Принц, рак и демонюка.

Нехотя и медленно Чимин подвозил принца земного Царства Мин Юнги к золотому сиянию, так медленно, что звезды на небе загорались. Смотрит Чимин и понимает, что вовсе не девица на уступе сидит, плечи то широкие, мышцами обросшие. Ой, пропал принц, сейчас то ему личико поправят и на путь истинный наставят, девица то драконом оказалась. А плечи дёргаются странно, неестественно так то-ли смех его пробрал, то-ли ревёт, это ещё что за крокодил? А принц всё ближе подбирается и молчит тактично, выжидает, когда на его царскую особу внимания обратят и в белые рученьки упадут от красы неземной. Но вот уже совсем стемнело и луна на небо чёрное выкатилась, по морю дорожку выстраивая аккурат на диво дивное направленную. А златовласка позу не меняет и замечать не желает. Случилось нежданное, из пучины морской выбиралось чудо чудное, волосы розовые, щёчки красные, водоросли тело тонкое прикрывают, срамоту не демонстрируют, чудо по камням ползет, плачет, ручки тонкие с длинными пальчиками к златовласке тянет, да молвить хочет, но молчит. Руку разжимает, а в руке панцырь рака-отшельника, и это чудо, горючими слезами обливаясь, встаёт на босы ноги. Шаткой походкой идёт под светом Луны, водоросли, как платье бальное из шелков заморских, поддерживает. Ножки белые босые осторожно передвигает. Подошло это чудо к златовласке и в объятия того упало, рыданиями слух разрушая. — Да что ж нам делать то тепе-е-е-ерь. Кааак жи-и-ить то-о-о? Батюшка Ваш всю жизнюшку с такой любовью к Вам, а теперича чевой? — Не реви, сам реву, я встать на это не могу, как ты на них ходишь? — Страшно-о-о, высоко-оо-оо, больно-ооо. Назад хочу в морюшко. В домик спрятаться подальше от царства морского. — Но ходишь же, а мне как? А мне идти надо, принца искать, пока не найду, отец назад не пустит. Горе-еее то какое-ее. А конь слушает, да на ус мотает, умный зараза. А принц сидит на коне и не смекает, что творится, да и залип он окончательно. И не на златовласку то. Ой, как будет интересно и как же ты выкрутишься дорогой...