Принц, рак и демонюка.

Русал вцепился в принца, как в родного. Рассказывая с томным придыханьем, кто таков он и откуда. Всё время ëрзал на спине коня. Принц глух к расказам, крепко держит своё чудо, в глаза заглядывая и рукой держа. Второй рукой он пряди поправляет, краснеющие щёчки щиплет с лаской. А конь, идя, офигевает. Терпел он долго, до дворца дойдя, за ногу принца скинул в стоги сена, тот за собой и рака утащил. Уплывший разум сразу не заметил, что конь взбрыкнул и принца уронил. А златовласка распластался на спине коня, опору потеряв, вцепился в гриву сильными руками. — Ну, что, попался? — и в галоп умчал за замковы заборы. Скакали долго, задницу отбив, пришлось подтягивать себя, спасая ценный орган, что бился больно о стальные мышцы. И на поляне встал Чимин, вздымая рёбра после бешеной прогулки. — Конь, говорящий, — блеет в страхе наш Русал. — Ахуеть, тебя реально только это сейчас разволновало? — Чимин готов зубами растерзать. — Не только, зачем украл? Мне к принцу надо, — чуть ли не хныча, — эти ходули болят, попа болит, ходить не могу, домой хочу, — горячие капли всё-таки упали на шею, Чимина обжигая. — А ну, не ной, сопли утри и включи мозги, — уже не так злобно рычал конь. — Какие мозги, отродясь их нет, сколько живу, никак не хватает додуматься, как с силой морской сладить. — В смысле? Ты же легко с нею управлялся, — Чимин аж голову попытался развернуть, чтобы убедиться, что правду Намджун ему твердит. — Когда? Сколько себя помню, ни разу не удалось, только вихри закручиваю да всё ломаю. — А сколько помнишь? — сощурив глаза, решил конь уточнить. — Да лет с семи, а всё, что до, забылось. И батюшка сказал, не вспоминать. — Ну да, конечно, а чего я ждал. Твой батюшка ни разу не менялся. — Откуда коню знать, какой мой батюшка, — Русал обидившись, фырчал. — Действительно, откуда. А кони говорящие откуда вам берутся? — А мне откуда знать. Иль ты волшебный или заколдованый. — А вот и мозг включился. А кем бывают заколдованые? — Да, что ты прицепился, не знаю я, кому ты не угодил. Какой такой ведьме попался. Принц о четырёх копытах… Так, стоп, ты что, принц заколдованый? — Алилуя, дошло. — Так, а за каким тогда принцем меня батюшка отправил? — Нет, всё-таки не заработал мозг, — тяжёлый вздох. — Тебе имя Чимин ни о чем не говорит? — Чимин, Чииимиин, — Джун перекатывал имя на разный манер, как что-то щёлкнув, лопнуло и в голове рекой разлился детский смех. А перед носом пятки мягкие, а чьи то пальцы щекотят, смех разливается теплом по каждой клетке сердца. И водные шары летают, играя в догонялки с густой и белой гривой из мягких шёлковых волос. А вот отец с другим о чём-то ворковали и улыбались, на детей смотря. А тут, всё хмуро и тоскливо стало, а память темнотой накрыла мгла. Ударилось о шею раз, ударилось второй, почти что дождь из капель бил по гриве. Дрожало тело, а под ним и конь. Не в силах устоять, на землю опустился, дрожали оба понимая, провели. Два детских сердца обманули. Возможно, от отеческой любви, возможно, ревность обуяла. — Чимина, это правда ты? — Намджун сползал, не отпуская шею. В глаза смотрел и слезы всё ронял. Очам своим не веря. — Я, — глядел в намокшее лицо, теряя злобу. А злится на кого? Того, кого любил он с первой встречи? Обманут так же он отцом. На батюшку его, а смысл? А растеряв обиду, в сердце разлилось тепло. И заполняло, разгоняясь кровью, и закололо руки и лицо, расправив хмурый взгляд, да брови. Закрыв ладонями лицо, смущённо пряча взгляд, Намджун поднял лишь сторону плаща, припрятав обращеного коня. — Я чего такой злой то был, потому что конь. Тебя бы в детстве превратили и заставили принца на спине таскать, да его речи душные слушать годами, ты бы ещё не так скверну изрыгал. — Кто превратил? — Так батюшка твой и превратил, когда нас в детстве обручили, чтобы не дай боже, дитятку его не соблазнил, я еще под отцовским столом ползал, а снять заклятие никто не смог. Отец тогда сильно бушевал, чуть всë морское дно не разнëс, а делать было нечего пришлось ждать, пока ты повзрослеешь. — Так, это чего, папаня меня не за принцем отправил? — За принцем, только не сказал за каким. — Ну, про коня то он упоминал, только то, что конь то и нужон, умолчал.