«Свет и сердце»

      Лололошка не боялся ни Лукия, ни Отца, ни боли, что медленно пронизывала его руку. В тот момент мироходец вообще ничего не чувствовал — лишь сквозь фиолетовую пелену видел, как убегает Джон. Успел скрыться, пока его не заметили. Это вызывает на его лице лёгкую улыбку.       Лукий её заметил — его глаза победно засверкали. Видимо решил, что Лололошка счастлив принять Очищения, принять Отца. Парень его жалел, настолько наивным не был даже он сам.       Фиолетовый свет, запах, вкус — всё это заполняло Лололошку, уничтожало живые противищиеся процессу клетки, туманило разум. Разум, но не сердце. Его с собой забрал Джон.       «Ты моё сердце», — прошептал парень, смаргивая слезы в уголках глаз. Ему не было страшно, не было больно — он не чувствовал ничего. И это ничего злым молоточком стучало в его груди, пока на плечах прорезались наросты заражённого скинта.       «Ты же знаешь, я тебя спасу», — сказал его Джон Дейви Харрис. Парень ему верил, как себе, JDH бы даже сказал, посмеявшись, что они буквально один человек. Но сейчас им обоим было не до смеха. Джон почти никогда не врал, но какая-то часть мироходца не хотела, чтобы кто-то рисковал ради него. Какая-то часть, что всё ещё чувствовала крохотную искру в груди — любовь.       Фиолетовый свет слепил глаза, а где-то глубоко внутри него неограненнным алмазом сверкала любовь. Светом, который...       Как только Джон побежал прочь от Лукия и заражённого Лололошки, вокруг стало темно.       ... Был так нужен Харрису.        Он еле-еле видел дорогу перед собой, в последний момент отбивал атаки монстров. Сердце колотилось, как бешеное — в последний раз так было, когда он потерял Сашу. Тогда тоже было очень и очень темно. А сейчас, когда от каждого его действия зависела судьба его Лололошки...       «Ты мой свет», — и это правда. Архей давным-давно остался без солнца, и только благодаря Ло — его личному светлячку — Джон до сих пор не потерялся по тьме, среди заражённого скинта, тайн и болот. Лололошка — свет, которого нельзя было найти в его снах и прошлом. Свет, которым он... Дорожит. И не боится этого слова. Его страшит другое — то, что он может обмануть Ло.       Джон чувствует боль в груди, а от страха трясутся колени. Нет, Джон Дейви Харрис никогда не врёт. Одна ладонь нащупывает в кармане мешочек с порошком, а вторая ложиться на грудь и чувствует, как сильно бьется его Вспышка. А рядом сердце. Сердце, которое ему подарил Лололошка, когда впервые поцеловал.       «И только из-за смерти мы не будем вместе», — и Джон был готов отдать что угодно, лишь бы эта смерть не наступила.