Дом там, где человеческий череп

      Это было второе Рождество после возвращения Шерлока с... с того света, но первое, которое Джон снова проводил на Бейкер-стрит.       В прошлом году царил полный хаос. Он действительно хотел, чтобы всё получилось с Мэри, правда хотел. Но кольцо той ночью в отеле "Лэндмарк" оказалось в его кармане и больше никогда не появилось свет. Она знала то, чего не знал никто другой, кроме, скорее всего, самого объекта его привязанности. И она с достоинством позволила ему выйти из этих отношений.       Он вернулся 29 января. Ха.       Джон покачал головой. Бесполезно вспоминать те дни. Дело в том, что с тех пор он ни разу не отмечал Рождество с Шерлоком. И он еще не знал... о себе. Не то чтобы сейчас это имело значение, но было приятно не беспокоиться о еще одной девушке на праздники.       Прошлое Рождество Шерлок провел со своими родителями, и на этот раз он смог отмахнуться от просьб Майкрофта. В тот вечер он нерешительно спросил Джона, какие у него планы на Сочельник и Рождество.       — Никаких, на самом деле, — сказал Джон, отложив книгу и посмотрев на Шерлока, который замер у дверей на кухню. — А у тебя есть? Тебе... тебе нужна квартира?       Шерлок покачал головой.       — Нет, никаких планов. Просто подумал... ну, если ты будешь здесь, мы могли бы заказать китайскую еду. Я прочитал в интернете, что это такая традиция.       Джон рассмеялся.       — Зачем ты изучал рождественские традиции? Для дела?       Кашлянув, Шерлок слегка покраснел. Он выглядел почти смущённым.       — Ах, нет, никакого дела. Просто исследование. Для дел. Кажется, это важно.       — Это было бы замечательно, Шерлок.       — Значит, в этом году без вечеринки? — спросил он Джона. — Или планы с Гарри? Или девушка?       Джон фыркнул.       — Нет, после того как миссис Хадсон сказала, что будет не в городе, вечеринка без неё показалась неправильной. — Джон поднялся и потянулся, закинув руки за голову, чувствуя, как его джемпер слегка задрался. Если взгляд Шерлока дёрнулся, это было не более чем плодом воображения Джона. — Нет Гарри — с чего бы мне хотеть провести с ней праздник? Мы не разговаривали уже несколько месяцев.       Шерлок пожал плечами.       — Праздники пробуждают чувства.       Опустив руки, Джон усмехнулся.       — Впечатляет, что ты сказал это без отвращения.       Шерлок нахмурился, пробормотал что-то неслышное и ушёл обратно на кухню.       Но тот разговор заставил Джона задуматься. Шерлок предложил традицию. Не то чтобы это значило, что он хотел сделать её традицией, и не обязательно с Джоном, но это ведь что-то, правда? Он увидел традицию и захотел принять в ней участие вместе с Джоном.       Это было почти сентиментально.       Джон провёл следующие несколько дней, придумывая собственные идеи.       И теперь, за два дня до Рождества, он развешивал декорации, зная, что Шерлок был в морге. Он попросил Молли, которую он всё ещё не до конца простил, и она это знала, написать ему, когда Шерлок уйдёт.       Развешивая гирлянду над камином, Джон не мог удержаться от улыбки. Комната уже сияла тёплым золотым светом. Над камином он закрепил гирлянды с ветками остролиста и шишками, а воздух наполнил аромат свежей хвои.       Он перешёл к ёлке. На ёлке красовались украшения, которые Джон тщательно подобрал, надеясь, что Шерлок не посмеётся над ними: маленькая скрипка, миниатюрный череп и даже крошечная лупа.       Квартира медленно превращалась в зимнюю сказку. Джон постарался на славу, решив сделать этот праздник особенным для них обоих. Он знал, что Шерлок посчитает это лишним. Но ничего не мог с собой поделать. Почему бы не сделать этот год особенным?

***

      — Джон... — Шерлок замер в дверях, пальцы остановились на пуговице манжета.       Джон не мог понять его интонацию. Удивление, да, но приятное или нет? Или... может, он слишком раскрыл свои намерения? Смущал Шерлока?       Он поднялся с кресла и подошёл ближе, чтобы лучше разглядеть его лицо. Теперь он сам нервничал, а выражение Шерлока не давало ему никаких подсказок.       — Надеюсь... что это... что всё в порядке.       После короткой паузы Шерлок, казалось, очнулся. Он посмотрел прямо в глаза Джону — "Боже, наверное, он сейчас анализирует больше, чем я хотел бы показывать" — что длилось вечность, но, скорее всего, всего пару секунд, — и затем широко улыбнулся. Не своей самодовольной улыбкой или той, которую он показывал клиентам, а с сияющими глазами и обнажившимися зубами.       — Ты сделал это для меня, — сказал Шерлок. И Джон почувствовал, как покраснел.       — Ну, для нас, но да. Я подумал... знаешь, наше первое Рождество снова на Бейкер-стрит…       Шерлок подошёл ближе, нарушая личное пространство Джона, к чему тот уже давно привык и больше не отступал. Он положил руку на плечо Джона и слегка сжал.       — Это прекрасно, Джон. Спасибо.       И с этими словами Шерлок направился к себе в комнату, оставив Джона в лёгком головокружении от его присутствия.       Остаток дня 23-го прошел без происшествий. Шерлок восхищался деталями декора и даже чуть не взвизгнул, когда заметил миниатюрное украшение в виде черепа.       На следующий день, 24-го, всё шло примерно так же — никто из них не покидал квартиру. Шерлок проводил много времени в своей комнате за закрытой дверью, что вовсе не удивляло. Когда он выходил, то либо ел, либо играл на скрипке.       На Рождество, 25-го, Джон спустился вниз в пижаме и замер. Шерлок сидел за кухонным столом, на котором, за исключением одной упакованной коробки, ничего не было. Шерлок, очевидно, не спал, но был в одном из своих привычных костюмов. Их взгляды встретились, как только Джон вошёл в комнату.       — Кажется, я говорил, никаких подарков, — попытался пошутить Джон, но напряжение в воздухе только усилилось. — Хотя, возможно, ты меня не слушал.       — Я всегда слушаю тебя, Джон Ватсон, — ответил Шерлок, не отводя взгляда. — Ты сказал, что мы не будем покупать друг другу подарки. Я действительно заказал переплёт, но печатник был мне должен, поэтому его переплётчик сделал это бесплатно. Она пообещала не читать, насколько это возможно.       Джон расслабился. Книга. Возможно, Шерлок напечатал для него что-то о пепле. Или, если он настроен душевно, это могли быть блоги Джона. Это было бы мило. Это не совсем объясняло серьёзность Шерлока, но ведь это Шерлок. Кто его разберёт. Джон подошёл к столу и взял коробку. Конечно, без бирки — это было бы слишком нелепо.       Он снова взглянул на Шерлока... который, похоже, нервничал?       — Джон... если я... — Шерлок выглядел беспомощным, его взгляд метался между коробкой и Джоном. — Я пообещал Майкрофту, что позвоню родителям этим утром. Открой подарок сейчас, если можешь, и... — Шерлок вздохнул.       Джон готов был поклясться, что чувствовал, как кровь бурлит в венах. Шерлок нервничал. Шерлок! Возможно, это было что-то совершенно иное — длинное объяснение, почему Джону нужно съехать, или...       — Открой сейчас, пожалуйста, — повторил Шерлок.       Джон сел за стол и молча начал разворачивать подарок. Что-то происходило. Он не знал, что именно, но это изменит их обоих. Это было очевидно.       Это действительно была книга в бумажной обложке. На обложке, крупными буквами, написанными рукой Шерлока, было написано: «Дорогой Джон», а ниже, напечатанным шрифтом: «Письма, которые я писал, пока меня не было».       Он ещё не успел полностью осмыслить эти слова, когда услышал звук закрывающейся входной двери. Подняв голову, Джон понял, что Шерлок ушёл. Глубоко вздохнув, он открыл первую страницу.

***

Пожалуйста, вернись.

Шерлок, пожалуйста. Я прочитал письма. Давай поговорим.

Где ты?? Я сам приду.

Буду через 7 минут. — ШХ.

      ***

      Дверь открылась. Джон услышал, как Шерлок повесил пальто, и прислушивался к его шагам. Когда Шерлок вошёл в квартиру, Джон уже не смог сдержаться:       — Ты любишь меня.       Шерлок поднял глаза, в которых читался страх. Почему страх?       — Ты любишь меня, — повторил Джон, его голос был наполнен смесью недоверия и надежды. Он прочитал письма — каждое сырое и уязвимое признание, которое Шерлок тщательно вывел, страдая. И теперь вес этих слов висел между ними, ожидая ответа Шерлока.       Шерлок сделал шаг вперёд, его рот открывался и закрывался. Глаза бегали по комнате, избегая прямого взгляда Джона. Это было непривычно — видеть Шерлока Холмса, борющегося за слова.       — Я... я люблю, — наконец прошептал Шерлок, его голос был едва слышен. — Больше, чем мог себе представить.       Сердце Джона забилось сильнее. Его накрыло волной облегчения — он был уверен... Шерлок много говорил об этом в своих письмах, в которых он иногда ожидал смерти. Но чтобы убедиться, что это все еще правда, и услышать, как он это говорит...       — Слава Богу, — сказал Джон. Глаза Шерлока вспыхнули и наконец, наконец-то. Джон надеялся, что Шерлок нашёл то, что искал. Он позволил своим собственным чувствам проявиться.       — А ты... — Шерлок колебался. — Ты тоже любишь меня?       Неуверенность в голосе Шерлока почти заставила Джона рассмеяться, но он сдержался.       — Думаю, это логичный вывод, не так ли?       Шерлок улыбнулся — глаза сияли, зубы блестели.       — Я не хотел строить теории без всех фактов.       Джон вытер слезу, пока подходил ближе к Шерлоку.       — Я думал, ты знаешь. Что всегда знал. Я не думал, что ты вообще способен на отношения или что-то подобное. Я никогда не видел, чтобы ты хотя бы взглянул на кого-то.       Шерлок протянул руку и провёл пальцами по линии подбородка Джона.       — Как я писал в письмах, я понял это в тот момент, когда увидел, как ты стреляешь в таксиста. Я понял, что никого другого не будет.       Теперь Джон не смог удержаться. Он встал на носочки, обхватил затылок Шерлока и притянул его к себе для поцелуя. Через мгновение Шерлок ответил, отступая вместе с Джоном, пока тот не упёрся в кухонный стол. Шерлок поднял Джона и посадил на стол — "чёрт возьми, это было горячо!" — и встал между его ног.       — Я не был уверен, — пробормотал Шерлок, когда Джон начал осыпать поцелуями его прекрасную шею. — Украшения, детали, твое нежелание говорить о подружках… — Шерлок застонал, когда Джон прикусил его шею сильнее.       — У меня тоже больше никого нет, Шерлок. — Джон взял лицо Шерлока в свои руки. Эти прекрасные глаза с расширенными зрачками. Ему так повезло. — Я приму холодильник, полный частей тела, уговоры полиции отпустить нас после объяснений, почему у тебя оружие, а трубка вся в крови, регулярно похищал бы твоего брата, не мог бы спать по 8 часов из-за твоей злой игры на скрипке — всё это, я готов принять, если я смогу сидеть в своём старом кресле в этой старой квартире с моим сумасшедшим соседом и делать ему чай. Навсегда, Шерлок. Что бы это ни значило для нас.       Та улыбка снова. Джон теперь узнавал этот взгляд — это был Шерлок, влюблённый. Она была только для него, и теперь он это понял.       — Навсегда, мой Джон. — Ещё больше слёз сбежало с глаз Джона, но ему было всё равно. — Я никогда не хотел стареть до того, как встретил тебя. Но в тот день на крыше я осознал, что у меня было 25% шансов умереть тогда и гораздо больше в следующие месяцы… Я захотел стареть. Мне нужно было стареть. Мне нужно было увидеть однажды 80-летнего Джона Ватсона.       Джон осторожно выдохнул, чтобы сдержать рыдания, глядя вниз.       — Нам придётся… нам придётся поговорить о том дне. Но больше никаких смертей, Шерлок. Ты не можешь оставить меня снова. Не сейчас. Не после этого. Я едва пережил это в первый раз.       — Мой Джон, посмотри на меня. — Джон поднял глаза, и, боже, эти глаза. Они тоже были влажными. Джон был не единственным, кто плакал. — Теперь, когда я знаю, что ты… что ты любишь меня… я никогда не смогу оставить тебя снова. Мне так жаль. — Голос Шерлока задрожал, и Джон притянул его к себе в объятия. Он мельком подумал, как хорошо, что его возбуждение не успело проявиться полностью, ведь его пах теперь плотно прижался к животу Шерлока, а сейчас было явно не время для этого.       — Я знаю, дорогой, — успокоил Джон. Он почувствовал, как грудь Шерлока дрогнула от его обращения, и внезапно расхохотался.       Шерлок отстранился, посмотрев на него с широко раскрытыми глазами и замешательством.       — Прости, любимый. Я просто… я только что понял, что ни один из нас так и не сказал этого. Вслух. Мы только подтвердили чувства друг друга. Шерлок, я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю.       Снова эта улыбка.       — Мой Джон. Я тоже люблю тебя. Счастливого Рождества.