L'ange qui pleure

      — Не может быть, Вы правда сегодня идете туда? Разве мы не договаривались, что Вам не следует посещать такие места… — Парень складывает руки за спиной, а его глаза смотрят с таким очаровательным разочарованием, что девушке так и хочется лишний раз усмехнуться.       — Я на договор своего согласия не давала, это ты так решил, — Хильда хлопает мягкой пуховкой по своим щекам, заставляя их белеть от меловой пудры.       Парень переводит взгляд в другую сторону и хмурит бровки так мило, что Хильда понимает — она победила. Девушка не может не улыбнуться, продолжая любоваться собой в большом зеркале туалетного столика, периодически переводя взгляд назад, дабы рассмотреть молодого человека, стоящего позади нее. Его губа немного дрожит. «Сейчас заговорит» — думает Хильда и берет в руки алую помаду.       — Может, Вы передумаете и не пойдете? Это очень плохое место, — парень смотрит в глаза ее отражения с надеждой. А просит то как, жалобно и нежно, смотря на девушку глазами щеночка. Хильда клянётся, когда-нибудь она точно поддастся этим просьбам.       — Я все решила. И меня там ждут, — трезво бросает девушка, и красная помада наносится на губы, чуть выходя за контур, — о, и тебе не обязательно идти за мной. Помнишь Роберто? Я буду с ним, ничего не случится. Можешь отдыхать этот вечер.       Парень тяжело вздыхает. Если она решила, никто и никогда не сможет переубедить эту упрямую девушку. Но он помнит Роберто, друга Хильды, всегда помогающего ей. Ему можно доверять, ведь так говорит сама Хильда. Он медленно кивает на недавно сказанные слова и разворачивается к окну, неторопливо и невероятно тихо шагая по комнате.       Хильда — самодостаточная девушка, добившаяся всего сама. Она пользуется популярностью среди мужчин всех классов да настолько, что любая замужняя женщина, заметив Хильду Ураган на улице засветится от ярости и будет кричать ей что-то в спину. Ей это нравится, такой образ жизни ее вполне устраивал: быть загадкой для многих, появляться на вечерних мероприятиях в гламурной одежде и сиять в глазах мужчин… Пока не появился он. Малтус.       Самоотверженный ангелочек, готовый пойти ради девушки на все и даже больше, постоянно предупреждающий об хотя бы маленькой опасности, бесконечно читающий ей нотации и с самой очаровательной улыбкой, которую только видела Хильда среди серой массы людей. Такой до противности милый, сахарный, святой, почти что приторный, что Хильде тошно находиться рядом с ним больше пяти часов. Или ей так хочется думать?       Она берет свою миниатюрную сумочку и встает с мягкого стула. Малтус, замечая движение, оборачивается так резко, что сбивает крылом тумбу на тоненьких ножках и стоящий на ней цветок. Он начинает копошиться, пытаясь поставить все на место, пока Хильда смеется звонким смехом. Это заставляет ангела мимолетно улыбнуться. Каждая радость и каждый смех девушки поражает Малтуса в самое сердце, в такие моменты он просто не может сдерживать приливы радости.       — Я пошла, не сломай здесь ничего! — Говорит она с присущими ей игривостью и детской шутливостью. Словно ураган, Хильда выскакивает из комнаты, оставляя от себя только яркий флер духов, наполнивший все помещение приторным запахом цветов. Малтус вдыхает аромат и чувствует неожиданную эйфорию.

***

      Хильда закидывает ногу за ногу, сидя на своей кровати. Она пришла примерно час назад, но макияж давно смыт, из одежды только белая ночнушка с кружевами, а на голове повязка, сдерживающая волнистые волосы. Сидит она ровно, листая журнал, на страницах которого были изображены модели в гламурных платьях, а рядом изобилие текста, который никогда не читали.       Девушка хмыкает, оценивающе пробегая глазками по их новомодной одежде. А затем резко закрывает журнал, халатно кидая его на диван у подножия кровати, где сидел ангел. Журнал попадает ему прямо в крыло и падает на пол, на что Малтус айкает.       — Настоящая безвкусица. Так странно, что именно это показывают девушкам по всей Белу-Оризонти, — высказывает Хильда, пока Малтус поднимает журнал, и безо всякого интереса к нему кладет его на журнальный столик. Он кивает на ее слова и медленно складывает крылья, потягиваясь.       Хильда валится на кровать, полностью распластавшись на ней и что-то еще бубнит себе под нос. По своим исследованиям, девушка просто обожает разговаривать по ночам, то и дело пытаясь пообщаться со своим ангелом. Малтус не может сказать, что он превосходный собеседник, но каждый раз неловко пытается поддержать какую-то тему для разговора, интересную Хильде.       Ангел привстает с дивана и размеренными шагами идет к ее кровати. Садится на край лишь тогда, когда девушка хлопает ручкой по белому покрывалу. Малтус выдавливает улыбку, начиная говорить с какой-то ностальгией.       — В последний раз, когда мне удавалось быть на Земле, здесь было совсем по-другому. Мода тоже была не такой. Замечая эти изменения, я испытываю огромную гордость за все человечество. И- — Только начавшийся монолог Малтуса был прерван неожиданным для него действием.       Он замер, боясь пошевелиться. Что-то несильно тяжёлое опустилось ему на колени и замерло. Малтус опускает глаза вниз и уверен, что до утра не сможет встать. Хильда легла к нему так аккуратно, что крылья ангела от волнения начали поддёргиваться. Он осторожно запускает тонкие пальцы в кудрявые волосы девушки, так трепетно и нежно перебирая их, что Хильда безвозвратно обмякла. Белоснежное крыло накрывает спящую и больше не двигается. Бессмертные не нуждаются в сне и не видят их, но Малтусу кажется, что он сейчас спит, а если это правда, то скоро проснётся. Но просидев с Хильдой, спящей с ним, ангел был явно убеждён, что это никакой не сон.

***

      Хильда, наряженная и напудренная стоит у зеркала и крутится в платье пестроты ослепительной, но в то же время до простоты скромном. На запястьях красуются золотые браслеты, в ушах большие серьги, волосы уложены… Она выглядит сногсшибательно, впрочем, как и всегда. Малтус помогает надеть ей жемчужное ожерелье, застегивая его сзади и поправляет Хильде взъерошенные волосы. Он улыбается, нежно проводит подушечками пальцев по плечу, еле касаясь бархатной кожи. Словно щекоча, дразня легким пёрышком.       — Хильда, Вы выглядите прекрасно! Я рад, что Вы прислушались ко мне и надели это платье. Оно не вульгарно, скромно и выглядит волшебно, — Малтус светится от радости, Хильде кажется, что сейчас над ним появится нимб и он взлетит.       — Мне тоже нравится, как оно выглядит, достаточно оригинально. Франция не перестает удивлять, — девушка берет духи и пшикает на себя несколько раз. Малтус тает от знакомого запаха.       Ангел подаёт Хильде зонтик и провожает до двери. Пока она надевает аккуратные туфельки, юноша то и дело переминается с ноги на ногу, предвкушая несколько часов полного одиночества. Его брови хмурятся, а девушка тем временем забирает свой зонт.       — До свидания, Хильда, — шепчет он с дрожью в голосе. Девушка лишь обнимает его на прощание. Малтус снова замирает.

***

      — Иногда я думаю, что не смогу без тебя жить, — фраза звучит обыденным тоном без грамма грусти, но с таки печальным смыслом… Малтус жмется к Хильде сильнее. — Я так привыкла к тебе, аж грустно.       Ангел гладит девушку по руке, нежно сплетая их пальцы. Он знает, что ей это нужно. Хильда не такая неукротимая и резвая, какой хочет выглядеть в глазах других. Она такая же чувствительная и хрупкая, как весенний бутон только-только появившегося цветка после холодной зимы. Малтус кладет голову ей на плечо, говоря одними губами.       — Я чувствую, что скоро мне придётся покинуть тебя… Как бы это печально не звучало, то было решением небес. Ничто не вечно. Моя цель здесь выполнена, мне жаль, что так вышло, — ангел говорит так трепетно. Робкий шёпот разбивает сердце Хильды. Она лишь выпадает быструю фразу, импульсивно и нервно.       — Не говори так… Я не переживу.       Так отчаянно и глубоко. Хильда гладит ангела по волосам и бубнит себе под нос. Малтус от этого чуть улыбается, эта привычка стала так родна. Прошло столько месяцев, как они живут вместе. Хильда изменилась. Она открыто проявляет свои чувства, а главное, отказалась от своего привычного тогда образа жизни. Это было тем, бля чего Малтус и спустился на Землю. Его миссия выполнена, ангел чувствует, что разлука неизбежна. Хильда в это не хочет верить. Она любит его. А он, может быть, тоже. Но остаться не может.       — Все хорошо, милая Хильда. Спи, на утро мысли яснее. Ночь искушает, засыпай.       Девушка ложится рядом с ним и несколько минут грустно смотрит ему в лицо, в глаза своим нежным, оттого печальным взглядом. Малтусу грустно, но сегодня ночью, пока его Хильда спит, возвращается в Рай. Оставляя от себя лишь пару мокрых следов на простыне и неосязаемый поцелуй на ресницах спящей.       Хильда проснулась в слезах.

***

      Роберто сказал, чтобы развеяться, надо сменить род деятельности. Хильда не сильно рада выходить из дома ранним утром, но ее друг утверждает, что якобы это поможет справиться с плохим настроением. Он заехал к ней на черной машине, такой постоянно фыркающей от старости, но очаровательной. Девушка сидит на переднем сидении, без внимания смотря на Роберто, едущего достаточно быстро.       — Хильда, ты удивительная девушка, зачем ты так убиваешься? Ни один мужчина недостоин такого, — говорит журналист, разбавляя тишину. — Или это кто-то особенный? — Добавляет он с ноткой кокетливости в голосе.       — Боже, Роберто! С чего ты взял, что это как-то связано с мужчинами? — Хильда хихикает на веселую манеру друга.       — Потому что я разбираюсь в этом. Когда девушка влюблена, она готова на всё. Месяц назад ты каждый божий день была с улыбкой, а сейчас резко поменялась, — журналист сосредоточено крутит руль — Я ведь прав? Можешь рассказать мне все подробности для репортажа, — машина останавливается. — Приехали.       Хильда деловито выходит из машины и снимает солнечные очки, оглядываясь. Монастырь. Стоит посреди оживленной улицы, не сюда ли ходит гордая половина населения Белу-Оризонти? А Роберто ведет Хильду даже не к главному входу. Девушка покорно идет за парнем, но задается вопросом, что они здесь будут делать. Петляя по коридорам монастыря и изредка встречаясь с монахами в белом одеянии, Хильда не чувствует никакой обещанной радости.       — У меня здесь друг. Я просил у него некоторые книги для статьи, вот и возвращаю. Извиняюсь, не предупредил, совсем забылось. Потом обязательно сходим прогуляться, — говорит Роберто, поднимаясь с Хильдой по лестнице. Она кивает, но почему-то к этому относится ко всей теме монастыря скептически.       Вместе они заходят в маленькую комнату, по мнению Хильды больше похожую на камеру заключения. У окна стоит юноша в белом, на него падает мягкий свет утра и придает ему вид чего-то божественного, высшего. «Словно ангел» — думается Хильде. Парень у окна при звуке шагов радостно поворачивается на двух людей. Банка с джемом падает из дрожащих рук на пол и разбивается с громким звоном. Красная, чуть густая жидкость с ягодами растекается по углам, пачкая белый подол одежды и обувь юноши. Перед ней стоит ее Малтус, весь перемазанный в варенье с открытым ртом и мило вздернутыми бровками вверх. Роберто вопросительно смотрит на них двоих.       — Малтус! — парень опомнился, подбегает к священнику, будто желая оказать нужную первую помощь. — Что случилось? Ты не поранился? — Заботливо восклицает журналист.       Взгляд «ангела» полный надежды устремляется на девушку. Он не знает ее, но испытывает огромный спектр эмоций и чувств, невозможный описать словами. Такое странное ощущение дежавю и нахлынувших «воспоминаний» просто перекрывает дыхание священнику. Малтус машет головой в сторону, как бы отвечая Роберто «ничего не случилось» и делает неловкий маленький шажок вперед, к девушке.       — Хильда? — звучит как мольба. Особенно из его уст. Особенно с этим ангельским видом.       Это имя само вырывается из его уст. Он видит ее впервые, но почему знает эту девушку, будто бы знаком с ней с самого рождения. Это так странно. Малтуса тянет к ней, ему хочется обнять ее, побольше побыть с этой девушкой. Даже если по обету ему нельзя. Роберто еще в большем недоумении переводит взгляд на Хильду, пытаясь в ее реакции найти ответы на свои вопросы.       По пудренным щекам, размазывая всю тушь, катятся горькие слезы. Слезы радости.