Нити вечности

"Даже в изгнании можно найти свет, если помнить, что ты несёшь его внутри себя." 1980 год Массачусетс, США Дом близ Салема стал для них прикрытием, но их настоящая жизнь протекала в замке, спрятанном в саквояже. В его стенах они могли быть собой — без лжи и предосторожностей. Аурелия оживала, хотя тени прошлого всё ещё иногда появлялись в её зелёных с золотыми искрами глазах, будто сама магия мерцала в них. Золотистые волосы, сменившие платиновую бледность, струились мягкими волнами, отказываясь подчиняться чарам. Она проводила время в садах, среди магических существ, которые словно чувствовали её боль и тянулись к ней. Её рисунки становились всё сложнее: образы животных, природы, и воспоминания, которые она не могла разделить даже с отцом. Маркус полностью погрузился в работу. Анонимно принимая заказы на сложные ритуалы, он строил сеть связей, всегда оставляя своё имя тайной. Спустя год он стал преподавать ритуалистику в Ильверморни, что обеспечило стабильность, но частные заказы он не оставил, ценя свободу, которую они давали. Кай, изменивший черты лица с помощью чар, устроился в "Светоч Салема", в отдел проклятий. Его серые, как грозовое небо, глаза выделялись среди новых, мягких черт, но в его взгляде осталась прежняя проницательность. Ему удалось стереть ассоциации с семьёй Малфоев. Аурелия, вдохновившись, также поменяла цвет своих глаз на серый, чтобы больше походить на отца. Только её волосы упрямо хранили память о Маркусе, оставаясь буйными и неуправляемыми. Полгода спустя в отделение Кая поступил необычный случай: молодой маг умирал от проклятия, природа которого оставалась загадкой. Кай возвращался домой поздно, вымотанный до предела. Аурелия встречала его в гостиной, свернувшись с книгой в руках. — Ты выглядишь так, будто провёл день в обнимку с мантикорой, — лениво протянула она, отрываясь от чтения. — Если бы это было так просто, — Кай скинул мантию, садясь в кресло. — Этот случай... я не понимаю, откуда начинается проклятие. — Хм, — Аурелия сделала вид, что задумалась, но её тон явно был дразнящим. — Разве ты сам не учил меня: "Когда не знаешь, с чего начать, начни с начала"? Кай, глядя на дочь, с усилием сдержал улыбку. — И что же ты предлагаешь, о юный оракул? — Проверить нашу библиотеку, конечно. Там есть пара пыльных книг, которым я ещё не успела найти применение. Кай театрально поднял бровь. — Маленькая госпожа, вы спасаете мир. Но прежде... ужин. Аурелия махнула рукой. — Убедил. Но только если после этого ты научишь меня, как разбирать такие случаи. — Договорились, — он рассмеялся, усталость на мгновение исчезла из его голоса. Ужин собрал их всех за одним столом. Аромат тушёных овощей и свежего хлеба заполнял кухню, добавляя уюта к мерцанию свечей. Маркус подлил себе вина и, взглянув на Кая, с лёгкой улыбкой спросил: — Ну, рассказывай, мой герой. Что за загадка держала тебя в клинике до полуночи? Кай отложил приборы, откинувшись на спинку стула. — У нас пациент с проклятием, которого я раньше не встречал. Всё запутано: симптомы противоречат друг другу, а источника найти не удаётся. Как будто кто-то решил проверить, сколько нервов у меня осталось. — Видимо, немного, раз ты домой пришёл таким мрачным, — заметила Аурелия, отламывая кусочек хлеба. — Может, тебе просто нравится драматично страдать? Кай бросил на неё шутливо-угрожающий взгляд. — Ты явно проводишь слишком много времени с твоим папой. Это заразно. — Я невиновен, — с улыбкой вставил Маркус. — Но, знаешь, мне это что-то напоминает. У Рафаэля Дюбре есть описание похожего проклятия. В книге "Тени забытой магии". Оно кажется хаотичным, пока не заметишь ключевую деталь. Кай выпрямился, его глаза загорелись интересом. — Ты уверен? Эта книга где-то у нас есть? — Конечно, — кивнул Маркус, подтрунивая. — Хотя, может, сначала ты докажешь, что заслуживаешь моей помощи. Например, приготовив десерт. Кай хмыкнул, покачав головой. — Ты неисправим. Но ради ключа к разгадке — так и быть. Только не жалуйся, если я испорчу его. Аурелия наблюдала за ними с лёгкой улыбкой. — Просто поразительно. Вся магия мира, а ты решаешь проблемы через выпечку. — А маги тем временем удалялись, — сказала Аурелия, театрально махнув рукой. — Ну конечно, пирог, что же ещё. Я взрослая, можете целоваться при мне. Даю своё величайшее разрешение. — У каждой проблемы свой подход, — философски ответил Кай, направляясь к кухонному шкафу. — Иногда пирог — это всё, что нужно для успеха. Позже, уже в спальне, Кай полулежал на кровати, обложившись подушками, и пытался читать книгу Рафаэля Дюбре. Маркус, устроившись рядом, лениво водил пальцами по его плечу. — Это точно оно, — пробормотал Кай, не отрываясь от страниц. — Но здесь не совсем понятен способ лечения. Маркус с усмешкой наклонился ближе, его губы касались шеи Кая. — О боги, любовь моя, ты думаешь в такой момент о проклятиях? Кажется, я делаю что-то не так. Кай отложил книгу, встретив его взгляд. — Ты делаешь всё правильно, но работа не ждёт. Кто он, этот Дюбре? Где его можно найти? Я бы хотел с ним встретиться. Маркус задумчиво провёл пальцем по корешку книги. — Хм, я услышал о нём, когда собирал информацию на Гриндевальда. Он был одним из его приспешников. Конечно, это не доказано, но все это знают. Он не участвовал в кровавых расправах, но определённо поддерживал политику Гриндевальда. Кай тихо фыркнул, возвращаясь к чтению. — Ну, это объясняет, почему его методы такие... своеобразные.