Рождественская ярмарка

Среди весёлого смеха, ярких цветных огней и сводящего с ума запаха свежеиспеченного печенья Гарри ощущал себя чужим. Его аврорский мундир мало напоминал цветные мантии праздно гуляющих волшебников и их шкодливых чад. И уж точно отсутствие улыбки бросалось в глаза больше, чем неподходящая для всеобщего веселья одежда. Рождественская ярмарка, которая каждый год проходила в Хогсмиде, собирала очень много магов. По этой причине Министерство обеспечивало безопасность и соблюдение законов. Гарри, как и многих молодых авроров, отправили следить за порядком.  Поттер прохаживался среди рядов со всевозможными рождественскими атрибутами: от венков из падуба до блестящих стеклянных украшений. Также тут был организован базар из елей всех размеров. Гарри вспомнилось, как  они с Роном недавно тащили из леса одно такое роскошное дерево, чтобы поставить в гостиной в Норе. Чаще всего Гарри встречал праздник именно там. Раздался громкий звук, и Поттер резко развернулся. Дети взорвали хлопушку. — Поттер, уберите палочку. Не смешите народ. Гарри повернул голову и встретился взглядом с человеком, который тоже выглядел здесь, как чёрная ворона на снегу.  — Профессор Снейп, — Гарри спрятал палочку и придал лицу выражение невозмутимости. — Вы пришли прикупить немного мишуры для елки, — честно говоря, он не мог представить себе Снейпа, наряжающего ель. Это было чем-то за пределами его фантазии. Кажется, профессор был такого же мнения, потому что скривился и фыркнул: — Полагаю, мы здесь по схожим причинам, Поттер, — его взгляд метнулся в сторону толпы студентов, окруживших лавку с горячими напитками и пряниками. Налетел ветер, и Снейп поднял ворот своей чёрной мантии. Гарри отчего-то проследил за его руками, облачёнными в перчатки, и оттого заметил меховой воротник возле едва покрасневших от мороза щек профессора. Мягкий тёплый ворс лоснился и касался кожи. Эта небольшая деталь почему-то засела у него в голове.  — Хотите чего-нибудь выпить, сэр? — посмотрев ему в глаза, Гарри не надеялся на положительный ответ, но так приятно было вызвать недоумение и даже удивление у этого человека. — Делайте свою работу, Поттер. Для развлечений есть другое время. Гарри открыл рот, чтобы спросить: «Какое же?» — но рядом с ним совершенно неожиданно взорвалась ещё одна петарда. Это вызвало в нём жгучее желание надрать кому-то уши. В руку скользнула палочка. Почти неуловимым движением Снейп выхватил свою палочку и затушил подожженные шумелки, которые не успели взорваться. — Найдите себе другое место для игр! — рявкнул профессор на возмущенно заголосивших детей. Приняв своё самое грозное выражение лица, он двинулся на них. И это бесспорно подействовало. Детей как ветром сдуло. Профессор, не прощаясь с Поттером, пошёл дальше по улице. И только в этот момент Гарри заметил, что на его плече висела тёмная сумка. Из неё торчал светящийся шар гирлянды. Гарри почувствовал, как сначала его глаза расширяются от удивления, а потом что-то в груди теплеет. Ничего удивительного, что любопытство и ноги понесли его вслед за Снейпом. Лавочник из Зонко увидал его и замахал рукой. Гарри остановился, чтобы оценить вкусности, что он продавал. Сахарные шарики всех цветов, фигурные леденцы, карамельки и драже, разукрашенные имбирные пряники. Там даже были сладости в форме молнии, на что Гарри удручённо вздохнул.  — Ещё из детства не вышли, Поттер? — опять раздался голос профессора из-за плеча. Хотя Гарри был уверен, что он отошёл достаточно далеко. — Насколько мне известно, сэр, любовь к сладкому не определяется возрастом. Я знал одного человека, который потреблял его столько, что и не скажешь, что ему сотня лет, — Гарри указал лавочнику на нугу в шоколаде и новинку от Берти-Боттс. И предпочёл не обращать внимания, что его щеки розовеют уже не от холода. — Вам разве не доставляет удовольствия шоколад или глинтвейн? — Гарри посмотрел на него лукаво. Снейп незаинтересованно скользнул взглядом по прилавку, затем снисходительно уставился на Гарри. Его глаза слегка прищурились, словно он задавался вопросом, зачем ведёт этот глупый разговор. — Глинтвейн слишком банален.  Гарри пожал плечами. Мистер Уизли варил вкусный глювайн, а миссис Уизли пекла имбирные пряники. Однако от этой мысли его отвлекла другая: профессор всё ещё стоял с ним рядом. — А что вы предпочитаете? — поинтересовался Гарри. Снейп несколько помедлил. В это время Гарри передали его покупку, а он расплатился. — Я варю прекрасный глёг, — ответил профессор и отвернулся, зашагав дальше по улице. Гарри стало любопытно. Взгляд снова упал на шарик, мигающий из недр сумки. Гарри даже не сразу понял, что рассматривает его только потому, что следует за профессором. Гирлянда вроде бы была обычная, однако внутри неё вместо мигающего волшебного огонька что-то летало. Маленькое и быстрое, как искра. Это невольно заставило Поттера ускорить шаг. Конечно, Снейп не мог не заметить своего преследователя и очень скоро опять заговорил с Гарри. Даже как-то непринуждённо. Они прогуливались по деревне и обсуждали шведов, придумавших глёг (Гарри до сего момента понятия не имел, что это такое), а потом ярмарку (профессор, конечно, возмущался её уместностью рядом с Хогвартсом), а потом работу Гарри в Аврорате (что не могло не удивить последнего). Тем временем наступил вечер и пошёл снег. И Гарри всё это показалось немного сказочным: то, что он идёт среди радостно смеющихся людей, запускающих волшебные фейерверки УУУ, а рядом спокойно следует профессор Снейп, мирно разговаривающий с ним и даже усмехающийся. И эти усмешки были какие-то странные. Робкие, как дрожащие льдинки на ветках. На чёрной мантии профессора Гарри заметил несколько кругляшков конфетти от хлопушек, и это вывело его из задумчивости. — Министерство устраивает ежегодный Рождественский приём завтра, — проговорил Поттер. — Почему вы никогда не приходите? Снейп нахмурил брови. — Какой в этом смысл? — Повеселиться. — Веселиться на приёмах, Поттер, можете только вы. Кажется, Гарри удалось разрушить чудесный момент своим глупым вопросом. Профессор совершенно переменился, перейдя из расслабленного состояния к абсолютному раздражению, словно Гарри его оскорбил. — Каждый раз вы осчастливливаете прессу и фанатов новым событием, — проворчал Снейп и начал перечислять: — То вам удалось разоблачить мага под оборотным прямо на вручении премии, то разгадать заговор среди тайной организации, которая планировала свергнуть Министра, то на чествовании ваших исключительных заслуг, хвастать очередным ухажёром… — Снейп вдруг замолк и перевёл взгляд на студентов у Кабаньей головы.  Гарри не мог закрыть рот, услышав откровенную злость на последнем утверждении. Снейпа действительно это задело? И что значит очередного? Он всего-то был один.  — Прошу меня простить, — профессор двинулся в сторону скрывшихся за дверью паба детей. Поттер остался переваривать информацию и задаваться вопросами. Сегодня, видимо, день сюрпризов. Время шло, и настал час, когда все студенты были обязаны покинуть Хогсмид. Снейп, занявший позицию возле Кабаньей головы, после того как выпроводил оттуда гриффиндорцев, сосредоточил всё своё внимание на неспешно гуляющих прохожих. Когда в поле его зрения не осталось ни одного студента, то взгляд чёрных глаз метнулся к продрогшему Поттеру. Тот согревался горячим чаем, который ему вынесла Розмерта, и, конечно, разговаривал с ней. Сосредоточенно о чём-то подумав, Снейп сделал шаг к ним… но в этот момент кто-то громко засмеялся в толпе. Это как будто отрезвило его, мужчина застыл на месте. Поттер, почти улыбающийся и шутящий с хозяйкой Трёх Метел, выглядел невероятно красивым и счастливым. Совершенно далеким. Северус выкинул все мысли из головы и поспешил убраться подальше. Гарри отпил из кружки чая и посмотрел на террасу у Кабаньей головы. Не найдя там Снейпа, он заозирался и заметил чёрную фигуру, почти покинувшую улицу. Поставив чашку на перила паба, Гарри пошёл вдоль лавчонок. Палочка скользнула в ладонь. Магия заставила подняться со снега конфетти и заплясать возле профессора маленькими смерчами. Снейп заметил это и замедлил шаг. Затем вовсе остановился и обернулся. Гарри не торопясь подошёл к нему. На белой снежной простыне вокруг играли разноцветные блики рождественских огней. Конфетти опали, и теперь их трепал только лёгкий ветер. Снейп перевёл взгляд с них на Гарри и выгнул бровь. — Приходите завтра на банкет. Я не собираюсь устраивать никаких сюрпризов, — Поттер тепло улыбнулся. — Кроме того, что собираюсь подойти к вам с бокалом шампанского, конечно. Снейп поднял подбородок и долго молчал, гипнотизируя его глазами из-под полуприкрытых век. Он не сжимал и не кривил губы в презрении, к чему Гарри был готов. Как и к вопросу: «С чего бы мне это делать?» — Когда завершится ваша смена, — странно приятно протянул Снейп, — можете зайти ко мне погреться на глёг. Гарри от удивления даже не моргал и, казалось, перестал дышать.  — У Аберфорта подключён камин к замковому. Особенно нетрезвых студентов он обычно через него переправляет. Прошу вас, Поттер, только не разбудите Минерву, — на прощание сказал Снейп и пошёл по дороге к Хогвартсу. Гарри, не веря в то, что услышал, не смог подавить счастливую улыбку и долго смотрел на удаляющийся свет гирлянды в ночном лесу. Он казался таким же ярким, как необычное чувство, разгоравшееся в груди.