Наложница Лунного принца

Ты заходишь в свои новые покои. Цветастые балдахины. Дорогой, узорчатый ковёр. Шёлк постельного белья мягче и нежнее, чем кожа младенца. Пряный аромат дорогих благовоний разносится по воздуху. Тебе всё внимание и почести, а вместе с ними — ревность и яд, которым плюются дворцовые завистницы. Ведь ты стала первой наложницей Лунного принца. Хотя, разумеется, ты и до своего приезда во дворец прекрасно осознавала, что этот чёрт влюблён лишь в свою плоскогрудую травницу, а тебя посадили в гарем лишь для прикрытия её такой же плоской задницы. Интересно! Неужели она совсем не переживает, что у её жениха появилась собственная наложница? Дура, имея рядом с собой такой бриллиант, она всё равно сделала бы выбор в пользу желчных камней дохлой коровы. И что он только в ней нашёл? Ты снимаешь с себя драгоценности и прекрасные парчовые одеяния, в которых тебя представили перед всем дворцом в новом статусе, и ложишься на мягкую постель. Всё, что на тебе осталось — прозрачная шифоновая ночнушка, сквозь которую проглядываются твои соблазнительные формы. Соблазнительные, да. Вот только для кого? Очевидно, что этот влюблённый павлин к тебе так и не зайдёт, и нет смысла строить какие-либо надежды на этот счёт. Теперь твоя судьба — здесь. Жить в этой расписной тюрьме и доживать свои лучшие годы, обманывая весь дворец. Ты лежишь и смотришь на балдахин. Вышитые цветы сплетаются в манящие узоры, гипнотизируют и уносят из реальности. Цветник. Плодоносящий сад из очаровательных цветов, молва о которых расходится аж до самых краёв страны. И теперь ты стала одним из таких цветков. Ты отгоняешь ненужные мысли и стараешься уснуть, привыкая к жизни в новом статусе. Гнить и чахнуть теперь здесь до тех пор, пока на лице не появятся первые морщинки. Хотя, зная любовный интерес Лунного принца к одной единственной дамочке, не выбраться теперь отсюда до конца твоих дней… Мягкая постель сделала своё дело: ты уже почти проваливаешься в сон, но мирное спокойствие нарушает звук открывающейся тяжёлой двери. Ты подскакиваешь и не веришь своим глазам. Перед тобой стоит мужчина неземной красоты, грациозный как лань. Его мускусный парфюм доносится через всё пространство спальни; от его интенсивности начинает кружиться голова. В каждом его утончённом движении сияет высокое происхождение. Он смотрит на тебя, и ты чувствуешь, словно каждую клеточку твоего тела пробирает током. На тебе одна лишь шифоновая ночнушка, под которой нет ни-че-го, и ты инстинктивно прикрываешь грудь. Его уверенный взгляд сканирует тебя насквозь, что вызывает волну мурашек с макушки до пят. Это он. Лунный принц собственной персоной. Ты решаешь, что не стоит расслабляться раньше времени. Его визит оказался неожиданным, но ты догадываешься: для остального мира Лунному принцу необходимо создать видимость того, что он посетил гарем. И ты убеждаешь себя, что это — единственная причина, по которой он вошёл в твои покои. Ты встаёшь, чтобы поприветствовать господина; он неспешно и степенно подходит к тебе, останавливается. На его лице — строгость и спокойствие. А ещё уверенность и властность, от которой хочется расплавиться в сахарную лужицу. Впрочем, лужица под тобой и так, кажется, скоро появится. Аромат парфюма смешивается с запахом его тела. Дикий, животный запах. Но не отталкивающий, а наоборот, манящий и непреодолимо к себе влекущий. Он одет в шёлковый халат, но есть ли что-то под ним? Ты смотришь на его шею, затем взгляд переходит к ключицам. Мышцы его груди довольно развиты и ясно выделяются под тонкой тканью. Смотреть ниже ты пока не рискуешь — для своего же спокойствия. От его близости и так крутит живот, а руки потеют. А ещё предательски трясутся. И он не может этого не заметить, стоит тебе только поправить прядь волос, выпавшую на лицо. Он прерывает движение твоей руки и крепко хватает тебя за запястье, отчего на месте прикосновения ощущается приятное жжение. Лунный принц, сам Ка Зуйгецу коснулся твоего тела. Он настойчиво приближается к твоему уху, заставляя отпрянуть на шаг назад, и бархатно шепчет: — Ты знаешь, в чём заключается роль наложницы? Его голос эхом отзывается в твоих ушах, описывает кольцо вокруг шеи, спускается волной по спине и растворяется в области живота. Ты сжимаешь зубы. Сердце отчаянно колотится. Ты не можешь скрыть, как на тебя воздействует сладкий тембр его речи, но всё же выдавливаешь из себя сухой ответ: — Да, господин. Он выдыхает и улыбается одним уголком губ. Нет, это не та приторная маска, которую он не снимал на протяжении нескольких лет в обличии евнуха. В этой улыбке — другое. Не то вожделение, не то дикая охота, не то простое желание развлечься. В этот момент твоя рука, которую всё ещё держит Лунный принц, тебе не принадлежит. Он перемещает её под свой халат, позволив тебе нащупать то, что скрывается под его нижним бельём. — Так выполняй. Ты чувствуешь тепло его тела, и голова снова кружится, а лицо заливается краской. Ты всё ещё не понимаешь, почему всё это происходит, но твоему телу, судя по незамедлительной реакции, это очень нравится. Ткань очень гладкая, приятная на ощупь. Да одна верёвочка от этого белья, должно быть, стоит дороже, чем всё твоё состояние. Ты совершаешь несколько несмелых движений, всё ещё не понимая, насколько далеко ты можешь зайти. Вероятно, Лунный принц ожидал чего-то большего от своей новой наложницы, но ты не можешь преодолеть волнение и совладать со своими собственными руками. — Это твой первый раз? — Да, господин… — О, чёрт. Лишняя морока. Он ловко сбрасывает с себя халат, обнажив рельефное тело — результат упорных тренировок и удачного генофонда. Он не настроен заниматься с тобой любовью, по той простой причине, что ты — не она. Его слова — чистой воды блеф, чтобы вывести тебя на эмоции и потешить эго избалованного вельможи. Персиковый оттенок его кожи видится в эту минуту самым прекрасным цветом во всей вселенной. Тебе хочется рассмотреть каждый его сантиметр; твой взгляд зависает то на одной его части, то на другой, и он это замечает, самодовольно усмехнувшись. Он и правда чертовски идеален. Уверен в себе. Возможно, даже чересчур. Ты таращишься на его накаченный торс и мускулистые плечи, через ткань изучая его символ мужества. Ты ловишь себя на мысли, что его идеальность даже немного раздражает. А ещё больше бесит его любовь к той травнице, за которой этот знающий себе цену павлин бегает, словно маленький щенок. Неожиданно для тебя самой, твоё настроение резко меняется. Он пришёл сюда просто поиграть с тобой, но ты рискуешь и начинаешь игру по своим правилам. В конце концов, далеко не каждой девушке выпадает такая возможность, которая досталась тебе в эту минуту. Возможность трахнуть Лунного принца. Огонёк твоего взгляда отразился в обсидиановых глазах господина как в зеркале. До чего же прекрасны эти глубокие тёмные глаза... Он заметил перемену в твоём настрое, но что с этим делать ему — сообразить пока не успел. Воспользовавшись минутным замешательством, ты присаживаешься перед ним и резко одёргиваешь его бельё, не оставляя на его теле ни ниточки. Пока он осознаёт, что только что произошло, ты, теперь уже вблизи, вовсю изучаешь свою новую игрушку. Член Ка Зуйгецу. Нет… Большой член Ка Зуйгецу. К тому же, уже почти готовенький. И судя по прозрачной капельке, красующейся на краю его головки, контролирует себя этот самонадеянный юноша не то чтобы успешно. Не дожидаясь реакции принца, ты берёшь в руки сначала себя, а потом и его член. Ты хорошо обучена. Мягкими, плавными приёмами ты доводишь его до рабочей кондиции, двигая по стволу нежную кожу. Идеальная гладкость. Он, падла, даже в этом месте ангельски приятен на ощупь. Подняв глаза, ты замечаешь, что Лунный принц — ещё несколько минут назад такой смелый и решительный, — едва дышит и закусывает свою губу, словно борется с чем-то. Твоя очередь самодовольно усмехнуться. Томно прикрыв глаза, ты приближаешься губами к головке и ловишь языком каплю смазки, обильно стекающей с его члена. И слышишь, как он нервно сглатывает. Тебе нравится то, как он реагирует, и ты не собираешься останавливаться. Если он так сильно любит свою травницу, пусть остановит тебя в любую минуту и идёт к себе. Но разве может он после этого павлиньего спектакля дать слабину перед новой наложницей? Не отрывая взгляда, ты несколько раз проводишь языком от основания члена к головке и обратно. Его губы искусаны чуть ли не до крови. Но стоит тебе обхватить ртом головку, с его губ срывается тихий сдавленный стон. Эх, Зуйгецу, где же твоя прежняя стойкость? Его рука тянется к твоей шее и крепко её обхватывает. Животная страсть, которую он всеми фибрами души пытается в себе подавить, вырывается наружу через его взгляд дикого зверя, направленный на тебя. Принц не любит проигрывать, но тебя такая реакция раззадоривает ещё сильнее, и ты начинаешь двигать губами интенсивнее. Принц тяжёло и часто дышит, а потом резко тебя останавливает, грубо схватив за оголённое плечо. Он опускается, и ваши лица оказываются на расстоянии дюйма. Одной рукой он держит твоё плечо, другой хватает шею, проводя большим пальцем по твоим влажным губам. В его действиях нет ни капли любви и нежности: только сумасшедшая животная страсть. Ты ощущаешь его дыхание на своём лице, глаза прожигают тебя словно насквозь. Ты не знаешь, что будет дальше, и насколько далеко он готов зайти. Ты не расслабляешься, но, глядя на то, как из него мало помалу вырывается настоящий зверь, решаешь ненадолго усыпить его бдительность, сыграв жертву. Он очень силён: чтобы сделать такой вывод, достаточно на мгновение бросить взгляд на его тело. Крепкими руками он поднимает тебя за плечо и шею и толкает на ложе, настойчиво склоняясь над тобой сверху. Ты словно в клетке. Его длинные блестящие волосы, свисающие со всех сторон, становятся подобием завесы, скрывающей ваши лица. Самое время для манёвра. Отвлекая его своей рукой, которая снова тянется в сторону члена, ты запрокидываешь ногу за его спину и резко разворачиваешь его так, что он оказывается на спине, а ты — верхом на нём. Ты не ожидаешь такой реакции, но принц одобрительно улыбается, с ноткой удивления приподняв брови. Ты ощущаешь, как шевелится его член, а он явно ощутил, как много смазки выработало твоё тело. Не отводя взгляда от его обсидиановых глаз, ты наклоняешься к его лицу и рассматриваешь каждую черту. Точёные скулы, выразительные губы, глубокие глаза, длинные ресницы. Идеально ровный тон кожи. И даже шрам на правой щеке не лишает его безупречности хотя бы на йоту. Ты разглядываешь его лицо едва дыша, и в твою голову неожиданно приходит свежая мысль. “Моя остановочка”. Приблизившись к его лицу, ты обманываешь его ложным намерением оставить поцелуй на искусанных губах, а сама отталкиваешься руками и двигаешься бёдрами к прекрасному лицу. С длинными волосами много мороки, поэтому ты заботливо собираешь их, скручиваешь и кладёшь на его плечо, чтобы случайно не надавить на прядь коленом. Устроившись аккурат над его лицом, ты медленно опускаешься вниз, пока он обхватывает твои бёдра, обшарив их крепкими ладонями. Пока служанки всего дворца трясутся и мочатся кипятком, глядя на смазливое личико Лунного принца, ты в эту минуту на нём сидишь. На прекрасном лице самого Ка Зуйгецу. А язык Ка Зуйгецу описывает иероглифы по твоим половым губам и задевает нужные точки, отчего в голове одна за другой взрываются разноцветные вспышки. Твоё желание напоить принца своим соком воспринимается им как нечто само собой разумеющееся. Надо сказать, что несмотря на отсутствие практики (действительно ли до сих пор не спал с женщинами?), он довольно хорошо подкован технически. Неужто травница передала знания Квартала Удовольствий? К чёрту травницу. Не её, а тебя сейчас Лунный принц отправляет на вершину блаженства своим языком. Не её, а твои бёдра он в это мгновение гладит своими сильными руками. Твоё возбуждение накалено до предела, остатки волнения испарились, и ты решаешь играть по-крупному. Нужно ведь взять всё от самого красивого и вожделенного человека страны, не так ли? Ты кладёшь свою ладонь на его руку, останавливая его, и слезаешь с его лица. Чудесная картина открывается под тобой: прекрасное лицо, на котором размазана прозрачная смесь его слюны и твоей смазки. Не дожидаясь его дальнейших действий, ты подаёшься назад, нащупывая его до предела возбуждённый член. Понимаешь, что пора. В конце концов, для этого ведь и существуют наложницы — чтобы отдавать господину свою девственность и тело. Пока ты усаживаешься над членом Лунного принца, на его лице, кажется, отражаются все стадии от отрицания происходящего до полного принятия. Ты переживаешь: первый раз редко бывает приятным. Но ты настроена решительно. К тому же, под тобой сам Ка Зуйгецу. На таком расстоянии ты слышишь его сильное и частое сердцебиение. Ты медленно насаживаешься, направляя рукой его член, контролируешь каждое движение, прислушиваясь к ощущениям. Благо, потребности в дополнительном увлажнении нет: одно только присутствие принца с тобой в одной комнате повышает уровень мирового океана, не говоря уже о его языке. Юноша чуть было отважился поиграть с твоей грудью, просвечивающей сквозь ночнушку, но всё же решает отложить эту попытку на несколько минут, сделав выбор в пользу мягких поглаживаний тебя по бедру. На удивление, боли ты не чувствуешь. Он заполняет тебя изнутри, и дискомфорт, который ты ощущаешь влагалищем, нивелируется его неземной красотой и харизмой, из-за которой фабрика по производству жидкости внутри тебя работает в авральном режиме. Когда его член оказывается в тебе целиком, ты начинаешь медленно подниматься и опускаться. Дискомфорт уходит с каждым новым движением, но пока всё, что ты чувствуешь — лишь трение и его прожигающий животный взгляд. — Тебе больно? Ты несколько удивлена. Лунный принц проявил заботу о своей наложнице? Берёшь себя в руки, и обещаешь себе не обращать внимания на такие мелочи. Потому что ты знаешь: если влюбишься — тебе настанет конец. — Уже нет. Он подхватывает твой ритм и начинает двигаться в такт. Его руки гуляют по всем участкам твоего тела, а кожа горит от его прикосновений. Для тебя это невозможно приятно, чего нельзя сказать об ощущениях во влагалище. Твоё тело пока не привыкло к новому опыту, и ты не чувствуешь того телесного удовольствия, о котором слагают легенды. Но синергия, магия, рождающаяся между вожделеющими мужчиной и женщиной, захватывает тебя с головой. В мире не существует никого, кроме вас. Только ты и Лунный принц. Ка Зуйгецу. Джинши. Он ускоряется и, кажется, теряет человеческий облик. Внезапно он снимает тебя, валит на спину и напористо прижимает к постели. Хватает твои запястья одной своей рукой и крепко их сжимает над твоей головой. Принц снова в тебя входит, делает несколько особо страстных, настойчивых, горячих движений, во время которых ты чувствуешь, как внутри живота что-то сильно тянет. Секунда, другая, третья, эти ощущения усиливаются, мышцы ног напрягаются, живот начинает трясти, а в затылочной части головы взрываются разноцветные вспышки ещё сильнее и ярче. Он видит, как твоя спина изгибается; он наклоняется к твоему уху и умоляюще шепчет: — Позволь мне ещё немного побыть в тебе. Несколько толчков, животный рык и тяжёлый вздох: и принц обильно изливается внутрь тебя. Чувство нарастающей безмятежности, когда он выходит. На постели ни капли крови: ты понимаешь, что тебе неслыханно повезло, что ваша первая ночь прошла именно так. Он не останется до утра, и ты не строишь ложные надежды по этому поводу. Теперь ты — его собственность. Пока он приводит себя в порядок и одевается, ты снова смотришь на его идеальное тело и размышляешь, будешь ли ты когда-нибудь так же счастлива, как была несколько мгновений назад. Лунный принц готов покинуть твою спальню. На прощание он покровительствующие гладит тебя по голове — и такой простой, но такой нежный жест почти лишает тебя рассудка. — Я зайду к тебе через пару дней. Сердце снова бешено колотится. Ты начинаешь отсчитывать часы до новой встречи, отгоняя зарождающееся в груди щемящее чувство. Наложнице нельзя влюбляться в своего господина. Так будет лучше для неё. — Буду вас ждать, господин Джинши. Он разворачивается и растерянно отводит взгляд в сторону, словно что-то осознал. Было невероятно смело с твоей стороны обращаться к нему так, как это делает она. — Никогда, — он смотрит на тебя ледяными глазами. Ты не видела такого взгляда прежде, и ни за что не хочешь увидеть его вновь. — Никогда не называй меня этим именем. Лунный принц уходит, а за ним тяжёлая дверь глухо затворяется, оставляя тебя наедине с тяжёлыми мыслями, но таким терпким и сладким послевкусием.