почти неуловимо, коснулся её щеки. Его ладонь была тёплой, несмотря на холодный дождь, который усиливался с каждой минутой. Этот жест не был настойчивым — скорее, он умолял её не закрываться. Её голова чуть дёрнулась, но она остановилась, заставляя себя остаться. И медленно, нехотя, она подняла глаза, чтобы встретиться с его взглядом.
— Я здесь, Колетт. И я не уйду. — произнёс он, его голос был полон тёплой, почти невероятной искренности.
Её губы сжались в тонкую линию, как будто она пыталась проглотить слова, которые рвались наружу. Её глаза блестели — от дождя или от слёз, он не знал. Эдгар не хотел настаивать, но знал, сейчас она ближе к тому, чтобы впустить его, чем когда-либо.
— Ты глупый. — наконец тихо выдохнула она. Её голос звучал сдавленно, почти сломленно, как будто каждое слово давалось ей с трудом.
— Возможно. — он улыбнулся краем губ, лёгкая тень тепла промелькнула на его лице. — Но это не меняет того, что я люблю тебя.
Колетт смотрела на него, её взгляд метался между сомнением, болью и чем-то ещё, чем-то неясным, что он не мог до конца понять. Она была словно на краю пропасти, борясь с собой, разрываясь между желанием оттолкнуть его и жаждой позволить ему остаться.
Её пальцы ослабли, и она отпустила ручку двери. Мир вокруг, казалось, исчезал, оставляя только шум дождя и два взгляда, сплетённых в невидимую нить. И вдруг, неожиданно, она сделала шаг вперёд. Без единого слова, без предупреждения. Её руки неловко поднялись, будто она до последнего не знала, стоит ли это делать. Но затем она потянулась к нему и, словно переступив через себя, поцеловала его.
Эдгар замер. Это было так неожиданно, так… Неуклюже. Её губы дрожали, и в этом жесте ощущалась борьба, словно она до последнего сопротивлялась самой себе. Но в этот момент, он понял, её стены рухнули. Всё, что она так долго прятала, наконец прорвалось наружу.
Он замер всего на секунду, удивлённый, но затем мягко ответил на её поцелуй. Его руки осторожно обняли её, будто он боялся напугать, разрушить этот хрупкий миг. Её тело было напряжено, но постепенно, под его прикосновениями, она начала расслабляться, словно позволяла себе наконец довериться ему.
Дождь усилился. Капли стекали по их лицам, смешиваясь с эмоциями, которые невозможно было выразить словами. Одежда промокла насквозь, волосы прилипли ко лбу, но никто из них этого не замечал. В этот момент весь мир вокруг исчез. Не было холода, не было их страхов или сомнений. Только они двое, стоящие под бесконечным небом, которое словно плакало вместе с ними.
Когда Колетт отстранилась, её дыхание было неровным, а взгляд — растерянным. Она смотрела на него, и в её глазах читалось всё удивление, страх, боль, и что-то новое, что едва начинало прорисовываться.
— Я… — начала она, но Эдгар осторожно приложил палец к её губам.
— Не говори ничего. — прошептал он, его голос был тихим, почти умиротворяющим. — Просто побудь рядом.
Колетт не сказала ни слова. Она лишь едва заметно кивнула, опустив взгляд. Её рука осталась в его ладони, тёплой, хоть и дрожащей. Она впервые не вырывалась, не отстранялась, а позволила себе быть рядом. И это для неё было большим шагом, чем она могла бы выразить.
Дождь продолжал идти, стекая по лицам, смывая с них груз, который они оба носили. А внутри — в глубине их сердец — начиналась новая глава.
Примечания:
🥸
