Я никогда не

Они были друзьями ещё со школьных пор, когда для них многие вещи казались невинными, а мир вокруг приобретал яркие оттенки. Вместе прошли через нелепые обиды друг на друга, злость на несправедливые оценки; сквозь слёзы из-за экзаменов, недопониманий со взрослыми; разделяли радость при завершении мучительно долгих лет учёбы в школе и поступлении в престижные университеты. Юнхо и Минги часто обменивались сообщениями в мессенджере, так как нередко были заняты учёбой и скорой сессией, но тем не менее — найти немного времени на общение друг с другой было важно для обоих. С каждым годом у них появлялись новые знакомые, поэтому их встречи в реальной жизни становились всё реже. Когда наконец наступили зимние каникулы, Чон решил пригласить его к себе в гости, на ночёвку; в маленькую, но уютную просторную студийку, которую он недавно начал снимать за дёшево и недалеко от своего университета — накопил с подработки и стипендии. Тот с радостью принял его предложение и даже прихватил с собой связку с соджу, любовь к которому они разделяли со времён старших классов. Сколько историй, чувств и эмоций они доверяли друг другу за парочкой стопок, знали только они и их родители, что однажды застукали и отругали их так, что в последний год перед выпуском не выпили ни одного спиртного. — Уютненько тут у тебя, — Сон погрел замёрзшие руки, потирая друг об друга, и поспешно снял пуховик, вешая на крючок в узком проходе коридора. Быстро сняв обувь и пройдя вперёд за другом, он осмотрел небольшую комнатушку, соединённую в кухню и спальню. Талант Юнхо организовывать даже подобные места был неоспорим: ещё в школе он хвастался своими умениями, когда вступил в комитет по организации различных мероприятий. У Минги до сих пор остались его забавные и милые фотографии, которые он частенько любил пересматривать: восхищался своим другом, что так поддерживал и любил. Его сердце тосковало по тем глупым моментам и прекрасному для них обоих времени, иногда даже он ревновал, когда видел обновление в профиле социальных сетей Чона, где на снимках обнимался с кем-нибудь из новых знакомых и в описании отмечал никнейм, ставя после сердечко. Любил со старшей школы, но не находил смелости признаться... — Я старался, спасибо, — рассмеялся слегка Юнхо, звеня стеклянными бутылками соджу и ставя около тумбочки, стоявшей недалеко от двуспальной мягкой кровати. Спальное место позабавило Сона, хотя он и понимал, что выбор зависел не от самого парня. Однако соотношение размера кровати и высокого роста Чона очень подходили друг другу. Ненароком вспомнил, как они устраивали ночёвки будучи подростками, и Юнхо всегда занимал больше места на кровати, что они разделяли ночью, а Минги жаловался на недостаточное пространство для него. — Я заказал пепперони и филадельфию, как ты любишь. Сон сразу же смущённо заулыбался, искренне тронутый тем, что, несмотря на их редкие встречи, Юнхо всё ещё помнил его вкусы. Небрежно почесав затылок, он покраснел. — Сколько? — Две пиццы и шестнадцать штук роллов, плюсом ещё горячие положат, наверное, где-то восемь штук... А, ты не про количество? — Нежный смех заполонил комнату, когда осознание пришло к нему, увидев недоумённое лицо. Он уже отвык спорить с Минги и переубеждать его не переводить деньги за еду, что он покупал на двоих. — Нисколько ты мне не должен. — Но, Юно-я... — Тот хотел уже начать протестовать, но Юнхо перебил его, как всегда. — Дай мне обещание не заснуть раньше времени. Большего мне не нужно, глупыш. Щёки мгновенно залились нежным оттенком розового — было ли это от дразнящего прозвища, которое он так отвык слышать из уст своего друга, или от лёгкого холода в квартире. Прохладный ветер бился в зашторенные окна и пробирался сквозь тонкую щель, заставив Сона дрожать. — Я включу обогреватель, подожди, — зная его непереносимость холода, Чон спешно начал искать нужный предмет, даже когда тот начал отнекиваться и, как в ранние годы, врал, что ему не холодно. — Прекрати. Я вижу, как ты трясёшься. — Ну, Юно-я. Потратишь ещё электричество на меня, не надо. Лучше просто дай надеть что-нибудь, — глаза умоляюще сверкнули, и хитрый приём по-прежнему сработал на нём. Он достал из небольшого комода свою большую толстовку сине-серого цвета, она мгновенно натянулась на мускулистое тело Сона и плотно облегала его формы. — Кажется, часы в спортзале были проведены не зря, не так ли? — Ой, замолчи... — Минги тихо пробормотал, вдыхая засевший в ткани естественный запах тела Юнхо, смешавшийся с мускусным ароматом его одеколона: знак, что тот всё ещё пользовался подаренным Соном парфюмом на его двадцатиоднолетие. Это было всего лишь жалких два года назад, но осознавать, что друг хранил его подарок было бесценно. — Итак, что будем делать? Можем посмотреть Человека-паука, поиграть в приставку или... Поиграть во что-нибудь ещё... У меня остались настольные игры! Монополия есть, карты, го... — Ну... Можем в карты сыграть, — неуверенно ответил Сон, теребя рукав одежды. — Дурак или покер? — Юнхо ухмыльнулся, зная, что тот выберет последнее. Они часто любили после занятий тусоваться у него дома под предлогом "сделать уроки, потому что Минги не понимает тему" для родителей, а на деле всегда допоздна играли в азартные игры. Проигравший всегда выполнял желание победившего. Часто это было что-то из разряда: написать глупое сообщение кому-нибудь или полностью выпить бутылку алкоголя с горла, не прерываясь. — Покер, — Сон сел на пушистый ковёр рядом с кроватью, когда тот махнул ему рукой туда. От поиска карт его отвлёк звонок в дверь. — Доставка приехала, скорее всего. Можешь найти карты? Они в ящике тумбочки. Спешно кивнув, Минги потянулся к ящикам, чтобы нащупать знакомую потёртую коробочку. Он слегка приподнялся на колени и заглянул внутрь: его глаза от удивления рефлекторно расширились, а лицо покраснело. Увидеть в тумбочке лучшего друга несколько штук презервативов и лубрикант было последним, что он хотел в своей жизни. Схватив карты и услышав торопливые шаги, Сон молниеносно закрыл ящик. Юнхо вернулся с двумя коробками пиццы и бумажным пакетом свежих роллов. Запах еды быстро донёсся до ноздрей Минги и заполонил небольшую комнатку. Тот уже разложил на полу карты по две штуки каждому, остальные держал наготове. — А ты руки помыл? — Зная рассеянность и забывчивость своего друга, Юнхо в лишний раз решил напомнить ему о простых правилах гигиены. Сон, всё ещё ошеломлённый увиденным, быстро встал и ринулся в ванную, по привычке громко топая. Это позабавило Чона. Вернувшись на прежнее место, он застал, как Юнхо уже нетерпеливо пожирал первый внушительный кусочек пепперони, а другой рукой лил соджу в небольшие стопки. — Умоляю, только не пролей своей ногой случайно, — он сделал акцент на последнем слове, дабы подразнить Минги за его постоянную небрежность. Как же часто ему приходилось обрабатывать последствия на его теле после различных падений на ровном месте и пролётов с лестниц. Чон нередко смеялся над ним за его невнимательность, но всегда утешал плачущего от боли друга: любил он его обнимать и успокаивать. Потому что знал, что тот доверяет ему все свои эмоции. Потому что любил. И Юнхо его любил. — Ой-ой-ой, — он закатил глаза, но послушался и небрежно плюхнулся на пушистый серый коврик, спиной упираясь о мягкий матрас кровати. — Ну что... За встречу? — Чон поднял наполненную алкоголем стопку, то же самое сделал и Сон. Естественно, маленькие капли напитка попали на коврик. — Минги! — Прости-прости! Если я его испорчу, я тебе куплю новый, — он смущённо улыбнулся, пытаясь рукой стряхнуть влажность. — Ты где его покупал? — Мне подарила подруга одна, — Юнхо ухмыльнулся, видя растерянность на лице Минги. — Ну да, подруга. Удивлён? — Да нет, — приторможенно ответил он. Картинка содержимого ящика застлила ему глаза, и Минги ненадолго погряз в свои ревнивые мысли. Что если это не подруга, а девушка, но Юнхо пытается скрыть данную информацию от него? Звук стеклянного чоканья стопок друг об друга вывел его из рассуждений, и он взглянул на запрокиданную назад голову. Его навык мастерски пить соджу заставлял Сона восхищаться им, а открытая для него шея всегда вынуждала чувствовать необъяснимое желание оставить на ней лёгкие следы своих губ и зубов. Он вздохнул, качая головой, и отпил. — Начнём? — Юнхо улыбнулся, подливая в стопки больше соджу, другой рукой беря палочки для еды и пробуя на вкус первый ролл. То же самое сделал Сон с горячим куском пиццы. — Да, давай, — причмокивая едой, он разложил три карты перед ними. Увидев кивок головы, Минги добавил четвёртую, а следом и пятую. — Тройка. — Бля, — Чон вздохнул и выкинул свои две карты. — Ладно, ещё раз. Минги сделал новую раздачу. Ход за ходом и победа уже стояла за Чоном, что не было, в принципе, удивлением. Его удачи мог позавидовать любой, даже самый близкий друг. — Что ж, желание, — хитрая улыбка медленно расползлась по лицу Юнхо, когда он отложил палочки для еды. Потирая ладонями, Чон наблюдал за заинтересованно чавкающим Минги. — Знаешь игру "Я никогда не..."? Заметив его слегка смущённый и рассеянный взгляд, тот продолжил: — Ну смотри. Я говорю то, чего я никогда не делал. Если ты делал это, то ты, ну, например, снимаешь часть одежды. Правила могут быть разными. — А если я не делал? — То ничего, — рассмеялся Юнхо. — Но можешь выпить стопочку за то, какой ты молодец. Так что? — А если... — Прежде, чем продолжить, Минги подавился роллом и начал кашлять. Чон сразу же забеспокоился, видя, как его друг постоянно пытается есть быстрее, когда его темп всегда был медленным. Из-за этого они в большинстве случаев опаздывали на занятия в школе, и их отчитывали за это. Несмотря на то, что Юнхо не нравилось отставать от остальных, он никогда не бросал своего друга одного. — Ешь медленнее, Ги, — он пробормотал, быстро встав с пола и налив ему бутилированной воды в небольшой стакан. Поблагодарив его кивком, Сон выпил её и продолжил. — Ты сказал снимать часть одежды... Украшения же в счёт? — Да. — А если я замёрзну? — Что? Ты столько стопок выпил, тебе всё ещё холодно? — Юнхо рассмеялся, но сразу же замолчал, увидев надутые губы. — Если тебе станет слишком холодно, я включу обогреватель. — Ладно, тогда давай, — Сон наконец-то согласился на его предложение, закинув последний остывший ролл с сыром в рот. — Итак... Я начну. Я никогда не пробовал электронную сигарету. — Ты же знаешь, что я пробовал! — Минги захныкал, поочерёдно снимая серебряные кольца со своим рук. На своём мизинце он всегда носил подаренное Юнхо украшение, и это заставило того улыбнуться. Сон почти каждый день присылал ему фотографию своей руки, приписывая: "Сегодня удача на моей стороне, потому что ношу твоё кольцо!" — Я люблю хитрить, — он промурлыкал дразняще. — Я никогда не... Пил до отключки, так, что ничего не помню. — Я не делал, — Юнхо ухмыльнулся, выпив соджу из стопки. — Я никогда не целовался с незнакомым человеком. — Конечно же, я не делал подобного! — Покраснев от подобных слов, вылетевших из уст Чона, Сон повторил действия друга. От алкоголя ему начинало становится чуть жарче... Или это из-за толстовки? Или из-за Юнхо? — Я никогда не целовался с девушкой. Чон немного пьяно посмеялся и расстегнул пуговицы своего вязанного кардигана — Минги ранее не видел в его гардеробе вещь подобной этой. И неосознанно стал ревновать Юнхо к выдуманной им девушки, с которой, как он предполагал, у его друга уже были серьёзные романтические отношения. Кофта небрежно полетела на кровать рядом. — Удивлён? — И вновь эта насмешливая ухмылка. — И с кем ты, интересно, успел засосаться? Девушка что ли появилась? — Завидуешь? — Чон рассмеялся, но уши сразу же покраснели. — Нет, просто... Как-то сходил на свидание с одногруппницей, и она поцеловала меня внезапно. — М, понравилось хоть? — Да нет... Она, конечно, красивая, но поцелуй... Приятный, но не тот, что я бы хотел, — заметив поникший голос и сгорбленность Минги, он решил приврать. — Я никогда не целовался с парнем. Закатив глаза, Минги фыркнул и отпил небольшое количество соджу из бутылки. Юнхо знал об его опыте романтических отношений — ни разу ни с кем не целовался и даже не встречался — и как будто специально упоминал через игру, чтобы подразнить. Это немного обижало Сона. — Прям так сразу? — Он усмехнулся, но по лицу было видно, как начал переживать за своего друга. Не отвечая на выходку прямо, Минги продолжил. — Я никогда не отправлял интимное фото кому-либо. — Ой, правда не отправлял? — Юнхо посмеялся и ловким движениям снял с себя футболку, обнажаясь перед другом. Он видел его торс, ещё когда они были школьниками, но застать, как черты его тела приобрели красивый рельеф и мускулы было неожиданным, но почему-то приятным и довольно возбуждающим... — Делал, но не отправлял, — тихо признался Сон. — А я думал, мы друзья! — Интересно, кому ты отправлял свои интимки, — он старался звучать равнодушно, но стал краснеть ещё больше, представляя в каких позах мог фотографироваться его друг и что он прислал другим людям. — А тебе всё расскажи. Я никогда не... Использовал секс-игрушку. От его полупьяного соблазнительного голоса в сочетании с чарующей улыбкой и тёплым голым торсом Минги подавился очередным куском пиццы, который он пытался уплетать медленно, чтобы скрыть свою смущённость. Ему очень уж не хотелось признаваться в том, что частенько, обычно после учёбы, вечером, он находил успокоение в уединении с резиновой игрушкой, которая точь-в-точь повторяла мужской половой орган, учитывая строение и рельефы. Как он любил представлять вместо этой безделушки настоящий член своего друга внутри себя... Игра есть игра, так что он нехотя расстался с пропахшей толстовкой Юнхо. — О, правда? И что за игрушка? — А тебе всё расскажи! — Минги ответил ему слово в слово дразнящим тоном, несмотря на приближающийся к его лицу жар. Он решил сбавить градус и увести игру в менее развратный разговор. — Я никогда не ходил на слепые свидания. — Эй, так нечестно! — Захныкал тот, но всё же приподнялся, чтобы снять клетчатые штаны и кинуть их в сторону стула, стоявшего неподалёку от круглого столика. — Ты ходил? Зачем? — В голосе прорезалась нотка ревности вновь. — От нечего делать, — небрежно пожал плечами Чон. — Сходил, поболтал, посмеялся и всё. Приятные люди, но не мои. — Понятно... — Я никогда не флиртовал с учителем. — М, сука... Знаешь же, что я флиртовал! — Сон закатил глаза, стягивая футболку. Его обнажённая верхняя часть явно впечатлила Юнхо, судя по его читаемой реакции на лице. — Совсем не то, что я ожидал, милый, — от ласкового прозвища Минги покраснел ещё больше и шлёпнул легонько по его плечу футболкой. — Я никогда не мастурбировал в общественной месте. — Ты надо мной издеваешься, — Чон стянул носки и бросил их в сторону. — Что... Ты серьёзно? — Ну да, было дело. В старшей школе, уходил в туалет во время урока. Не сдержался. — Смело... — Неловко усмехнулся Сон. — Вот почему ты так долго не возвращался тогда... А я уж думал прижало. — Замолчи, — Юнхо рассмеялся, несильно ущипнув его за руку. — Я никогда не занимался секстингом. Лицо Минги снова залилось краской, пока он медленно снимал с себя штаны. — И с кем ты развлекался, интересно? — Пьяный дразнящий голос друга ухудшил ситуацию. Сон тактично промолчал и продолжил игру. — Я никогда не занимался сексом с тем, кого не знаю. Юнхо усмехнулся и покачал головой, жестом намекая, что не делал чего-то подобного. — Я никогда не... Делал кому-то минет, — лёгкий смешок вырвался с его уст. Но улыбка быстро сползла и выражение лица переменилось на ревностное, увидев снятые носки. — Почему я про это не знаю? — А зачем тебе всё знать? — Минги неловко пробормотал. Ему было стыдно рассказать своему другу о том, что не так давно в туалете университета он отсосал одному парню за неплохую сумму вон. И ужасно было неловко признаться, что он представлял заместо незнакомого ему человека Юнхо. Его член, его стоны, его хвалебные слова... — Ты поражаешь меня, Ги... Когда это было вообще? — Не так давно... Потом расскажу. Я никогда не... — Сон замолчал на пару секунд, пытаясь обдумать последнее высказывание, чтобы раздеть друга догола и выиграть. Но в мысли лезло лишь одно продолжение. То самое, на которое он когда-либо осмелится. — ...Не признавался своему другу в любви. Уши Юнхо покраснели от осознания, что ему придётся снять последний элемент одежды на себе. Он привстал, нависая над нервно покусывающим свою нижнюю губу Минги, и неловко стянул боксеры, тонкая ткань которых очень заметно подчёркивала очертания полового органа. Заметив спущенные трусы, Сон опустил взгляд вниз, пытаясь сбавить нарастающее возбуждение в теле. — Что ж, ты выиграл... — Чон неловко пробормотал, переступая через брошенные на полу боксеры и подходя к другу чуть ближе. — А ты что... Кому-то признавался? — Он неловко пробормотал. — Собираюсь. От внезапного ответа он всё же набрался смелости и взглянул наверх, встречаясь с впечатляющим размером эрекции. Не думая, Минги приблизился к гладко выбритому паху, пробуя на вкус покрасневшую головку члена: длинные пальцы Юнхо мгновенно затерялись в тёмных волосах, двигая головой друга как ему заблагорассудится. Результат опыта с незнакомым человеком был очевиден для Чона, судя по его одобрительной реакции в виде стонов и шипений. — Бля, а ты хорош... — Он отдёрнул его голову назад и за запястье потянул к себе наверх, прижимая тело к тумбочке сзади. Резкий поцелуй ошеломил Сона, но он быстро поддался обоюдному желанию. Минги знал, что и он, и Юнхо завтра утром пожалеют об этом. Возможно, они больше никогда не смогут общаться прежде или вовсе разорвут друг с другом связи. Но сейчас это не имело никакого значения для них двоих, алкоголь и похоть блокировала возможность разумно мыслить. Тонкие пальцы подкрались к ткани боксеры и скользнули внутрь, нежно мастурбируя возбуждённый член. Минги испустил низкий горловой стон в его губы, и тот хитро усмехнулся, теперь губами оставляя мокрые следы на разгорячённой шеи. Ловким движением он стянул с мускулистых бёдер нижнее бельё, заставив их упасть вниз. Сон выгнул поясницу ему навстречу, чувствуя, как Юнхо щупал его круглые ягодицы и дразнил дырочку. — Юнхо, пожалуйста... — Проскулил он, обхватив руками его шею и прижимаясь ближе, чтобы чуть-чуть согреться. Чон схватил его за ляжки шустро и сделал пару шагов к кровати, аккуратно положив его на помятую простыню спиной. Открыв ящик, он вытащил оттуда небольшую упаковку презерватива и кинул на кровать рядом с ним смазку на водной основе. — Ты уверен, что хочешь этого, милый? — Юнхо пробубнил пьяным голосом, поглаживая его икроножную мышцу, заставив того нетерпеливо и неряшливо перевернуться и встать в коленно-локтевую позу, раздвигая в стороны ноги. Сморщенный анус с нетерпением расжималась, скуля из-за пустоты внутри. — Я все эти несколько лет хотел этого, а ты ещё спрашиваешь? — От собственного признания Минги покраснел и завилял бёдрами, почувствовав, как растекалась прохладная жидкость между его ягодицами. Два пальца дразняще распределяли смазку и легонько вторгались в проход, подготавливая его к желанному члену. — М, несколько лет? Ты такой терпеливый мальчик, — Чон тихо посмеялся, наблюдая, как его руки сжали постельное бельё, а ноги затряслись от интенсивности движения пальцев внутри него. — Теперь понятно, какой игрушкой ты пользовался. Очень хорошо подготовлен ты. — Заткнись уже и трахни меня, а... — Захныкал пьяно Минги. Услышав шуршание упаковки, он прогнул спину, поднимая задницу ему навстречу. Тёплые руки до вмятин сжали бёдра. Юнхо подразнил ещё немного его кольцо своим красным кончиком члена, прежде чем глубоко зарыться внутри подготовленного анала. Гортанные стоны и шлепающиеся друг об друга тела быстро заполонили холодную комнату. Кровать тихо скрипела под напором, а каркас нежно бился об стенку, явно намекая соседям об их деятельности в поздний ночной час. Им было всё равно на обстоятельства, на пространство вокруг них: были только они. Чон поддерживал маленький ритм, наблюдая, как волны на ягодицах задавали свой темп. Он ускорился от нарастающего возбуждения, одной рукой схватив его за волосы и оттягивая назад к себе. Зарывшись лицом в его шею, Юнхо посасывал определённые участки кожи. Правая рука непослушно потянулась сжать и начать надрачивать его член. Блаженное чувство растеклось по его телу и, закатив глаза назад, Минги не сдержался от очередного всхлипа и стона. Он полностью отдался под контроль друга, как желал от ночи до ночи. Юнхо вбивался в его простату, как сумасшедший. Тяжёлые вздохи Чона в сочетании с высокими, пронзительными стонами Минги совокуплялись в прекрасную симфонию звуков, в усладу для их ушей. Он даже не представлял, как такой, на первый взгляд, суровый, серьёзный человек, с мускулистым телосложением и низким тембром голоса мог подчиниться своему другу за считанные секунды. Член выскользнул из его ануса, и Юнхо пошлёпал им по ягодицам, заставив того вновь всхлипнуть. Он быстро уловил безголосую команду и лёг животом на кровать, умоляюще смотря на Чона. Согнув его ногу в колене и закинув её на своё плечо, Юнхо навис собственными губами над его, вновь вторгаясь внутрь. Тот мгновенно запрокинул голову назад, долго простанывая. Сжав простынь по бокам от Сона, он ускорил темп. Стало труднее сдерживаться... Минги в такт движений бёдер мастурбировал свой член, он не мог заставить себя перестать кончать тонкими струйками на свой рельефный пресс, каждый раз, когда орган Юнхо непрерывно скользил внутрь и также быстро выходил из его ануса, повторяя движения снова и снова. Чон потянулся за нежным поцелуем, приглушая стоны их обоих. Образовавшиеся капли пота молниеносно скатывались со лба до подбородка, а после капали вниз, местами пачкая постельное. — Я кончаю... — Чон пробормотал, ускоряясь. От стремительности Юнхо догнать свой оргазм Сон запрокинул голову назад, почувствовав, как его собственное горячее семя растеклось по торсу. Испустив громкий стон, он вышел из Минги и снял презерватив. В одной руке соединил члены, надрачивая их. Сперма испачкала простыню, руку Чона, их паховые зоны и животы. Ноги Юнхо затряслись, и он быстро навалился на парня, пытаясь восстановить свои дыхания. А рука Сона потянулась поласкать мокрые от пота волосы и затылок. Он не помнил, как они вдвоём поплелись в ванную, как после убранного беспорядка завалились спать в объятиях друг друга. Минги проснулся первым, застав себя лежащим на голой груди Юнхо: его руки покоились на тонкой талии, словно притягивали ближе к себе и крепко удерживали. Пошевелившись, Сон выпустил себя из тёплых объятий, и зимняя прохлада в комнате вызвала на его теле неприятные мурашки. Он поднял с пола свои вещи, тихо вставая со скрипящей кровати. — Минги-я? — Сонный бормочущий голос заставил его остановиться и повернуться к нему. Тоскливость в глазах и нежная улыбка растопили его сердце мгновенно... — Куда ты уходишь? — Я... — Минги покраснел, со скомканной одеждой в руках садясь на край кровати обратно. — Ты помнишь, что вчера было? — Помню... — Слегка посмеялся тот, приподнимаясь. Пушистое одеяло сразу же сползло с его голого торса, оголяя для Сона грудь. — Тебе не понравилось? — Понравилось, просто... — Он отвёл взгляд, нервно вздыхая. — Кто мы после этого, Юнхо? — Кто мы? — Повторил вопрос Чон, задумавшись. — А ты как хочешь? — Я хочу, чтобы мы были больше, чем друзья. Улыбка Юнхо сразу же отразилась и на лице Минги. — Тогда почему ты так спешишь уходить? Ты думаешь, что я отвергну тебя? — Тот кивнул. — Глупыш. Даже если я был пьян, я понимал всё, что я делал. — Боже... — Сон вздохнул, потирая уставшее лицо. — Прости, что не признался... Раньше. — Я сам мог признаться, но боялся. Даже несмотря на то, что каждый раз, когда ты напивался, посвящал мне любовные речи, — Юнхо рассмеялся, увидев удивлённое и вновь покрасневшее лицо друга. — Извини. Я просто не знал, как реагировать на это... Хотя любил в ответ и очень хотел с тобой отношений. Хотел поговорить, признаться, но экзамены, окончание школы, поступление в университеты и сессии. Всё закрутилось, и я уже боялся признаваться. Думал, что ты нашёл кого-то получше, чем я. — Мы два идиота, знаешь, — горько усмехнулся Минги. — Я ведь тоже думал, что ты нашёл себе кого-то... Я так ревновал тебя к твоим новым знакомым. Так боялся признаться и узнать, что ты уже занят. Боялся всё испортить... Чон ласково притянул его к себе обратно в постель, укрывая их тёплым одеялом. Он поддался ему и потёрся кончиком носа об его, пытаясь хотя бы вербально проявить нежность. На это Юнхо не сдержался и притянул в медленный чувственный поцелуй. — Занят. Но теперь только тобой, — он шепнул, отстраняясь первым. — Давай полежим ещё немного и потом позавтракаем. — Я люблю... Тебя, — Минги пробормотал, гладя в сверкающие от радости тёмные глаза. — И я тебя люблю.