Напарники поневоле

Ранее спокойный отдел несовершенно верных утверждений поразила очередная волна нервного крика. Детектив, проходящий мимо закрытого кабинета капитана Хантера, недовольно помотал головой. Услышав ещё один возглас, почтительно кивнул в сторону двери, выражая уважение на грани сочувствуя. Наконец, шумно выдыхая воздух вместе с накопившимся раздражением, сыщик двинулся дальше по коридору, стараясь скрыться от воплей отдела. — Если тебе так сложно дается информация, это ещё не значит, что она бредовая! — возмущался растрепанный конспиролог, размахивая руками. Спиной прикрывая драгоценную стену, увешанную газетными вырезками и цветными стикерами, мужчина то и дело пальцем грозил полицейскому в темных очках. — А если хочется послушать что-то более приземленное, что равно ложное/бредовое/из пальца высосанное, можешь обратиться к Топателлу! — Так, стоп! — хлопнув кулаком по столу, на краю которого сидел, наконец прервал полисмен. — Я не против твоих теорий, Дункан, но не надо навязывать мне свои идеи. Ты здесь только потому, что мистер Топателл занят. Конспиролог отвернулся, негласно протестуя. Но тут же, взглянув на кипу бумаг на столе и набрав воздух в лёгкие, продолжил повышать тон. — Ты сам запросил помощь из отдела конспирологии! Сам! Это у тебя недостаточно знаний об уфологии! А я оказываюсь крайним?! — щуря глаза за стеклами очков, Дункан театрально ткнул пальцем себе в грудь и поморщился, больно попав в рукоятку грудины. — Потому что мои версии слишком превышают степень неадекватности, как ты говоришь? Потому что ты, Брэд, слишком узко мыслишь! — Потому что ты приплел к обычной военной базе все, что только можно, — невидимо для собеседника закатил глаза капитан Хантер. — Она закрытая, потому что военная. А ты пытаешься доказать причастность пришельцев, китайцев и даже птиц. Тебе не кажется, что это… глупо? Дункан беглым и потерянным взглядом прошелся по лицу полисмена. Он шумно сглотнул подступивший к горлу ком. Его идеи капитан считал глупыми? Возможно, и его самого. Конспиролог снял очки и сложил в нагрудный карман, начав молча сгребать бумаги. — Дункан? — в непонимании полицейский обратился к поникшему коллеге. — Ты чего? Конспиролог секундно взглянул на мужчину и раздраженно отшатнулся, складывая последние документы в папку разрисованную ядовито-яркими красками. — Я все понял, — глядя под ноги, бросил Дункан и захлопнул за собой дверь. Капитан Хантер ещё минуту молча смотрел на выход. От хлопка осыпалась штукатурка и пара стикеров отвалилась от стены. Брэд выдохнул и поднял бумажки и канцелярские кнопки с пола. — «Псих», — подумал полицейский, рассматривая стикер с размашистыми каракулями конспиролога. Капитан прикрепил яркие бумажки на место и чуть отошел от стены, рассматривая полную картину, оставленную Дунканом. Сотни вырезок и распечаток почти хаотично разбросанных на несколько метров кабинета. Прося помощи от отдела конспирологии, Брэд и подумать не мог, что его рабочее место так нещадно оккупирует психоделия какого-то усатого фанатика с идеями выше головы. С идеями, заставляющими скептично усмехнуться. С манерами, от которых глаза сами закатываются, и улыбка невольно заполняет лицо. На Дункана невозможно смотреть серьёзно. Походя на эмоциональный взрыв, он мог сойти за подростка, которому вместе с гормоны ещё и невозможные версии в голову бьют. Он без остановки бегал от компьютера к стене, постоянно занимая принтер и все пространство. Мог посреди рабочего дня разложить сладости на столе и, пересматривая «Призрачные приключения», запивать глицин лимонадом. Так ведь мозги лучше работают. Он звонил, чтобы рассказать новую байку о пришельцах, и после третьего гудка бросал трубку. Ведь в три часа ночи Брэд определённо игнорировал, а не спал, что стоит уточнить в сотой смс-ке за десять минут. После громкого ухода Дункана прошло почти три часа, и отдел несовершенно верных утверждений успел с облегчением выдохнуть. Капитан, углубившись в работу, старался не смотреть на пеструю стену конспиролога. Достоверную информацию находить он умел и знал, как отделить мракобесие от действительности. Но вот невероятных теорий и брюзжания над ухом всё-таки не хватало. Эти странности были необходимы для понимания истории, и как бы не хотелось от этого убежать, толк в работе Дункана был. — А теперь слушай сюда! — раздался голос конспиролога, и штукатурка снова осыпалась от хлопка дверью. Бросив перед удивленным полицейским уже более заполненную папку с бумагами и достав из подмышки ещё несколько документов, Дункан ткнул на кнопку включения и погасил экран компьютера. — Ты мне не веришь, а это все правда, Брэд, — подталкивая мостик очков к переносице, было начал конспиролог. — Я принёс ещё доказательства! И это не глупости, а реальность! Полицейский хохотнул, глядя, как он браво стоит за странные идеи. — Я тебя ненавижу, Дункан, — улыбнулся капитан. — Но работать над делом как-то надо. Давай выстроим стратегию, раз уж мы напарники. — Напарники? — недоверчиво переспросил Дункан. — Ты и правда так считаешь? — Раз уж ты влез в работу, придется считать тебя напарником, — усмехнулся Брэд, откинувшись на спинку кресла. — Но я все равно не стану поддерживать идеи о пришельца-эмбрионах. — Это не просто идеи! — возмутился Дункан, размахивая распечатками. — Ты ведь понимаешь, что это самые настоящие эксперименты, влияющие на человечество?! Полисмен улыбнулся, глядя на пестрый набор документов. Конечно, Дункан далеко уходил в невозможные теории. Но именно это делало работу интересной, а конспиролога особенным. — Ладно, — наконец решил Брэд. — Давай разберемся с твоими экспериментами. Но только если ты будешь держать свои теории под контролем. Дункан широко улыбнулся и кивнул. Расправив плечи и придвинувшись ближе к столу, с энтузиазмом принялся рассказывать о сверхсекретной базе. Показывая одну распечатку за другой, расписывал детали невозможных экспериментов. Скоро вечер подошел к концу, но они были полны энергии и увлеченности. Дункан чувствовал, что его теории наконец слушают, пусть и со скепсисом. Конечно, иногда они были готовы прибить друг друга, но напарниками были отличными.