Ты ещё здесь, в моём сердце

Иногда мы настолько заблуждаемся, что не видим, то, что нам преподносят другие. А именно... Боль. *** Атмосфера города подбешивает, все суетятся вокруг, гул машин так и бьют по ушам, создавая неприятности. Снегопад как ни в чем небывало кружится в воздухе, вливаясь в эту атмосферу, которая сейчас так неприятно выглядит, что аж блевать охота. Шагая не спеша, Хенджин осматривал взглядом разные магазинчики, которые были битком забиты народом и украшениям. У каждого магазина, своё Рождество можно сказать. Но Хвана это не волнует он сейчас направляется домой после рабочей смены. Щеки режет от холода, шарф еле как прикрывает замёрзшее лицо, а ветер как назло стал ещё сильнее. Его мысли были забиты о новом проекте, которая запустила компания, где он работает. Нагрузки после новогодних праздников будет по горло, и придётся засиживаться до поздна в офисе, и решать вопросы по поводу нового проекта. Хенджин доходил до своего подъезда и облегчённо выдохнув, открывает дверь ключом и заходит внутрь. Нажимая на кнопку вызова лифта, он тяжело дышал, кожа пылала от жажды, и как понял потом Хенджин, у него поднялась температура и давление кажись тоже. Поэтому в мгновение когда лифт раскрыл свои старые двери он несколько раз нажимает на кнопку своего этажа, руки тряслись от давления. (Позже отпустило, лень описывать) В квартире было тихо и царил полумрак. Но как Хван закрыл за собой входную дверь, то лампочки в прихожей сразу же включились. Заходя вглубь апартаментов Хенджин попутно снимал с себя пиджак и расстёгивал пуговицы рубашки. В комнате, повесил одежду на место и переоделся в домашнюю одежду. Листая ленту соцсетей ему приходит сообщение в дискорд и инстаграм одновременно. Удивившись этому, Хван решает зайти в дискорд. Сообщение было от его родителей. А именно, что они скучают и хотят, чтобы Хенджин приезжал к ним на Рождество. Но он отвечает обычно и как-то наверно грубо, но это единственный вариант, чтобы наконец-то собраться и разгрузить себя за отпуск. Поэтому отвечает просто: «Простите, но не смогу» Родители Хенджина были понимающими людьми, но парня бесило, что в каждый праздник и даже в дни рождения к ним приезжают куча родственников, даже с других стран, и все дела по дому сваливают на Хвана. Он конечно не против, но свои восемнадцать лет отжил, и понял, что ему это категорически не нравится. Они понимают всю серьёзность его работы, и сколько его начальство вечно наваливает на него дела и прочие проблемы офиса, а именно архивов или же углублённые вопросы. Хенджину нравится это. С его точки зрения, он иногда просто настолько углубляется в вопросы, что даже внутренние ощущения и мысли идут на последний план, что ну уж очень сильно идёт в плюс. Ещё немного он по переписывался с родителями и уже решил положить телефон и пойти в душ как к нему приходит снова сообщение в инстаграме, поэтому закатив глаза он заходит в приложение и нажав на пользователя, который ему написал он удивлённо вытаращил глаза. Ему напилсал его лучший друг. Прочитав сообщение, сначала он не понимал о чем идёт речь. И последняя строчка добила его. «Прости, но мы должны прекратить общение» Именно с таким предложением закончилось сообщение. А после прочтения, пользователь просто удалил Хенджина из друзей и контактов в том числе. Хван не понимал, что он сделал не так. Его лучший друг, бросил его на произвол и ушел? Так ещё и по переписке. Это абсурд. А зная Минхо, Хен был уверен, что он бы так не поступил. Но наплевав на это он просто откинул телефон и пошел в душ. Раздевшись Хен заходит в кабинку душа, включает холодную воду и начинает плыть от удовольствия. Тело немного подрагивает от температуры воды, но мысли нужно было вернуть на полки. И о да. Голова будто избавилась от лишних мыслей, которые блуждали и мешали спокойно работать мозгу. Переосмыслить все это было сейчас не по силу. Время давно за полночь, а небо такое светлое... Завораживает, хотя это просто из-за снега. Звезды мельком виднелись на небе и озаряли Кастер. Звезды напомнили ему Сынмина. Это конечно умиляло, но сон так и резался внутри от чего зевнув Хенджин откинулся на кровать и укрылся с ног до головы. *** Утро выдалось не добрым. Телефон визжал от уведомлений и звонков, от чего Хван проснулся и цокнул когда увидел кто это. — Да? - сонно пробормотал Хван и сев на кровать зевнул. Ладонью протирал глаза, дабы нормально разомкнуть их. — Хван, когда будет отчет по поставке в этом месяце? - грозный голос начальника вызвал некий дискомфорт, но он привык к этому, поэтому закатил глаза. — Я вам их отправлял ещё на прошлой неделе, - холодно ответил парень и хотел уже отключиться как мужчина начинает свой монолог: — Тогда где он? - грубый и уже надоедливый голос бил по нервной системе, поморщился. — По почте проверьте. И вообще, я не понимаю вас мистер Крэк, с какого перепугу вы звоните мне в мой отпуск, так ещё когда этот вопрос я решил с вашим секретарём. Возможно он у себя оставил, звоните ему. - выдавив это, он начал ждать когда тот начнёт свой второй монолог, но на удивление мужчина просто отключил звонок. Поэтому пожав плечами Хенджин откидывая телефон, потянулся и поплёлся в ванную. После возвращаясь в комнату на его телефон приходит уведомление от родителей. «Сынок, доброе утро. Надеюсь ты не забыл о том, что сегодня годовщина смерти Сынмина.» После прочитанного Хван сел на кровать. Его накинуло воспоминаниями прошлого. *** Лето. Море плескало небольшими волнами, вода была ледяная после ночи, в пять утра. Хенджин ходил по берегу и напрасно мочил свои белые кроссовки. Мысли появились спонтанно, хотя до того как он пришёл на пляж голова резко опустела. Новость о смерти его возлюбленного потрясла его настрой на жизнь. Он не видел смысл жить дальше. Его Сынмин. Его домашний щеночек, с мягкими глазами, которые иногда прожигали в нем ненависть, но любовь покрывало все. Его длинные и мягкие волосы, которые можно было гладить, не переставая думать, что это щенок. Он был великолепен. Хоть и характером не выдался. Но он остался настолько любим. Его нельзя было обменять даже на любимые японские сигареты; даже на новую гитару, хотя на ней Хенджин готов снова и снова признаваться в любви. Сейчас некому. Некому рассказывать о своих новых проблемах в начальстве, о порыве гнева. Почему-то именно Минни ассоциируется только с зимой. Хоть он и умер летом, но он остался зимой. В холодной стуже, под хлопьями снега. *** Хван открывает первый ящик комода, который стоял около рабочего стола. На самом комоде стояли совместные фотографии, на которых были такие счастливые моменты. Улыбка Кима напоминала солнце, которое озаряя все вокруг влюбило в себя Хвана. Хенджин до сих пор помнит как Сынмина увезли на скорой в больницу. А дальше... Он узнал, что его прелесть болело новорождённой болезнью. Рак. Дальше... Было хуже. Его положили в больницу, пытались спасти его, делали все, что было возможно сделать. Итог стал лишь одним: Он не сможет выдержать. Эта болезнь будет пожирать его сердце и оно не перестанет болеть когда-нибудь. Сынмина подключили ко всем возможным препаратам для поддержания жизни. И снова итог: Врач сказал, что отключит все препараты. Если он продолжит так жить будет малость, что дальше он сможет жить как обычный человек. Отключили. Разрешил в последний раз посмотреть на его малыша. Тот бездыханно вдыхал воздух, пытаясь набрать больше воздуха в лёгкие. И сняв маску он тяжело дышав начал: — Спасибо тебе Хенджин за все. Я очень рад, что познакомился тогда с тобой. Будь счастлив и... - он начал сильно кашлять. — ...и найди кого-нибудь, не надо помнить меня, я люблю тебя... - последние слова, он прохрипел так, что потом откинулся на кровать и его дыхание остановилось, пульс тоже, а препараты выключились. Именно тогда Хван и заплакал, не смог больше держаться. Устал. Он пытался бороться, чтобы не вызвать грусть на лице Кима. Он понял, что теперь будет просто одиноким. Открыв ящик комода, в его глаза кинулись все вещи и мелочь, которая напрямую были связаны с Ким Сынмином. В отдельном пакетике лежали их совместные письма; на коробочках из крафтового картона лежали амулеты, которые были битком забиты на коробках. Слезы стали наворачиваться на глазах, а тёплые воспоминания налетали на его голову будто пытаясь ломать. Взяв в руки амулет он нацепил их на шею и запястьях, из другой коробки он взял бисерные колечки и нацепил на свои пальцы. Улыбнувшись воспоминаниям, когда они вместе сидели и плели из бисера парные колечки, по схемам из пинтереста. Эти два колечка он надел на два пальца будто они вместе. Улыбнувшись тому, что именно за рабочим столом они в час ночи сидели и болтали о разном, одновременно плетя колечки и браслеты. (Один из браслетов висел на запястье Хенджина до этого) Он вспомнил какими они были подростками. Такими сумасшедшим, что даже сейчас он усмехается. Они были беззаботными, родители Сынмина никогда не обращали на него никакого внимания, поэтому Ким и вырос закрытым. А когда познакомился с Хенджином, открылся таким красивым человеком, что Хван не удивился, что влюбился. Безвыходности из ситуации. Парни лежали на мокром асфальте, любили вязаные свитера — они всегда были парными, вечно жевали ментоловые конфеты, до безумия обожали вишнёвые сигареты, кепки, не есть целыми сутками. Они жили как хотели, окончили школу не с отличием, но главное, что не плохо. Хенджин взял пакет с письмами, которыми они обменивались каждую неделю. Была традиция: писать каждый день свои мысли на бумажке и потом когда неделя пройдёт прочитать, что написал собеседник. Они сами это придумали, и это была тогда такой странной шуткой... Ну ладно, главное, что тогда они от этого избавились. Достав все письма Сынмина он стал их перечитывать. Улыбаясь текстам на которых Ким глупо намекал на то, что ему нравится Хенджин. Но последний буквально раздирал его душу. «Чувствую себя ужасно. Будто все соки выжали. Хотя я уже понял, что это рак, Хенджину я не стал рассказывать. Боюсь. Вдруг уйдёт? Ну, мало вероятно конечно... Но страшно. Я так люблю его. Готов сделать, все чтобы он улыбался, смеялся, не смотря ни на что. Я думал, что всю жизнь проведу один, а по итогу появился он, и показал, что жизнь может состоять и без проблем. Как же я ему благодарен. Мне кажется что это моё прощальное письмо... Хах, кажется, он еще долго не сможет забыть меня... Я так сожалею, что болею этим. Я так сильно хочу его не отпускать. Но придётся? Если ты Хенджин читаешь это, то знай. Я люблю тебя.» Слезы текли ещё в начале, но разревелся он только сейчас. Его почерк так напоминал их переписки в школе, когда они сидели за одной партой и чтобы учитель не наругал, писали на листочках. Хенджин теперь понимал. Сынми страдал. Так сильно, что даже он сам все понял, даже не зная своего точного диагноза. Ему жаль. Безумно. Он до безумия до сих пор его любит. (?)