Даже если это неправильно

Когда Богдан перешёл в Ред Булл, все бывшие напарники Олега предупреждали, что у него ужасный характер и он совсем не подходит под звание "командный игрок". И Гавер уже заранее готовился к различным бессмысленным спорам и к тому, что, скорее всего, ему придется постоянно уступать. Но после пятого гран-при он так и не замечал за Лайкером ничего плохого. Да, он был агрессивен и иногда слишком уверен в себе на трассе, двигаясь в серой зоне правил, но как товарищ по команде он временами был слишком заботлив. Даже если Богдан просто засыпал на стуле в гараже, тот приносил ему плед и кутал его. Олег часто спрашивал, как у него дела, и если что-то было не так, он запоминал это, чтобы потом спросить об этом. Всякий раз, когда у него не ладились гонка или квалификация, Лайкер всегда старался поддержать его. И это всё путало Богдана, когда он пытался понять, почему все так часто называют его холодным эгоистом, которому плевать на чужие чувства. Ведь Олегу было не все равно. Возможно, он был немного резок и прямо говорил то, что думал, но он все равно искренне интересовался тем, как дела у Гавера, и даже помогал или искал решение проблемы. Возможно, у него просто другое определение плохого партнера по команде? Олег и сам до конца не понимал, почему он так хорошо относится к новому напарнику по команде. Он действительно был из тех людей, с которыми не хотелось бы быть товарищами по команде. Но не сейчас. Или же он просто вырос и понял, как важно дружить со своим напарником. Или было что-то такое в этом парне. Он всегда был готов поддержать Богдана. Защищал его от прессы. Он всегда вступался за него, если у него возникал конфликт с другими водителями. Гавер начал более внимательно наблюдать за своим напарником, и не только в профессиональном плане. Тот факт, что он хороший гонщик, уже очевиден, но тот факт, что он оказался отличным человеком, хорошим другом, всё же застает его врасплох. Это чувствовалось так, словно ему дали золотой ключик, которого нет ни у кого другого, и теперь ему позволено увидеть доброе лицо великого чемпиона. Постепенно он начал замечать маленькие привычки Олега, например, облизывать губы, поправлять волосы или, когда он смущался, потирать кончик носа. И он находил это милым. Нет, даже больше, чем просто милым... То, как парень открыто и искренне смеялся. То, как он постоянно прикасался к плечам Богдана. То, как улыбался и ерошил ему волосы каждый раз, когда он говорил что-нибудь глупое (а это случалось часто)... Олег и сам давно наблюдал, еще до того, как они стали товарищами по команде. То, как Богдан слегка улыбался, оглядываясь по сторонам, когда был растерян. То, как отворачивался, когда кто-то смущал его. То каким чарующим казался смех. Как очаровательно он всегда выглядит. То, как сжималось его сердце каждый раз, когда казалось, что Гавер вот-вот заплачет. Он выглядел таким милым, когда ему было грустно. И Олегу хотелось ударить любого, кто мог причинить ему боль. Олег был влюблен. Да, Олег определенно был влюблен. Ему хотелось прикоснуться и обнять его. Богдан казался ему маленьким милым комочком счастья, который хотелось завернуть в одеяло, вручить букет и взять его себе. И всякий раз, когда Лайкер смотрел на него, Богдана охватывало необъяснимое желание поцеловать его в лоб или в нос. Просто сделать что-нибудь милое и глупое. Потому что, черт возьми, он тоже был влюблен. Почему они должны были полюбить друг друга? Они товарищи по команде. В Формуле-1. Это безумие. Олегу хотелось обнимать его вечно. Поцеловать его в щеку и усадить к себе на колени, запустив пальцы в его мягкие волосы... Богдан такой милый, нежный и обаятельный... Он ничего не может с собой сделать. Он влюблен и ничего не может с этим поделать… Гавер хотел того же. Когда Лайкер сидел рядом с ним, ему хотелось уткнуться головой ему в плечо и прижаться еще теснее. А еще ему хотелось погладить его по волосам, потому что они были такие красивые и густые. Они сумасшедшие. Они оба. Совершенно сумасшедшие. Влюбиться в своего товарища по команде в Формуле-1 - это просто преступление. Преступление, которое Богдан действительно хотел совершить. И Олег тоже. А после неудачной квалификации Лайкер обнял его. Он обнял, но не так, как обычно. Он обнял его и уткнулся лицом в шею Богдана. И оставался в таком положении гораздо дольше, чем просто дружеские объятия. Гавер не помнил, когда в последний раз ему было так хорошо. Дыхание Олега на его шее, его руки на плечах и талии, его теплое тело, прижатое к его собственному, его волосы, мягкие и шелковистые... Это новый уровень блаженства. Он растаял в объятиях. Он был так близок к нему, Олег был так близок к нему. Это было неправильно, это было так неправильно... Но так хорошо... Олег хотел, чтобы так было всегда. Он был в объятиях этого милого парня, в тепле и безопасности, в объятиях того, кого любит. Он хотел вечно вдыхать этот запах, который напоминал ему о полевых цветах и клубнике. Ему хотелось обнимать его все крепче и крепче, прижимать к себе еще ближе, чувствовать его дыхание на своей шее и прикосновение к волосам. Это было совершенно особое счастье, как будто все в мире перестало существовать, остались только они двое. Это так неправильно. Это Формула-1, они товарищи по команде... Они стояли посреди гаража, окруженные механиками и инженерами, на виду у камер, просто... обнимались... Но Богдан чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. Ничто другое не имело значения, чем быть в этом объятии, чувствовать себя в безопасности и так странно приятно... Он зарылся носом в волосы Олега и глубоко вздохнул. Он чувствовал, что умрет, если этот момент закончится. Он был так сильно влюблен, что это сводило его с ума. Так сильно сводило с ума... Это было неправильно, это было опасно, они были товарищами по команде и едва сдерживались, чтобы не поцеловать друг друга. Они совершенно сумасшедшие и абсолютно глупые. И, возможно, подарив всего один букет в тот же вечер, он откроет новую главу в романе. Возможно, всего несколько прекрасных белых роз изменят две судьбы, объединив любовь и счастье. Возможно Богдан будет сидеть на кровати в отеле, держа в руках букет из белых роз, которые Олег вручит ему самым обычным образом, как будто покупал бутылку воды. Этот букет прекрасных белых роз. Для него. От его... От его парня. Его Олега. Возможно он дрожащими руками возьмёт цветы. Возможно ему захочется плакать. И новая глава, и новая страница в книге. Возможно Олег протянет руку и нежно коснется щеки Гавера. А тихий шепот прозвучит на пороге гостиничного номера: "Люблю тебя, даже если это неправильно". Возможно Богдан вздрогнет. Прикосновение Олега и его слова... Это будет похоже на сон, только такой реальный. Возможно ему будет казаться, что они находятся в отдельном измерении, в реальности, отличной от остального мира. В той вселенной, где есть только они. Двое влюбленных. Двое сумасшедших, глупых, невозможных человека, которым каким-то образом удалось найти друг друга и полюбить. Возможно Богдан схватил руку парня и прижмет ее к своей щеке, той, что горела от смущенного румянца. – Я так сильно люблю тебя... – прошепчет он в ответ.