Личность

      Стейн трет глаза, стараясь не поддаваться этой усталости. У неё осталось мало времени и если честно, то она должна уже спать в своей кровати, отдавая контроль Элис.       Вместо этого, Стейн берет стакан с лимонадом и полностью заполняет рот. Она не глотает, болтает жидкостью из стороны в сторону, делает всё, чтобы не уснуть.       Ещё полчаса назад все ушли, оставили её одну дожидаться миссис Джекенс, которая совсем не спешила возвращаться и закрывать бар.       Ключей у Стейн не было, поэтому, она покорно ждала начальницу. Самым интересным было то, что Стейн даже не подумала попросить номер миссис Джекенс на случай важных переговоров или на такой случай, как происходит сейчас.       Вдруг та совершенно забыла о ней, о баре, о своих обязанностях? Хотя, пьяной она не была, скорее, просто более… расслабленной. И Стейн, пожалуй, нравится эта версия – спокойная, счастливая, милая…       Стейн мотает головой, пытаясь отвлечь себя вот уже в который раз. Она до сих пор не понимает, что происходит. Вроде бы всё как всегда, та же работа, люди, закрытая вечеринка, но что-то другое… что-то заставляет возвращаться в момент того танца, в момент, когда миссис Джекенс растворялась в себе. Она была бесподобна.       Мимолетный взгляд заставил Стейн ощутить, как барьер лопается. Неужели, этого достаточно когда смотришь на… то, что нравится?       Почему же раньше этого не было? Столько людей, столько возможностей.       Стейн едва не падает, когда острая головная боль начинает давить со всех сторон. Она прикусывает язык, опускаясь на пол и прислоняясь к стойке. Ей нужно дышать, нужно ущипнуть себя в другом месте да побольнее, тогда станет легче, тогда…       Но Стейн скрипит зубами и, больше не слыша собственного голоса, проваливается куда-то вглубь сознания.       - Я больше так не могу…       Стейн открывает глаза, но почти что ничего не видит.       - Себ, пожалуйста…       Стейн слышит Элис, она понимает, что Себастьян тоже здесь, но отчего-то не может полностью сосредоточиться на них. Ей нужно просто сказать, что она тут, рядом.       - Я устал, - говорит Себастьян. – Знаю, вы все устали, но я больше так не могу, правда.       - Себ, не надо… это больно… тебя… да мы не знаем что будет!       Стейн пытается пробиться сквозь толщину. Она старается сфокусироваться на Элис и Себастьяне, но вместо этого лишь больше вязнет, попадая в ловушку.       - Реб… ребята…       Голос дрожит, голова раскалывается, пальцы не слушаются, её окутывает чем-то странным, будто нечто хочет остановить Стейн, не дать прорваться. Оно осязаемое, густое, плотное.       - Знаем, я выскажусь, расскажу ей все и тогда…       - И тогда, может быть, как в тот раз… в тот раз со Стейн.       Стейн хватается за горло, она пытается откашляться, пытается достать то, что застряло где-то внутри. Ей нужно обозначиться, нужно сказать, что она здесь.       - Она так нам и не рассказала.       Но Стейн всего лишь слышит голоса, голоса, в которых так много боли и отчаяния.       - Не сказала, - соглашается Элис. – Но это, чтобы уберечь нас.       - Я бы сделал всё, чтобы уберечь её.       - Да… да, Себ, иногда она бывает сукой, но я… я тоже бы сделала всё.       Стейн закрывает глаза и начинает дышать. Она перестает сопротивляться, просто слушает, сосредотачивается на голосах, забывая о том, что вообще она тут делает. Она понимает, что не должна была тут оказаться.       - В общем, я расскажу ей, она поймет, я уверен. Я просто больше не могу врать, а после той… той ночи…       - Я знаю. Ты её любишь и если бы в моей жизни повстречался такой человек… я бы сделала всё. Ты… Ладно… Расскажи ей.       Стейн ощущает дикий холод и мгновенно реагирует.       Она резко поднимается и с грязными ругательствами осматривает себя.       Вода струится с её тела и одежды на пол, оставляя огромную лужу под ногами Стейн. Она поднимает голову и видит перед собой миссис Джекенс, на ней всё тоже красное платье.       - Какого черта? – не выдерживает Стейн.       - Ты не реагировала, я думала тебе плохо.       - Поэтому решила ополоснуть ледяной водой?       Стейн знает, что огрызается, но адреналин в крови буквально вскипает, когда она видит этот холодный взгляд, что мгновенно меняется на такой же агрессивный.       - Знаешь, надо было сделать хоть что-то… могла бы сказать и спасибо.       Стейн рычит, она двигается к миссис Джекенс и легко прижимает ту к стойке, отступать не куда.       - Знаешь, если человеку плохо, то обычно вызывают скорую.       Стейн оказывается ниже Сэм, но это лишь из-за туфель на каблуке, поэтому дышит она ей в шею. Но главная задача Стейн не в том, чтобы запугать начальницу, а просто отомстить. И она делает это – легко прижимается к той, будто бы обнимая её, заставляя почувствовать этот холод и сырость, которые мгновенно пропитывают платье.       Сэм глубоко дышит, почти что не задерживая дыхание, ей становится ужасно неуютно и холодно, но она держится, ощущая своей грудью чужое тело, которое ни как не должно было находиться так близко.       Странно, но это не раздражает её, просто… успокаивает. Возможно, Сэм думала, что Стейн всё же сделает что-то другое… что-то по-настоящему злое. А она… она просто прижалась, как щенок, которому нужна ласка и тепло. Конечно, Сэм поняла, что так она хотела отомстить, но будто бы у неё это не получилось.       Стейн не может сдвинуться, они не смотрят друг на друга, лишь чувствуют чужое дыхание и мокрую одежду, что липнет к телу. Даже холод куда-то отступает, заставляя перестать дрожать. Да Стейн и не помнит, дрожала ли она? Ей вдруг стало комфортно рядом с миссис Джекенс. Головная боль почти отступает, а в ушах перестает звенеть. Может быть, это из-за ледяной воды? Ведь всё должно быть намного проще, чем есть.       - Прости, - шепчет Сэм, стараясь не касаться дыханием мокрого тела Стейн. – Я не подумала. Это было глупо с моей стороны.       Стейн знает, что всё это странно и она должна перестать чувствовать себя так, как сегодня. Она не должна реагировать так остро и воспринимать всё буквально. Это не правильно. Но приятный голос возле самого уха воспроизводится как-то не так и Стейн не понимает, почему? Всё не могло произойти лишь из-за одного момента, такого не бывает.       Стейн сжимает челюсть, избегая взгляда, отрывается от тела напротив и уходит в сторону раздевалки.       Хватит ей на сегодня думать, хватит воспринимать это как нечто… бред, идиотка.       Она быстро переодевается, закидывает мокрую одежду в сумку и, хватая её, почти что бежит из бара.              ---       Элис снова в кабинете Мэделин и она уже минут пятнадцать ждет, пока та объявится на собственный сеанс.       Осознавая один простой факт, Элис указывает в заметках, что должна подготовить других к тому, что они стали суррогатной матерью. Она знает – это будет нелегко, но других вариантов нет, ведь если Стейн и Себастьян всё же надумают избавиться от ребенка, то обязаны будут заплатить ужасно ощутимую неустойку.       И пока она думает над тем, как лучше преподнести это блюдо, дверь в кабинет, наконец-то, открывается.       - Добрый день!       Но Элис слышит совершенно другой голос. Она оборачивается и замечает мужчину с сединой в темных волосах, на его лице максимум растительности и поэтому даже не видны губы, но Элис догадывается, что он улыбается, ведь его глаза светятся.       - Элис, верно?       Она выгибает одну бровь и мужчина тут же поднимает руки вверх, будто сдаваясь.       - Я – Давид. Моя жена – Мэделин. Сегодня утром её увезли в больницу и она не успела отменить встречи. Вы, пожалуйста, простите.       - О, я...       Элис прочищает горло, но Давид останавливает её.       - Не беспокойтесь, с ней уже всё хорошо, просто давление вещь непредсказуемая, но всё под контролем, - он тихонько посмеивается. – Телефон она забыла здесь, поэтому не могла вам сообщить. Фиби тоже ничего не знала, поэтому пустила вас абсолютно уверенная, что всё в порядке. Вы же обычно тут ждете Мэделин?       Элис кивает.       - Вы простите…       - Нет-нет, - Элис резко встает, поправляет юбку. – Это вы извините, было бестактно с моей стороны. Пусть Мэделин выздоравливает. Я… я пойду.       - Она с вами обязательно свяжется. Хорошего вам дня, Элис, - желает Давид.       Элис крякает нечто похожее на «спсиб» и выходит из помещения.       Впервые за долгое время она чувствует себя ничтожной. То, как она хотела высказать Мэделин об её опоздание, почему-то сейчас сжирает изнутри. Вся эта злость и хамство. Почему Элис просто не может быть проще?       Она прислоняется к стене здания, где работает Мэделин и совершенно не понимает, что ей делать. Всё кажется таким пустым и абсолютно серым. Ей хочется просто лечь и забыть, кто она и что сделала. Элис больше не хочет думать и пытаться выживать, она готова дышать полной грудью, и об этом хотела сказать Мэделин, которая очень некстати попала в больницу. Ей нужна была эта встреча, она должна рассказать про Себастьяна, должна узнать, что им делать, ведь боится за своего брата, который может во второй раз сойти с ума, только теперь из-за любви.       Элис достаёт мятую бумажку из кармана и медленно перечитывает адрес. Она не уверенна, что готова встретиться с теми, кто там живёт, но точно знает, ради чего всё это затеяла.       План «Б», который завалялся на случай, если со встречами с Мэделин что-то пойдет не так и теперь придется его осуществить.              ---       Элис прячет эмоции добравшись до места. Инстинкты велят ей быть настороже и в случае чего, сразу же бежать. Она помнит, когда виделась с семьёй в последний раз. Ей было девятнадцать и тогда она ещё пыталась наладить связь с родителями. Зря старалась. От них все открестились. Они были позором для семьи Мартин, посмешищем, уродством.       Элис сжимает кулаки, разглядывая двухэтажный красивый дом с пышной лужайкой и, наверное, солнечным задним двориком.       Она не перестает сомневаться, но всё же хочет дать шанс. Она так долго не видела родителей, что даже и не помнит их улыбки или цвета глаз.       Ей становится страшно, когда в окнах дома отражается чей-то силуэт. Значит, там точно кто-то есть.       Как рассказывал Себастьян, родители давно жили одни и чаще всего мама оставалась одна, пока отец был в командировках, которые к его годам пора бы уже закончить. Братья и сестры же разъехались по всей стране и всегда старались приезжать на званый ужин родителей. Элис сильно не вникала кто кем стал, ведь до сих пор была слишком обижена и зла.       Наверное, она бы так и стояла, не решаясь сделать и шага, если бы не грубый мужской голос:       - Что на этот раз случилось?       Элис поворачивает голову в сторону говорившего и едва не кривится, увидев симпатичного блондина, что явно раздражен её присутствием.       - Снова хочешь изобразить любовь и преданность? – он буквально плюется этими словами.       - Я не…       - Хватит приходить сюда, хватит уничтожать достоинство этой семьи. Ты и так портишь мою жену и уже цепляешься за дочь. Джульетта вообще не должна знать, что у неё есть такая тётя, больная и…       Элис не дожидается конца этого монолога, она незаметно достаёт из кармана шокер и разряд тока мгновенно лишает блондина дара речи.       Он падает на колени, прижав руки к животу и даже не может поднять головы, пытаясь выровнять дыхание.       Элис присаживается на корточки.       - Мне плевать кто ты такой и чего хочешь. Лучше бы просто закрыл свой рот, чтобы не показывать какой мудак.       Элис пытается вспомнить, был ли у неё брат с похожими чертами лица и таким же дерьмовым характером, но, кажется, понимает, что какая-то из сестёр вышла за такого ублюдка.       - Думаешь, что можешь оскорблять меня, но остаться чистеньким? Таких уродов ещё надо поискать. И как за тебя можно было выйти? Видимо, какая-то из сестриц совершенно ненормальная.       - Что вы делаете?       Элис слышит встревоженный хриплый голос и уже через несколько секунд видит, как женщина с седыми волосами быстро движется в их сторону с лопатой в руках.       Элис мгновенно реагирует, она поднимается и делает несколько шагов назад.       В этой женщине она слишком быстро узнаёт мать Стейн, её мать.       Женщина останавливается возле блондина и перехватывает лопату другой рукой, чтобы помочь мужчине подняться.       - Всё… всё нормально, - кряхтит тот, уж больно разыгрывая драму.       Он поднимается на ноги, отряхивает одежду от грязи, которая местами окончательно прилипла и с отвращением смотрит в сторону Элис.       - Значит, в голове теперь вовсе не слабый и жалкий паренек.       Элис видит его оскал, но тут же переводит взгляд на мать.       Та, явно не ожидающая чего-то подобного, в одном халате и тапочках, с лицом полным боли и шока выпускает лопату из рук и громкий звук сотрясает всех троих.       - Стейн? – шепчет женщина, пока её губы трясутся, а руки тянутся к груди и сжимаются в кулачки. – Это ты?       Элис противится чувствам, что захлестывают эту женщину, она внимательно смотрит на неё, но не может понять, правда ли та так ждет этой встречи?       - Миссис Мартин, давайте зайдем в дом. Холодно, простудитесь.       Блондин аккуратно берёт под руку женщину, но та вяло сопротивляясь, пытается сделать шаг к Элис.       - Твоя сестра, она…       - Миссис Мартин, - настаивает блондин.       - Что?       Элис совершенно не понимает, что происходит, но видит ядовитый взгляд блондина и невольно подчиняется тому, что будет лучшим для матери.       Она подходит к ним, поднимает лопату и ждет, когда мужчина поймет, что уходить она не собирается.       Блондин точно хотел избавиться от Элис, но если раньше ему никто не мог противостоять, то сейчас она без проблем указывает ему на шокер, что до сих пор находится в её кармане и тому приходится отступить.       Они добираются до дома и блондин усаживает маму в кресло, а после приносит ароматный чай с травами.       Элис помнит его, этот запах хвои и мяты, как же она наслаждалась таким простым и одновременно чарующим.       Мама Стейн постарела. Морщины облепили лицо, шею и руки, под глазами появились желтоватые синяки, а губы совсем истончались. На голове больше не было тех пышных светлых волос и много где проглядывала сухая кожа.       Элис и не думала, что женщина, которая стала ей мамой, может выглядеть именно так. Для неё, она всегда была строгой, влиятельной женщиной с великолепным складом ума и грязным ртом. Это она была одной из тех, кто породил в разуме Стейн ещё две личности и про это Элис не забудет никогда, как бы плохо ей не было.       - Как зовут?       Элис нахмурилась, но увидела, как блондин ухаживает за мамой и немного успокоилась. По крайне мере от него больше не исходило опасности.       - Элис.       Блондин хмыкнул.       - Ты не Стейн, - промолвила мама. – А где моя дочь?       - Что с ней?       Элис видела, как в глазах женщины нарастает какое-то безумие и не совсем понимала с чем это связано.       Блондин не отвечал. Он аккуратно поставил еду перед мамой и нежно попросил её съесть хотя бы немного.       - Идем.       Мужчина потащил Элис на кухню, пока мама зомбированная телевизором, начала поглощать пищу с невероятным аппетитом.       Он остановился возле островка с разложенными продуктами и потянулся к холодильнику.       - Ну, и?       Элис сложила руки на груди, даже не думая подходить ближе, она всё ещё знала, что нужно быть бдительной и, если что, защитить себя.       - Вы общаетесь с Себастьяном?       - Конечно, - усмехнулась Элис. – Он вот тут в моей голове.       Блондин ни как не отреагировал на выпад Элис и это немного разочаровало её.       - Моя жена – Найла. Твоя… ваша сестра. – Он закончил раскладывать продукты на нужных полках холодильника и развернулся к Элис. – В общем. Ты должна знать, что она коп… Так вот. Пару дней назад случилось кое-что… ужасное.       Сердце Элис застучало быстрее, она успела облокотиться о стену, чтобы в случае чего принять весь удар на себя, а не на бедного Себастьяна.       - В супермаркете, куда обычно ходят многие офицеры, там… там была перестрелка.       Элис чувствует, как холодный пот облепляет её спину и мгновенно представляет, что было бы с Себастьяном, услышь он это здесь и сейчас.       - Она мертва?       Блондин недоговаривает, его глаза расширяются от шока, а рот приоткрывается, словно в немом крике. Он резко начинает мотать головой.       - Боже упаси, - шепчет мужчина. – Нет. Нет. Найла жива, её только ранили и то совсем слегка. Дело в другом.       Элис выдыхает так громко, что, кажется, даже блондин не может в это поверить.       Он думал, что ей все равно? Да, пусть она помнит ту Найлу задиру и хвастунью, но сейчас, согласно Себастьяну там живёт совершенно другая личность, которой следует дорожить. Хотя, Элис в это особо и не верит. Она знает на что способна Найла.       - Ты будешь тянуть резину или уже скажешь в чем блин дело?       Мужчина кивает, бросая странный взгляд на Элис.       - Да, ты точно другой человек, - он даже посмеивается. – В общем, Иса слегка тронулась умом, когда ей сообщили о смерти её дочери, ошибочно, конечно, погибла не Найла и с тех пор, она ведёт себя так, будто не понимает, где правда, а где нет. Словно, что-то щёлкнуло и взорвалось, оставив после себя потерянного человека. Поэтому, она так странно на тебя реагировала, поэтому, думает, что Стейн это… только Стейн. Такое чувство, будто она…       - Не помнит какой-то промежуток времени, - отвечает вместо него Элис.       Теперь все сходится. Понятно, почему Иса так отнеслась к ней, понятно, почему думает, что здесь только Стейн. Дело дрянь.       Элис перебирает то, что сказал блондин ещё раз и только теперь понимает, что умер кто-то другой, а Найла пострадала совсем чуть-чуть. Ужасно, конечно, но это приносит облегчение.       - Но где тогда Найла? Почему не скажет маме, что все в порядке?       Блондин вздыхает, надавливая на закрытые глаза пальцами.       - Проблема в том, что в той перестрелке погибла её подруга и Найла не может отойти. Она занимается похоронами, пытается разобраться как это произошло и, наверное, толком не спит уже третью ночь. Боже.       Мужчина качает головой, тяжело сглатывая.       Элис понимает, он беспокоится о жене.       - Я даже не думал, что моим девочкам придется так несладко, - продолжает он, снова прикрывая глаза и сдавливая их. – Джульетте так мало лет, а она уже будет видеть все это.       - Постой, Джульетте?       - Моя дочь, - выдыхает он. – Она тоже была знакома с Мэри, они дружили.       Элис пронзает острая боль в районе груди, она хватается за стену, стараясь найти равновесие и начать дышать, но мозг цепляется за одно простое имя, которое Себастьян повторял так много раз, что её уже тошнило.       - Что с тобой?       Блондин подлетает к Элис, ловко хватает её за талию и доводит до стула, он наполняет стакан воды и сует ей в руку.       - Мэри? Погибшую звали… Мэри?       Мужчина кивает, совершенно не понимая, что происходит.       Но вот Элис. Элис понимает всё. И она уже знает, что станет с её братом.