Маковое поле

      Обычная деревня на холмах к северо-западу от Залесья. Несколько деревянных срубов, обветшавших без ремонта под проливными дождями. По слухам, поселение организовали люди, не пожелавшие эвакуироваться из тридцатикилометровой Зоны после первой катастрофы 1986-го года. Что с ними стало после катастрофы второй, уже 2006-го, история ответов не даёт. Эта местность давно канула бы в Лету, если бы не странная достопримечательность. Большое поле красивых, покачивающихся на ветру, красных маков. Дарующих ощущение какого-то покоя. Умиротворения. Расслабления.       Этих чувств не должно быть в Зоне в чистом поле. Как и самих этих маков. Ведь данные цветы не растут на Полесье. Лиминальное пространство. Обычное мирное место не придвещающие проблем, но в тоже время, вызывающие стойкое чувство беспокойства его… неправильностью что-ли. Как детская площадка, которая вместо криков шалопаев встречает тебя пробирающим северным ветром, гоняющим засохшие осенние листья по пустоте.       Сталкер Рыба испытывал схожие чувства и к этой диковинке Чернобыльской Аномальности. Однако его напарник Выдра, прельстившись загадочной территорией, всё же решил попробовать поискать здесь редкие артефакты. И вот уже больше суток не выходил на связь. Пришлось Рыбе идти за ним. Мужчина сделал осторожный шаг вперёд. И ещё один. И ещё. Счётчик Гейгера показывал абсолютную норму. Детей зачинать здесь, конечно, не стоило, но находиться было вполне можно. Бросок болта вперёд привёл лишь к перелому одного из стеблей цветка. Никаких аномалий.       — Неудобно получилось, — непроизвольно извинился сталкер за то, что так грубо нарушил местную гармонию. С каждым новым шагом осознанный разум всё больше отказывался воспринимать нахождение здесь как угрозу. Лишь чутьё, доведённое годами тренировок до воистину звериного, из подкорки, не давало мужчине провалиться в беспечное забытье.       Забытье. Волна расслабления окатила позвоночник и мышцы живота. Банка NonStop пришлась как раз вовремя, но невидимая сила словно физически опускала сталкеру веки. Что происходит?..       Очередной сруб. Рядом с которым… он уже был. Точно, был. Ёлки. Настолько запарился, что стал ходить кругами. Надо отдохнуть, подумалось Рыбе и он согласился с этой мыслью. В принципе, никуда и не спешит… В домике нашелся табурет. Скрепит, но вроде выдерживает. Как же сталкер устал. Если память не подводит, последний раз такое было в спецназовской учебке. Когда «Рыба», это ещё был оперативный псевдоним, а не кличка, и его обладатель совершал свой первый кросс с полной выкладкой в противогазе. Старом таком. С хоботком. Вполне успешно пытавшим владельца и без процедуры «слоник».       Мужчина усмехнулся. Были же времена. Когда ещё был молодым и красивым, а не только красивым. И когда даже такая неприятность казалось вполне преодолимой. Не то что сейчас… Стоп. О чём он думает? Откуда эти мысли? И …его ли вообще. Прошло уже полчаса?! Рыба сам не заметил, как начал дремать. В доме на маковом поле. Которого не должно здесь быть. Зачем он вообще сюда пришёл? Инстинктивно мужчина отпил ещё энергетика. Когда сталкеру пришло озарения он «подорвался» со скрипучего стула с такой силой, что тот переломился. Напарник. Выдра. Искать.       — Отьебитесь… — прорычал мужчина в сторону окруживших его со всех сторон цветов, словно те могли напасть или хотя бы как-то отреагировать. Рыба больше не стеснялся давить проклятый мак берцами. Он вообще твердо решил, вытащив отсюда Выдру, вернуться с канистрой бензина и организовать здесь ночь на Ивана Купала. Срубы также больше не щадил. Выламывая двери и переворачивая всё подгнившие внутренние убранство верх дном. Некогда сделанные с любовью строения были навсегда осквернены. Жалеть тут было больше нечего.       Невидимая, но абсолютно осязаемая сила, окутывающая разум, никуда не делась. Мужчина всё ещё был выжат как лимон, бредя на одной лишь силе воли и чувстве ярости из-за попадания в ловушку. Посему за казавшейся бесконечной красной рябью не заметил как споткнулся об что-то довольно массивное.       — Выдра! — пропажа нашлась. Сталкер мирно посапывал, свернувшись калачиком. Столкновения со своим напарником он даже не заметил. Лицо его застыло в по-детски радостной улыбке. Только кожа с некогда пыщущей здоровьем сменилась на бледную как у святых на иконах.       — Нашелся, чертяка! Рота подъем! Блин, тоже мне орденоносец, какие-то цветочки в нокаут отправили, — первоначальная радость сталкера начала быстро сменяться опасливым недоумением. — Выдра… Вставай, придурок, ну же…       — Он не проснется, — поле ожило под порывом ветра и он же эхом разнес чей-то женский голос. Рыбе он показался знакомым. Но где он мог его раньше слышать?       — Что? — сперва замер от неожиданности, но всё же решил вступить в контакт сталкер.       — Он не проснется, — повторил голос, — никогда. Он останется лежать здесь, пока не погибнет от обезвоживания. Или от выброса. Или его, такого красивого, не съесть проходящий мимо мутант.       — Да откуда ты зна… — мужчина резко дёрнул голову на звук. Увиденное позволило ему произнести только одно слово:       — Вика….       — Конечно нет. Её разорвало попалам выстрелом из РПГ. Ещё на Большой земле. Забыл уже что ли? Даже Зона неспособна сшить два мертвых куска в один живой, — перед Рыбой предстало существо которое имело голос и внешность той, которой он искренне дорожил и трагическая гибель которой заставила его сильно пересмотреть свои взгляды на жизнь…       — Что ты и почему приняло образ Вики? Быстро отвечай, тварь… — процедил сквозь зубы мужчина, снимая с плеча автомат.       — Аватара твоего подсознания, вестимо, — существо пожало плечами, ни чуточку не испугавшись угроз, — на чудеса такого порядка Зона вполне способна. Обычно, на пике истощения бедолаг к их разуму подключается само это место. В виде мамки предлагающей отведать горячие пирожки и … отдохнуть. До конца их дней. — Почему тогда ты пришла меня спасать? — Не кто-то, — покачала головой сущность, — ты сам сейчас тянешь себя из этого болота. Ты сильнее многих других. Сильнее Выдры… — впервые в голосе прозвучали нотки грусти, — однако, поторопись. — Я Выдру здесь не брошу! — Придется, — голос словно выносил приговор. По сути, так оно и было. Для Выдры, — ты сам на пределе. Из этого адского блаженства две ноги вынесут только одно тело. Лучшие, что ты можешь сделать, это рассказать о данной аномалии другим.       — Спасибо тебе. Кем бы или чем ты не было — несмотря на жгучую боль в груди от так глупо и бесславно потерянного ещё одного боевого товарища, Рыба, благодаря голосу Виктории, оставался собранным и мыслил трезво.       — И сжигать тут тоже ничего не надо, — лицо призрака приняло столь знакомое снисходительно-благодушное выражение «вот же долбоеб», которое эта женщина всегда адресовала только этому мужчине, успешно взывая к его разуму, — ты сильный, но эта проклятая земля сильнее. Не глупи. Есть битвы из которых нужно просто выйти.       В лицо сталкеру ударил сильный вихрь. Он отвернулся, чтобы защитить глаза. Когда минутная стихия улеглась, призрака девушки уже не было. Остались лишь сталкер, стоящий на ногах, сталкер, с милой улыбкой встречающий свой зловещий финал, и жуткое поле багрового цвета, статично поджидающие очередную жертву.