Мотель

— Прикинь, тут есть вода! Эйгон появляется из домика, сияя так, словно нашел годовой запас выпивки. Впрочем, в нынешнем положении, даже целый подвал элитного вина не сравнится с ванной обычной, наверняка не очень чистой воды. Мотель совсем маленький — четыре домика, каждый разделен пополам, вход с разных сторон. Один такой Эймонд уже обыскал и не нашел ничего стоящего. — А еще, — улыбка Эйгона становится шире, — зацени! Он демонстрирует на ладони два квадрата презервативов и крошечный тюбик смазки. Эймонд качает головой: нашел, чему радоваться. Внутри домика тесно. Почти все пространство заполняют кровати, стоящие почти вплотную друг к другу. Большую част стены напротив занимает телевизор. Вряд ли он работает. А если вдруг и работает, ничего кроме белого шума не покажет. — Ты первый или я? — спрашивает Эймонд, кивая на ванную. — А может быть вместе? Эйгон почти мурлычет, от этого его голоса, по телу разбегаются мурашки. Ох, как бы Эймонду этого хотелось: оказаться вместе с Эйгоном под струями теплой воды. Однако если бы он не взял инициативу в свои руки с самого начала, сейчас они оба были бы мертвы. В лучшем случает. — Ты сторожишь, — решает он, стараясь сделать голос строгим, чтобы охладить пыл Эйгона. — Я постараюсь оставить тебе воды. Вода и правда не очень чистая, к тому же кончается до обидного быстро. Эймонд закручивает кран и замирает. Из комнаты доносятся голоса, отчего сердце в груди сжимается. Эймонд осторожно выходит из душевой, достает из сложенной рядом одежды пистолет. Другой рукой берет нож, пряча его за спину. Приближается к двери. — Мы не хотим ссориться, приятель, — раздается незнакомый хриплый голос. — Просто дай поразвлечься с твоей девкой, и мы уйдем. — Какой девкой? — наигранно веселый голос Эйгона. — Я тут с братом. — Ага, а волосы до жопы у твоего брата? — последнее слово произносят с явной издевкой. Эймонд шагает вперед, появляясь из ванной. — Что здесь происходит? Он все еще мокрый, по волосам стекает вода. Он не стесняется наготы, хоть предпочел бы, чтоб на нем был бронежилет. Эйгон сидит на кровати, что ближе к ванной, и держит в руках ружье. Кроме него в комнате еще трое — все крепкие мужчины, но явно не молодые. Один наставил на Эйгона пистолет. У того, что справа от него в руках топор, что слева — бейсбольная бита. На взгляд Эймонда силы равны. Все трое упираются в него взглядом. — Вот видите, примирительно говорит Эйгон. — Никаких девок. — И правда, — тянет главарь, беззастенчиво разглядывая Эймонда. На секунду, лишь на секунду, кажется, что ситуация разрешилась. А потом главарь усмехается похабной улыбочкой и произносит: — Но твой братец тоже ничего, вполне сойдет за девку. Эймонд резко командует: — На пол! Он стреляет в того, что ближе всего и рывком прячется за дверь ванной. Совсем рядом дверной косяк разрывается в щепки от ответного выстрела. В комнате слышится грохот ружья. Эймонд вновь высовывается в проем и метает нож. Все трое чужаков лежат на полу неподвижно, под каждым расплывается лужа крови. Эймонд быстро проверяет пульс, а потом делает по выстрелу в голову. Не хватало еще, чтобы они поднялись. Не-мертвых нельзя отвлечь пустой болтовней. — Они были одни? — шепчет Эймонд. Мысли в голове сменяются одна другой. Он одновременно продумывает план сражения и побега. Однако на улице никого не обнаруживается — только пустая машина, а которой приехали чужаки. Эймонд думает, что и машину, и людей надо обыскать, но Эйгон его отвлекает. Тянет назад в комнату. Поначалу Эймонд решает, что для того, чтобы он оделся, но Эйгон толкает его на кровать и наваливается сверху, жадно целуя. Эймонд не знает, близость смерти так на него повлияла или же наоборот — осознание того, что все обошлось, но Эйгон переворачивает его лицом в матрац и ставит на четвереньки. Сопротивляться Эймонд не может, да и не хочет. Его самого трясет от пережитого. Кажется, адреналин запоздало выплескивается в кровь. Эйгон запускает в него влажные пальцы и не торопясь растягивает. Эймонд вспоминает все его рассказы о любовных похождениях. О том, как он драл девок, заставляя орать и просить большего. Жестко, долго, беспощадно. С Эймондом он нежен и осторожен. Даже с братом Эймонд не особо распространялся о своей сексуальной жизни, но тот наверняка знает, что мужчин у него не было. А вот у самого Эйгона опыта явно хватает. Иначе как объяснить то, как умело он скользит пальцами внутри Эймонда. От этого хочется даже не стонать — орать в голос. Эймонд закусывает свою ладонь, стараясь быть тихим, однако не может сдержаться, когда Эйгон наконец в него входит. Эйгон замирает, давая время привыкнуть, а потом начинает двигаться. Сначала медленно, неспешно, немного меняя положение тела. Но с каждой секундой его движения становятся все резче, он загоняет член в Эймонда все глубже, и с каждым движением внутри словно взрываются фейерверки. Эймонд сдается и подается навстречу. Наверное, это служит Эйгону последней каплей. Он срывается на бешеный ритм. Эймонд может только глухо стонать в подушку, рвать ее зубами и наслаждаться тем, как владеет им Эйгон. С каким пошлым звуком тело бьет о тело. С какой силой сжимаются пальцы на его заднице. Эйгон наваливается на него, заводит руку между ног и обхватывает член. Эймонду хватает нескольких движений, чтобы кончить. Внутри все сжимается, Эйгон впивается ногтями в его зад и хрипло стонет, делает последнее резкое движение навстречу. Они лежат на кровати, на пыльных грязных простынях, пытаясь прийти в себя. Мелькает крамольная мысль, что конец мира того стоил. Эйгон приходит в себя первым. — Там осталась вода? — Нет, — едва слышно отвечает Эймонд. — Жаль, надо было сначала потрахаться, а потом помыться, — кажется это первая его здравая мысль со времен конца света. — Прости, — только и может ответить Эймонд. Эйгон нависает над ним и целует в губы, едва касаясь, мягким нежным движением. Невероятный контраст по сравнению с тем, что было только что. — Пойду, загляну в другие дома, — шепчет он. Эймонд позволяет себе еще немного поваляться, а потом идет одеваться. Обыскивает чужаков и их машину. Приводит волосы в порядок. Затем помогает Эйгону обыскать оставшиеся домики. Они решают не оставаться здесь на ночь. Сегодня за рулем Эйгон. Но прежде чем завести мотор, он показывает собранные трофеи: несколько презервативов и тюбиков смазки. Эймонд пытается сохранить серьезное лицо, но не может удержать довольной ухмылки.