What's your favorite scary movie?

Дзынь-дзынь. Нил, еще не совсем очнувшись, даже не открывает веки, когда тянется рукой под подушку, вслепую ощупывая мягкие хлопковые простыни в поисках твердого металла своего телефона. Каким-то образом его рука находит телефон из его укрытия. Не открывая свои глаза, отказываясь встать с тепла его постели, он раскрывает телефон и нажимает на кнопку большим пальцем. Все еще под сильным влиянием сна, Нил беспомощно прислоняет устройство к его уху, бормочет сонное «Алло?». — Алло. Кто это? — пытаясь придать миру четкость, Нил еле понимает вопрос. Его больше беспокоит искажение голоса звонящего. Это звучит почти как голос харизматичного цифрового человека, и почему-то его мозг шевелится, пытаясь вспомнить, где он слышал это раньше. Он не утруждает себя продолжением, бормоча что-то сбивчивое, неразборчивое по телефону. Даже голос на другом конце провода замолкает, услышав его ничем не примечательный ответ. Он мысленно просматривает список людей его отца, но они все мертвы. Те, которые в любом случае имели бы значение. После, воспоминания прошлого года появились в его мыслях как в смутном сне. В кои-то-веки, его жизнь не в опасности, поэтому он объективно делает один неоспоримый вывод. Звонок-розыгрыш. — Tu mamá. Нил вешает трубку. Он зарывается лицом глубже в подушку, ища еще несколько мгновений сна. В кои-то-веки ему не нужно просыпаться из-за Кевина. К сожалению, Вселенная ненавидит его. Дзынь-дзынь. Нил стонет в подушку, открывая один глаз цвета льда, достает телефон с яростью и раскрывает его. Теперь он слегка раздражен. Его большой палец с силой нажимает на кнопку, как будто телефон — это тот, кто все это время причинял ему зло. — Ошиблись номером, — объявляет он резким голосом. — Мне жаль, кажется, я набрал неправильный номер телефона, — цифровой голос искажает его сочувствие. Голубой глаз Нила начинает подергиваться от такой дерзости. — Прекрасно. А теперь отъебись, — кидает Нил язвительно. — Подожди. — Что? — сказал он с резкостью. — Любишь ли ты ужастики? —искажение этого очаровательного голоса осмеливается спросить его. Подсознание намекает на дежавю этой сцены, но он пока не может определить, на что именно. — Нет. Нил опять вешает трубку. Он кидает последний предупреждающий взгляд на устройство в его руке, перед тем как положить свою голову обратно на мягкую ткань. Тишина продолжалась ровно 2 минуты, прежде чем телефон в его руке начал вибрировать. Дзынь-дзынь. — О, черт возьми, — он утыкается лицом в подушку. Он клянется Богу— В этот раз оба его глаза были открыты, и он выпрямляется, сердито нахмурившись, обнажая зубы, когда нажимает кнопку вызова. — Слушай сюда, ты, кусок де- — Успокойся это я. — Эндрю…— выдыхает Нил, усмиряя свой пыл, вся та злость непонимание превратились в дым. — Уже портишь мое веселье, наркоман? — Эндрю насмехается над ним, его голос граничит с безразличием, в нем слышится намек на юмор. Кажется, он отказался от искажения голоса. Нил удивлен, что вообще он ответил на звонок. Его чертовски раздражала мысль о том, что какой-то случайный человек счёл нужным приставать к нему, но Нил не возражает против такой шутки с низкими ставками, исходящей от вратаря. Кстати, он удивлен, что Дрю находится не с ним в общежитии, а звонит ему из кухни. — Конечно. Что еще бы я делал в своей жизни?—говорит Нил беззаботно и начинает ложиться обратно, прижимая подушку к груди, а другой рукой прижимает телефон к коже, ожидая услышать еще больше голос Эндрю. Вратарь усмехается на другом конце провода, прежде чем перевести тему. — У тебя есть костюм на вечер? Это заставило Нила остановится. Затем он мысленно застонал, оглянув комнату, пытаясь найти уродца, которого Ники должен был выбрать для него в этом году. — Конечно. — Лжец. Одно это слово отдает тиканьем в его мозге и проходит по позвоночнику. Он нежно улыбается, как будто Эндрю может видеть это по телефону. Как могло быть иначе, когда блондин сказал это так, словно отчитывал непослушного сопляка? Как будто это было настолько прозаично, что это было скорее ласковое обращение, чем оскорбление. Конечно, какие оскорбления сейчас не могли бы приниматься с нежностью? Все что угодно, каждое слово, Эндрю мог произнести как мед, украшающие его глаза. Тем не менее, это все равно вызвало бы у него головокружение. Это могло вызвать у него тошноту от привязанности ко всем нервам Эндрю, а затем еще к чему-нибудь. — Болтливый. — Свой своего бы точно разглядел. — Тебе нравится мой рот. На это Эндрю молчит, вливая тихое признание в себя. Нил разбирает этот момент на части и хранит в безопасности своего покрытого шрамами тела. — Девяносто девять. — Вернись в общежитие, и я повышу процент до ста. Эндрю издает вздох, полный искреннего раздражения и нежности, прежде чем заверить Нила, что он возвращается, пока они разговаривают. Честно говоря, Хэллоуин не для всех, и это нормально. Это был просто неопровержимый вывод, к которому пришел Нил. Ну и что с того, что Нил не хотел наряжаться? Он уже перешагнул этот этап жизни, задолго до того, как взял клюшку экси в свою руку. Необходимость наряжаться как кто-то другой утратила свою привлекательность около семнадцати имен назад. Вы можете менять костюм до тех пор, пока вам не надоест. Кажется, что это было целую жизнь назад. К сожалению, все остальные члены его команды были чуточку одержимыми Хэллоуином. Слишком одержимыми, если бы спросили Нила. Но он бы солгал если бы не признал, что это не приносит ему радости каждый раз, когда он видит Лисов в дурацких костюмах, едящими конфеты, выпивая разноцветные напитки, и делающими фотографии. Нил не может дождаться, чтобы увидеть фотографии с их дурацкими выкрутасами на шкафчиках и пробковой доске. Черт, да он сохранит парочку себе. — Это было бы позором. Нет? Нил закатывает свои глаза. — Хорошо, — он уступает, —давай мне вешалку. Эндрю ухмыльнулся, простая и маленькая вещь, но которая вызвала искры во взгляде Нила. Как он может отказать такому мужчине?