Ночная гостья

Она пришла под утро. Вошла тихо, осторожно. Её босые ноги аккуратно ступали по деревянному полу, однако шелестящая накидка выдавала её присутствие. Рио приблизилась к кровати, замерла в шаге от неё, любуясь безмятежно спящей Агатой. Привычка ведьмы спать обнажённой неприлично грела сердце Видаль. Она наблюдала, как непослушный конец одеяла проказливо оголял плечо Харкнесс, её ключицу, грудь. Мягкий лунный свет проникал через открытое окно, мерцающим слоем ложился на её кожу. Колыхающиеся от ветра занавески играли тенями на постели, дразняще задевая благоухающее умиротворением тело. Пальцы Рио медленно поползли к завязкам накидки. Глаза впитывали силуэт лежавшей перед ней женщины, стараясь впечатать в память её образ. Кончики пальцев ловко цепляли слабо затянутые узлы, расплетали их в предвкушающем трепете. Уже ненужный элемент одежды грациозно соскользнул с её плеч, оставляя Видаль полностью обнаженной. Она подхватила конец одеяла и стянула его к ногам Агаты, прожигая взглядом постепенно открывающиеся ей участки кожи. Ловким и мягким движением она забралась на кровать, усаживаясь на Агату, обхватывая её своими бёдрами. Рио наклонилась ближе, нависая над ведьмой, словно хищница над добычей. Губы деликатно, вежливо скользнули по шее, оставляя после себя едва заметные влажные дорожки. Вместе с очередным вдохом ноздри защекотал её запах, такой ненавязчивый, но отзывающийся в каждой частичке сознания и тела. Агата пахла воском потрескивающих в эфемерной тишине свечей, теплым обволакивающим горло молоком с мёдом, жжёным на раскалённой ложке сахаром. Она была такой сладкой, что хотелось откусить от неё кусочек, насладиться тем, как он тает на языке, растекаясь теплой приторной нежностью. Рио почувствовала, как чьи-то руки пробегают по спине вверх, прижимая её ближе. Агата не открыла глаза, ей не нужно было видеть, чтобы понимать, кого она так охотно прижимает к себе. Им не нужно было и говорить, они общались дыханием, прикосновениями. Позволяя прижать себя ближе, Рио порывисто выдохнула, почувствовала, как грудь Агаты приподнялась. Горячие губы возобновили своё путешествие по прохладному от сквозняка телу. Двигаясь от шеи к плечам, от плеч к ключицам, спускались всё ниже. Дыхание Агаты постепенно теряло чёткий ритм, она выгибалась навстречу поцелуям, желая получить больше. Рио приподнялась, мягким движением подсказала Агате раздвинуть ноги и устроилась между ними. Она вновь припала губами к её телу, медленно и дразняще целуя живот. Чтобы ожидание не было столь мучительным, она протянула руки вверх по туловищу Агаты и нежно обхватила ладонями её грудь. Поцелуи спускались всё ниже, оставляя после себя очаги страсти, которые, возгораясь, порождали настойчивое желание внутри ведьмы. Когда губы Рио оставили свой след на каждом сантиметре живота Харкнесс и показалось, что спускаться ниже было уже некуда, Агата улыбнулась в предвкушении. Но у Видаль был свой план: она провела руками вниз по телу ведьмы, небрежно размазывая влажные от её поцелуев следы, затем аккуратно, целуя, приподняла бедро Агаты и положила его на своё плечо. Она закрыла глаза и с блаженным видом прижалась к нему своей щекой. Харкнесс наконец посмотрела на неё, развернувшаяся перед ней картина заставила её сердце сжаться. Рио была так прекрасна. Пряди её длинных волос чёрными змеями устремлялись вниз, поблёскивая в лунном свете, прикрывая обнаженную грудь. Рио повернула голову, поцеловала расположившееся у неё на плече бедро, затем потерлась о него головой, словно соскучившаяся по хозяину домашняя кошка. Этот жест глубокой привязанности разгорячил Харкнесс ещё больше и она не смогла сдержаться, издавая первый, но отчаянный стон. Рио подняла веки, её глаза, в ночи казавшиеся ещё чернее, устремились на Агату. Она больше не была домашней кошкой, сейчас Видаль больше напоминала дикую пантеру, готовую наброситься на свою жертву в любой момент. Рио пожирала ведьму взглядом, проникала им в самое нутро, одновременно обжигая и обдавая холодом. Вся сущность Рио тем временем трепетала. Она видела много прекрасного, существовавшего на этом свете: возвышающиеся над землёй, пронзающие небо горы; бушующие в бешеные штормы моря; извергающиеся в истерике вулканы; изящные в своём спокойствии леса. Но больше всего поражала её одна хрупкая, небольшая часть этого огромного мира - женское человеческое тело. Его изгибы, очертания, его стойкость и нежность, его невероятная способность дарить жизнь. Агата лежала перед ней, раскинув руки, её волосы непослушными волнами разбежались по подушкам, обрамляя её раскрасневшееся лицо. Полуприкрытые глаза ожидающе и умоляюще смотрели в ответ. Она согнула пальцы на ногах и надавила коленом на плечо Рио, робко упрашивая ту спуститься ниже и наконец избавить её от нарастающего от возбуждения дискомфорта. Рио хищной птицей резко и стремительно ринулась вниз, касаясь Агату губами, языком. Ведьма выгнулась ей навстречу и застонала от неожиданно резко нахлынувшего удовольствия. Она выставила назад локти и постаралась упереться о них, но порывы ощущений откинули её обратно на подушки, вынуждая хвататься пальцами за простыни. Она сжала дрожащими бёдрами голову Рио, прижимая её ближе к себе. Видаль почувствовала, как весь остальной мир закрывается от неё. Перед ней была только Агата: её нежная кожа, горячая плоть, её стоны и вздохи, её запах, её вкус. Её язык, набирая темп, проворно выкруживал, играясь с пределами Агаты, проверяя её выдержку. Однако после томительно долгих и дразнящих прикосновений Видаль у Харкнесс уже не осталось сил сдерживаться. Тишину комнаты разрывали её стоны, наволочки пропитывались её потом. Она извивалась под Рио словно загнанный зверь, возбуждение внутри неё металось по её телу, отчаянно выискивая выход наружу. Мир вокруг нещадно закружился, сдавливая её, оглушая. Низ живота напрягся, она наполнила лёгкие резким вдохом и, выпуская всё напряжение наружу, ярко закончила. Первые секунды оргазма ощущались как благословение, волны удовлетворения проходились по всему её телу, раскачивая наслаждением каждую клетку. Она обмякла и опрокинулась на подушки, её разум затуманился, ей казалось, что она растворяется в свою постель, утопая в мягких тканях. Агата закрыла глаза, сон вновь одолевал её. Она почувствовала, как Рио приподнялась, положила голову на её грудь, слушая её неоднородное дыхание, бешеный ритм её сердца. Ощущение Рио рядом помогло Харкнесс быстрее прийти в себя, наделило её покоем. Под приятным весом на своей груди Агата расслабилась, веки потяжелели. Позволив себе уйти дальше в подаренный комфорт, ведьма заснула. Проснулась уже поздним утром, когда солнце ослепляло мир своими лучами, одна. Нахмурившись, она поймала в свой голове моменты прошлой ночи... Может это был сон? Однако забытая ночной гостьей на полу накидка, измятые простыни и оставленная на них азалия говорили об обратном.