По любви

- Малфой. - Чего тебе? - Почему ты со мной спишь? - Ты не знаешь, зачем люди трахаются? - Не ерничай. Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Мне хочется знать, чем я тебя привлекла. - Да ничем ты меня не привлекала. Полезла пьяная с поцелуями ко мне на вечеринке. Я тоже пьяный был. Вот и все соблазнение. - Ну ты же предложил продолжить после, хотя я грязнокровка. - Ну ты же согласилась, хотя я бывший пожиратель. - Это другое. - С чего вдруг другое? - У нас друг к другу разное отношение было. - Ну-ка, ну-ка, какое у тебя ко мне отношение было. Даже интересно. - Почему бы тебе не догадаться самому. - У нас не было в школе предмета "чтение мысли". - Не было. Тогда мог бы прямо сказать, почему ведёшь со мной интимную жизнь. - "Интимная жизнь" - как формально звучит. - Мне нравятся формальности, даже если некоторые считают, что без них можно прожить, и вообще "на чувства это не влияет". - Вот надо было сразу так и сказать, а то всё намеками и намеками. Пальчик давай. Вот. - Какое красивое! - Это наше, семейное. - И отец тебе позволил? - Конечно же, нет. Я его спер из отцовского сейфа. - А если у тебя будут проблемы? - Естественно, будут. Возможно, меня больше не пустят на порог родного дома после этого. - И ты все равно решился на это ради меня? - Да. - Так я правильно понимаю, почему ты со мной спишь? - Откуда я могу знать? Я мысли твои не читаю. - Какой же ты трус. - Если не нравлюсь, можешь не соглашаться. - Почему? Я давно об этом мечтала. - Правда? - Безусловно. - Так я правильно понял, почему ты ко мне с поцелуями полезла? - Это личное! - Ну, значит, не я один здесь трус. И не надо душить меня, подушкой! - Малфой, почему ты на мне женился? - Здрасьте. Приехали. Лучшего вопроса в первую брачную ночь ты задать не могла. - Никакой брачной ночи, пока не ответишь на вопрос. - Зачем, по-твоему, люди женятся. - Все по разным причинам женятся. Я у тебя спрашиваю. - А ты зачем за меня замуж вышла? - Я первая спросила! - Первая спросила, первая и отвечай. - Значит, тебе нечего сказать? Я так и знала, что ты женился на мне ради удобства! - Какого-такого удобства? - Бесплатный секс в любой момент и бытовая обслуга. - Я никогда никому не платил за секс и думал, что со мной трахаются не из-за денег. А для тебя, оказывается, тело - инструмент для заработка? Может, ты ещё за меня замуж вышла ради богатства моей семьи?! - Нет! - Так при чем тут тогда бесплатный секс?! - Я имела в виду, что теперь ты не будешь меня ничем радовать, и романтики от тебя можно не ждать! - С чего ты вдруг взяла? - Потому что у всех мужиков есть демо-версия! До свадьбы - целую ручки, моя бамбина. А после - дай пристроюсь на пять минут. - Так вот что ты что обо мне думаешь? Хорошенькие заявления от родной жены! Я пошел спать! В кровать можешь не приходить! - Подожди!.. Не хлопай дверью! - Тебя ждёт диван в гостиной! - Он жесткий! - Так тебе и надо! - А ну, открывай дверь! - Я пущу тебя в спальню, только если скажешь, почему ты вышла за меня замуж. - А если не скажу? - Спи, где хочешь. - Тогда я буду спать на полу возле двери. - Ладно, черт с тобой, заходи. Простынешь ведь. - Согрей меня. - Ой-ё-ёй. А кто-то говорил, что никакой первой брачной ночи без ответа на вопрос. - Сейчас ты у меня на придверном коврике спать будешь. - Ладно, не злись. Иди ко мне, моя вредная ведьмочка. Мы же хотим завести маленьких волшебников? - Малфой, у меня новость. - Какая? - Скажу, если ответишь на мой вопрос. - Так. Ясно. Про новость я не узнаю. - Ну, однажды все равно всё поймёшь. - Я начинаю переживать. Новость хоть хорошая? - Все зависит от того, как ты воспримешь. - Я уже воспринимаю плохо. - Так и знала, что ты будешь бегать от ответственности! - Эй, пощечину-то за что?! - Я с тобой не разговариваю! - Да твою ж мать! А ещё самая умная ведьма волшебного мира! Будущий министр. Ты как страной собралась руководить с такими нервами, будущий министр? - Я с тобой не разговариваю! - Я поговорил с матушкой, и она открыла мне глаза на всю твою подлость и низость! - Да? И что она сказала? - Она догадалась, что за новость ты не хочешь мне сообщать. Как тебе было не стыдно утаивать, что наш великий род Малфоев продолжится! - Ты мог бы все узнать, если б ответил на вопрос. - Ну уж в таких вещах могла бы не выпендриваться. Дети - это святое. - То есть бегать от ответственности ты не собираешься? - Нет, конечно. Я же так мечтал о детях. А ты на меня наорала и обвинила почем зря. - Ну прости. Давай поцелую. - И обнимешь. - И обниму. - Вот так-то. - Как назовем наших деток? - Деток? - Ну да. У нас будут двойняшки - мальчик и девочка. - Замечательно. Тогда Люция и Скорпиус. - Люция? - Давай сделаем папе приятное. Он не пришел на нашу свадьбу, но я не хочу, чтоб он игнорировал внуков. - Тогда Люция Джин Грейнджер-Малфой. - Хорошо, твою матушку тоже стоит упомянуть. Но тогда сыну второе имя я даю - Гиперион. - Почему именно это? - Гиперион значит "солнечный бог". Я хочу, чтоб наш сын был нашим солнцем. - Согласна. Но чтоб тоже Грейнджер-Малфой. - Безусловно. А почему ты не взяла мою фамилию? Даже через чёрточку? - Потому что я сильная независимая женщина. Если тебе так хотелось иметь со мной одну фамилию, мог бы взять мою. - Я не мог. Я единственный сын Малфоев. Наша фамилия должна жить. - А если Скорпиус решит взять фамилию жены? - Лишь бы это не была фамилия Уизли. А то папу хватит удар. - Я не думаю, что Рон позволит хоть кому-то из своей семьи породниться с Малфоями. - Ну, хоть в этом есть согласие между нашими семействами. - Люсенька, мой ангел, какая же ты красавица. Белокурая, вся в нас. Только глазки у тебя карие, маглорожденные, но это ничего. - Твой отец по-прежнему презирает меня из-за происхождения. - Грейнджер, поверь, то, что он носится с внуками-полукровками, уже многого стоит. - Скорпиус, я надеюсь, ты будешь достойным продолжателем рода Малфой и приведешь нормальную невестку. - Ты должен одернуть своего отца. Он унижает меня в глазах ребенка. - Отец, мужчины рода Малфоев всегда выбирают достойных жен. Я, например, выбрал себе достойную жену. Разве от недостойной получились бы такие замечательные детки. Ты зря переживаешь за Скорпиуса. - Драко, ты стал слишком умным в браке. - Наша дочь скоро выйдет замуж за сына Поттера. Кошмар какой-то. - Почему же? Альбус Северус довольно милый молодой человек. - Ага, весь в дедушку. Гыгыгы. - Ты это о чём? - Ни о чем. Просто Поттеры и Уизли сроду на Слизерин не попадали. - Ну бывают же исключения... - Ничего подобного. На Слизерин чужих не пустят. - Уж не хочешь ли ты сказать... - Уж хочу. - Бедный Гарри... - Только ты никому не говори. Если это всплывёт, то Поттер может лишиться своего наследства, и моя дочка выйдет замуж за нищеброда. - Мне кажется, деньги не главное. Главное - любовь. Какая разница, сколько у него денег, если Люция его любит? - Ну не скажи. Разве ты не хочешь, чтоб твоя дочка жила в достатке? Если Поттер-старший окочурится раньше времени, то нашей дочери достанется солидная часть состояния, оставшегося от его родителей. - Какой ты просчитанный. А что, если я тоже вышла замуж за тебя ради денег? - Серьезно? - А почему нет? У тебя характер отвратительный. С таким, как ты, только ради денег жить и можно. - Грейнджер, либо ты мне сейчас же говоришь, что это идиотская шутка, либо я сегодня же съезжаю и подаю на развод. - Я просто хотела, чтоб ты себя почувствовал на месте своего потенциального зятя. - Мне не нравится на этом месте. - Ну вот и все. - Ладно. Я согласен. Главное - любовь. - Твой отец не пришел на нашу свадьбу, но зато пришел на свадьбу Люции. - Видишь, какой прогресс! Прошло всего лишь пару десятков лет, и папа стал более толерантным. - Мне кажется, он толерантен только ко внучке. Но не ко мне. - Брось. Он тобой гордится. Ни у кого нет невестки-министра. А у Малфоев все самое лучшее. - Это он тебе сам сказал? - Да. - Мне ещё двадцать лет ждать, когда твой отец скажет мне это в лицо? - Не требуй от папы всего и сразу. Он всегда был консервативным, а с возрастом это только усилилось. Но это не означает, что он безнадёжен. - Ты в этом так уверен? - Конечно, я ведь знаю своего отца. Как родитель я его понимаю. Я тоже не со всем готов смириться, когда речь идёт о моих детях. - Например? - Если Скорпиус сделает предложение девчонке Уизли, я повешусь. - Мне нравится Роза. - Даже несмотря на то, что он дочь твоего бывшего? - Ну и что? Кто виноват, что Лаванда приглянулась Рону больше чем я. - Никто. Но неужели ты не видишь, как Роза ведёт себя со Скорпиусом? Отец с детских лет настраивает ее против нашего сына. Как будто Скорпиус какой-то прокаженный лишь из-за того, что родился не в той семье. Наш сын старается быть с ней максимально любезным и заботливым. А в ответ только презрение. Разве он это заслужил? - Ну, вполне возможно, что она исправится. Мне кажется, Скорпиус ей симпатичен, а ради любви многие меняются. Отцы, знаешь, нередко настраивают своих детей против тех, у кого "неправильное" происхождение. Но я не считаю, что такие случаи безнадежны. - Это ты на что намекаешь, Грейнджер? - Ни на что. Войди в положение девочки и постарайся ее понять. - Люция прислала сову. Они с Алом ждут ребенка. - Замечательно! Ты поздравила? - Конечно. Твой отец уже отправил ей подарок: какую-то вашу фамильную драгоценность. - Не какую-то, а наверняка брошь моей дражайшей бабушки. Инкрустированная изумрудами Змея, обвившая небольшую золотую колоду. Люция училась на Равенкло, поэтому носить ей броши со змеёй во время обучения в Хогвартсе было бы не совсем уместно. Грустно, конечно, что ее не на Слизерин распределили. - Наоборот, шляпа оказалась очень мудра. Представь, как ругался бы твой отец, поступи она на Гриффиндор. - А она хотела на Гриффиндор? - Да. Сказала, что хотела бы стать такой же умной, как мама, поэтому и учиться хочет там, где училась мама. - Ну, если она умной хотела стать, то тогда, конечно, на Равенкло. - Мне кажется, у нее получилось. Я горжусь дочкой. - Конечно. Первый в истории волшебного мира магический физик-теоретик. Хотя, честно говоря, я не очень понимаю, что это. И зачем оно нужно. - Все в природе подчиняется определенным законам. Маглы давно изучили законы природы своего мира, а вот маги только-только начинают познавать свой. - А что, эти законы в волшебном и магловском мире сильно отличаются? - Конечно! В магловском мире нет никакой левитаци, никаких чар. Там все по-другому. - А что это даёт нам, обычным магам? - Вот ты, например, знаешь, какие аэродинамические силы воздействуют на метлу во время полета? - Неа. Я даже не знаю, что это. - Ну вот. А твой внук будет знать и станет самым успешным в квиддиче. - Круто! Давай подберём ему имя. - Давай. Я думала насчёт Хьюго. - Это скучно. - А ты что предлагаешь? - Северин. - Это глупая шутка, Малфой. - Ну да. А то, что Поттер своего сына Северусом назвал - это не глупо? - Он назвал его в память о вашем декане, который много для него сделал. - Я предлагаю сделать то же самое. - Зачем им в семье два человека, названного в честь одного и того же декана? - А мы скажем, что в честь отца. У меня второе имя, между прочим, Люциус. В честь папы. Северин тоже будет в честь папы Альбуса Северуса. - Ну да, ну да. Гарри тебя не простит за такую шутку, если обо всем догадается. - Поттер-то? Догадается? - Не стоит преуменьшать умственные способности Гарри. - Просто ты его подруга, а я объективен. - Ты никогда не был объективен к Гарри из вредности. Почему ты по-прежнему к нему не расположен. Хотя он же тебе ничего не сделал. Даже жизнь спас однажды. - Сделал. - Что же? - Он мне руку не пожал при знакомстве. - И все? - И все. - Боже, Малфой. Это ж надо быть таким злопамятным. - Но мне было обидно. Я хотел дружить. - Вы можете дружить сейчас. Гарри не против. Ты отец его невестки. Он хочет, чтоб у вас были нормальные отношения. - Ты откуда знаешь? - Гарри сам сказал. Наши дети уже поженились. Можно было бы и зарыть топор войны. - Хорошо, я навещу его. Раз он такой добренький. - Свершилось то, чего я боялся. - Что же это? - Сын сделал предложение рыженькой. - Я надеюсь, ты изобразил радость и поздравил? - Конечно. Но всё-таки я переживаю за него. Лишь бы Уизли ничего не испортил. - Ты б поговорил с ним. Помирился бы ради сына. Попробуй переступить через свое презрение. Хотя не понимаю, почему ты до сих пор его высокомерно избегаешь. Рон, конечно, тоже "молодец". Все не может отпустить прошлое. Но его можно понять. Уизли мало хорошего видели от Малфоев и других твоих родственников. Неужели ты по-прежнему презираешь их за материальный достаток? - Нет, дело не в этом... - А в чем? - Представь себе, у меня с возрастом проснулась совесть, и мне стыдно смотреть ему в глаза, как и всей его семье. Жена Поттера на свадьбе Люции и Ала говорила со мной через губу. Но хоть Ала против нашей дочери не настраивала, спасибо Поттеру. - Я поэтому и говорю: пообщайся с Роном. Хотя бы ради Скорпи. Он будет тебе благодарен от всей души. Если захочешь с ним встретиться, я передам это Рону через Гарри. Со мной Рон общается исключительно формально с тех пор, как я вышла за тебя замуж. - Ладно, Грейнджер. Я подумаю. В твоих словах есть резон. - Свадьба нашего сына прошла успешно, чему я очень рад. Хотя, кажется, всё было против этого. Отец орал, что хватит ему потрясений на старости лет. Сын женился на маглорожденной, внук решил связать жизнь с Уизли. Я сказал ему, что Роза чистокровная. Он мне ответил, что его полукровная Люсенька в сто раз лучше чистокровной Уизли. Рыжие Малфои - это конец всему. - Ну так-то Альбус Северус тоже Уизли наполовину. - Но он всё-таки внук его умершего друга. - Твой отец тоже в этом уверен? - Конечно. Ал слизеринец, наш. Какие ещё могут быть сомнения? - Но Гарри-то не на Слизерине учился. - Это потому что его сразу настроили против нашего факультета, и на Слизерин он не хотел из принципа. Шляпа обычно прислушивается к желаниям первокурсников. Так бы, может, Снейп бы и сам обо всем догадался. Но, конечно, тогда все могло пойти совсем не так, как хотел Дамблдор. Отец сразу понял, что к чему, когда узнал от Скорпиуса, куда распределили сына Поттера, поэтому Ала принял почти сразу же. А вот с Роззи было посложнее. - Но он же пришел на свадьбу и даже подарил ей какое-то фамильное украшение вашей семьи. - Это он ради Скорпиуса. Со времён нашей с тобой свадьбы отец стал менее принципиален и более гибок. Однако ещё не всё до конца принимает. - Бедная Роза. Ей придется пройти мой путь. Лично мне совершенно понятно, почему ее родители были против ее свадьбы со Скорпиусом. - Ну, Рон обещал быть более доброжелателен со Скорпиусом. - О, теперь ты тоже зовёшь его Роном? - Да, мы же пообщались, как ты и велела. - Но ты мне так и не рассказал, как вы сумели найти общий язык. - Да, потому что ты была занята на работе. - Сегодня выходной, и я готова выслушать по порядку. - Я просто постарался быть с ним максимально откровенным. Да, я прямо сказал, что относился к нему высокомерно и снисходительно. Но при этом на самом деле завидовал ему. - Серьезно? - Да. Ты не представляешь, насколько одиноким я чувствовал себя в детстве. Я считал нужным правильно выбирать друзей, но это привело к тому, что у меня вообще никаких друзей не было. Мне не с кем было поговорить по душам. Окружавшие меня чистокровные родственники - совсем не те, перед кем можно было бы обнажить душу. Я люблю своих родителей. Но родителям не все расскажешь, да и не заменит родитель друга. Я гордился своим происхождением и богатством своей семьи. Но попробуй понять, почему с тобой общаются: потому что ты нравишься, или потому что нравятся деньги твоего отца. Это ужасно, на самом деле. Сколько раз было, когда я доверялся, когда думал, что мне искренне симпатизируют, а по факту оказывалось, что это не так, и мне просто втирались в доверие. Да, знаешь, я очень наивный в отношениях человек, хотя все и думают, будто я очень расчётливый и циничный. Некоторые почему-то считают, что это очень круто и клёво, когда вокруг только подлизы. Дескать, тебе нравится, что у тебя свита. В некоторой степени это греет чувство собственной важности. Но никакая свита не заменит компании настоящих друзей. Которые за тебя в огонь и в воду. Которые любят тебя таким, какой ты есть. Как же я ненавидел эту сволочь Поттера! Ведь у него все это было. Я любил производить впечатление, но при этом понимал, что такой, как есть, никому не нужен и не интересен. - Ну почему же... Нужен. Мне нужен, детям нужен, внуку, родителям. - Это сейчас так, а в детстве я чувствовал себя совсем иначе. У меня не было друзей, братьев и сестер, с которыми я мог бы отпраздновать день рождения в теплом семейном кругу. А у Рона было. Я так и сказал, что очень рад тому, что моя дочь вышла замуж за Поттера. И буду рад, если сын женится на Уизли. Мне приятно чувствовать себя членом большой семьи, в которой все друг друга любят и поддерживают. Я попросил у него прощения. Сказал, что давно не отношусь к нему так, как в школе. И мне жаль, что мои родственники принесли много горя его семье. Сказал, что если у него есть какие-то претензии, то пусть говорит их мне. Скорпиус никакой ответственности за мое поведение в юности не несёт. Он действительно любит Роззи, и у него нет никаких дурных мыслей о ее родителях, потому что я старался воспитывать сына совсем не так, как воспитывали меня. Рон был очень озадачен. Честно сказал, что не особо-то мне и верит, но оценил, что я решил помириться ради сына. Мы договорились, что не мешаем нашим детям строить свою жизнь и не переносим на них свои обиды. Поэтому он и пришел на свадьбу, хотя и не собирался. - Теперь понятно, почему он решил и со мной отношения наладить. Написал, что жалеет из-за того, как мы мало общаемся. По правде говоря, я тоже озадачена. Почему ты никогда не говорил о том, что чувствуешь? Я понятия не имела, как тебе было трудно в детстве. Мне теперь кажется, что я была с тобой не совсем справедлива в школе. - Не бери в голову. Ты не ответственна за мое отвратительное поведение в школе. И Рон тоже не ответственен. - Скажи, почему Рона ты теперь называешь Роном, а Гарри для тебя по-прежнему Поттер? - А ты почему по-прежнему называешь меня Малфой? - Это другое! - Ну вот и все. - Сегодня ходил к Люци и Алу поиграться с Северином. Наткнулся на Поттера. Кажется, он начинает что-то подозревать. Смотрит на Северина и говорит: в нашей семье никого с таким носом не было. А я ему: уж не хочешь ли ты сказать, что Люция твоему сыну изменяла? Тот сразу: нет-нет, ни в коем случае. Просто странно, говорит, как-то. Волосы темные, нос специфический. Только глаза, говорит, зелёные, как у меня. Я чуть не сказал, что глаза зелёные - потому что он потомственный слизеринец. И поведение, говорит, странное. Себе на уме. Сидит тихо в уголке, играется с какими-то флакончиками, бутылёчками. Недавно смешал молоко с медом и облепиховым соком, и давай деду по морде эту смесь размазывать. Поттер рассердился, а потом смотрит - шрама-то и нет. Он от него всю жизнь избавиться пытался. Чего только ни пробовал. Даже ваш лазер магловский. А тут внук что-то намазал, и лоб чистый. А я у Севы спрашиваю: может, и мне поможешь тату свести. Обещал помочь. Талантливый мальчик. Вот скажи, в честь кого ещё можно было его назвать? - Ну, с такими талантами без вариантов, конечно. - Вот представь себе. Он вырастит, выучится в Хогвартсе, станет деканом и будет на студентов страх наводить. Все сразу поймут, что он в дедушку. - Сева не станет таким. Он родился в хорошей благополучной семье, где его все любят. Он будет добрым мальчиком и поступит на Равенкло, как мама. И будет первый в волшебном мире ученый-химик. - Отец будет им гордится, как годится Люцией. Говорит, всегда знал, что у Малфоев лучшие гены. - Твоему отцу не приходит в голову, что тут и мои гены могли поучаствовать? Много ли у вас в роду учёных было? - Не кипятись. Отец пока не дозрел до этой здравый мысли. Но он на верном пути. Он любит Люци и Скорпи, принял в семью Ала и даже подарил Роззи семейное украшение. Это многое значит для того, кто родился в чопорной консервативной семье, где презирали всех, кто чуть отличается от них. - Мне он ничего не дарил. - Родная, я тебе гарантирую, что отец исправится. Ты ведь знаешь, что он гордится тобой. Ещё чуть-чуть, и он скажет тебе это в лицо. Ему надо немного преодолеть себя. Думаю, он даже чувствует себя несколько виноватым перед тобой. Но ему не так уж легко признавать свою неправоту. - Твой отец - и чувствует себя виноватым передо мной? - Конечно. Ты ведь подарила ему Люсю. Он искренне благодарен тебе. - Хотела бы я, чтоб он меня ценил не только как мать любимой внучки. - Все обязательно будет. Просто подожди. - Ура, Роззи разродилась! - Ну слава богу! Как Скорпи? - Расплакался от счастья. - Прямо как ты тогда. - Да. Правда, я на родах не присутствовал, а он смелый. - Тебе и не надо. Ты падаешь в обморок, когда у тебя кровь на анализ берут. - Но я под дверью ждал. Был сердцем и душой с тобой. Правда, ты кричала, что больше сексом со мной трахаться не станешь, потому что из-за меня одни мучения. Было немного обидно, ведь мы вместе детей делали. Но я понимал, что когда из тебя лезут два человека, ещё и не такое кричать будешь. - Прости. Мне было очень больно. - Я сразу же простил, когда увидел тебя с двумя нашими малышами. В моей личной сокровищнице появились ещё две драгоценности. - А я в твоей сокровищнице? - Конечно. Всегда была. - Прям всегда? А всегда с какого возраста? - Это личное! - Какой загадочный. А вот Ал так Люции и сказал, что сразу в нее влюбился, когда увидел в первый раз на перроне. - Не удивительно. Люция у нас красавица. - А я не красавица была? - Ты была всезнайкой и задавакой с лохматой прической. - Фу, какой грубиян. - За кого замуж вышла, с тем и живёшь. - Я б могла сказать, что лучше бы вышла бы замуж за Гарри, но я так не скажу. - Почему? - Потому что иначе бы не родились ни Скорпиус, ни наш с тобой прекрасный второй внук. - Интересно, как назовут? Они ведь до последнего отказывались называть имя. Считают, что дурная примета. - Германом, в честь меня. Мне чуть раньше по секрету рассказали. Роззи говорит, что я ее приняла, как родная мать, а ведь она очень боялась, что не станет своей в нашей семье. Я ее успокоила: не переживай, я через это уже проходила. Если рядом с тобой любящий человек, то ничего не страшно, а Скорпи тебя любит. - А тебе со мной было не страшно? Только не говори, что это личное! - Мне было с тобой хорошо. Чего бы твой отец обо мне ни говорил, ты всегда на моей стороне был и защищал меня от него. - Дай поцелую. - Бери, я вся твоя. Как там отец? - Плачет, что наследник рода Малфоев - рыжий. Мама успокаивает. Говорит, что Герман будет нашим рыжим солнышком. - Неужели для твоих родителей важно не только происхождение, но и цвет волос? - Просто платиновый блонд был визитной карточкой нашего рода на протяжении сотен лет. Характерная черта, отличающая нас от остальных. А теперь Сева брюнет, а Герман - рыжий. И что со всем этим делать? Остаётся надеяться, что это не последние наши внуки, и где-то снова вылезет наш фирменный блонд. - Я надеюсь, всех наших внуков твои родители будут любить одинаково. И светленьких, и рыженьких, и темненьких. - Мама безусловно. - А отец? - Для отца светом очей является Люсенька. Тут он пристрастен. - Мне кажется, Скорпи чувствует себя обделённым его любовью. - Но мама много проводила времени с ним. - Я думаю, что это заменит любовь деда. - Он Малфой. А у нас с мальчишками отцы особо не сюсюкают. Зато девочки всегда - любимые принцессы. Это хорошо, что я во все это безобразие вмешивался. А то отец бы воспитал из Люции леди Малфой в худшем своем проявлении. - Я бы не позволила. - Ну, дочка бы тебя в подростковом возрасте слушать не стала. Она ж упрямая, вся в тебя. - А тебя почему слушала? - Потому что я говорил, что она моя самая любимая принцесса. - Но ты же сам отца за это порицаешь. - Но я же тоже Малфой. - Поздравляю, родная, с избранием тебя на очередной министерский срок. - Благодарю. Но в этот раз меня первым поздравил не ты. - Вот как? Обидно, что я не первый. И кто же меня обогнал? - Твой отец. Он прислал письмо, в котором пожелал мне всяческих успехов и поблагодарил за то, что я прославила род Малфоев в истории, а в подарок положил коробочку с каким-то вашим фамильным браслетом. Сказал, что допустил когда-то оплошность, забыв сделать мне подарок на нашу с тобой свадьбу, и хочет, пользуясь подходящим случаем, все исправить. - Ну вот, видишь. А ты переживала, что отец тебя не принимает. Эй, ну чего ты нюни распустила. Такая большая, и министр, а глаза на мокром месте. - Я всю жизнь этого ждала... - Да ладно тебе. Ты же сама говорила, что маглорожденные должны быть независимы от мнения чистокровных и имеют право строить свою жизнь так, как считают нужным, а не так, как разрешат им магические аристократы. - Это не магический аристократ, а отец моего мужа... - Иди ко мне. Давай поцелую. - Обними меня крепче. - Обнимаю. Я всегда рядом, ни о чем не беспокойся и ничего не бойся. - Как хорошо, что с тобой я могу себя почувствовать просто Гермионой и никаким не министром. - Да, ты для меня все та же Гермиона, назойливая гриффиндорская заучка, которая дала мне в нос на третьем курсе. А я, между прочим, даже никому не пожаловался! - Ты заслужил! - А что насчёт Уизли? Ты так часто раздавала ему подзатыльники, что я даже ревновал. Ему, значит, постоянно достается от твоей страстной натуры, а мне всего лишь раз повезло. - Надо было и тебе почаще звездюлей раздавать, чтоб ты такое не нёс! - О, боги! Ты любительница менаж-а-труа? На ком я женился! - Малфой, пошел вон из моего рабочего кабинета! - Зато ты больше не плачешь. - Я сейчас запущу в тебя малахитовым пресс-папье твоего отца, которое ты спер из родного дома, потому что писающий мальчик на его ручке похож на тебя! Шутник великовозрастный! - Прощай, родная! Сегодня вечером пойдем в ресторан праздновать твое назначение. Я уже все заказал. - Хочу букет розовых пионов! - Для тебя - что угодно! - Ты где был?! Откуда у тебя такой шикарный бланш под глазом? - От вашего любимого Поттера. - Чем ты опять его довел? - Я его не доводил. До него наконец дошло, кто его папаша, и он не придумал ничего лучше, чем обвинить меня в своем тугодумии. Говорит: если уж знал, мог бы и мне сказать, за столько-то лет. Спрашиваю: с чего ты взял, что я вообще в курсе был. Он в ответ: ну ты ж предложил назвать внука Северином. Логика на грани фантастики. - Но он оказался прав. И я тебя предупреждала, что он тебе не простит этого... - Простил он мне. Мы после этого посидели и выпили. - Мог бы хоть чарами этот позор прикрыть. - Я считаю, мне идёт сиреневый цвет. - Зато все теперь будут судачить, что муж министра магии дерется на пьяную голову с героем волшебного мира. Спасибо тебе и Гарри за такую пиар-компанию. - Не переживай. Тебя любят, а так ты станешь ближе к народу. - Уж спасибо. Не в этом я хочу показать свою близость к моим согражданам. - Мы можем выступить с Поттером сообща и заявить, что мы просто вспоминали школьные деньки. Чисто дружеский спарринг. - Ты теперь считаешь Гарри своим другом? - Это личное, Грейнджер. - Мне начинать ревновать? - Ну не настолько личное! - Слава богу. А то мы с Джинни быстренько объединились бы, чтоб поставить на место двух престарелых любовников. - Брр, спасибо, я не хочу помереть от авады министра магии. Надо сказать Поттеру, что нам нужно лучше шифроваться. - Драко, тебе что больше нравится: Авада или Круциатус? - Хорошо, согласен. Я иногда перебарщиваю с шутками. - Ты счастлив? - Конечно. У меня теперь двое детей и двое внуков. Это здорово. Возможно, это не последние мои внуки. Хотелось бы. - А я не делаю тебя счастливым? Только дети и внуки? - Ты меня делаешь счастливым по умолчанию. Это даже не обсуждается. Все, что меня радует сейчас, оказалось возможным только благодаря тебе. - Ну да. Без меня бы ты детей не родил. - Я не об этом, моя хорошая. Мы никогда не поднимали с тобой эту тему. Уж очень она для нас обоих неприятная... - Ты о чем? - О том... как я вел себя с тобой в школе. Возможно, ты считаешь, что дело только в твоём происхождении. - Разве не так? - Не совсем. Ты боролась за права домашних эльфов, презирала самодовольство, ценила личные заслуги, а не чуждую протекцию. Происхождение - ни свое, ни чужое - не имело для тебя никакого значения. Даже на деньги тебе было плевать: ты собиралась связать жизнь с Уизли, и его материальное положение тебя не волновало. Это одновременно и бесило, раздражало, поскольку ты от души топталась по всем моим комплексам и по тому, чем я искренне гордился. Но и влекло. Я где-то в глубине души понимал, что ты способна принять меня таким, какой я есть, если я позволю себе им быть. Что твоему отношению я могу верить. Что ты искренняя. Ты не станешь улыбаться в лицо, держа камень за пазухой. Как и ваш чертов Поттер. Он ведь такой же. Господи, это ж нужно быть таким всепрощающим кретином, чтобы назвать сына именем человека, который тебя оскорблял и унижал, - сказал бы я, не будь тогда уже женатым на тебе. - Я поменяла твое отношение к людям? - Просто рядом с тобой я позволил себе быть, а не казаться. Слушать душу и сердце, а не пытаться щеголять статусом. И начал понимать, почему другие тоже следуют зову сердца. От этого становишься только счастливее. Не знаю, стал бы я таким счастливым, если б так и не вышел за пределы своего холодного аристократического мирка. Ты влекла меня к лучшему и светлому, а я упирался и злился, но все равно шел за тобой. Именно поэтому я не мог оставить тебя в школе в покое. Других маглорожденных я просто равнодушно презирал, а к тебе не получалось быть равнодушным. Раздражающая, презренная, но необычайно привлекательная. Мне хотелось твоего внимания. Мне хотелось чаще видеть тебя и слышать. Что значило мое аристократическое воспитание в сравнении с твоими достоинствами? Сущая ерунда, от которой я окончательно отказался, ещё когда увидел, как тебя пытала моя тетя. Я не хотел быть частью этого. Я не хотел быть частью мира боли и зла. - Какой же ты дурак, Малфой. Почему ты никогда не говоришь о своих чувствах? - Ты тоже не говоришь. - Это другое. - Ну и вот. - Ты должен в наказание меня поцеловать. - Конечно. Наказывай меня полностью. - Я не могу полностью. У меня работа. Я на службе у государства. - Эх. Но сегодня вечером ты обязана сходить со мной на свидание. Какие пионы в этот раз? - Хочу подснежники посреди зимы. - Не вопрос. Я не волшебник, что ли. - Малфой. - А? - Мы с тобой столько лет вместе. Уже внуки родились. - Это прекрасно. И что же? - Почему ты до сих пор со мной? - Опять ты за свои идиотские вопросы! - Тебе так сложно ответить? - Тебе же тоже сложно признаться. Чем я хуже? - Так значит да? - Да. - Что это? - Шоколадка и открытка. Не ясно, что ли? - В честь чего? - Открой и прочти, в честь чего. Сегодня день, когда я тебя впервые увидел. - Ты запомнил дату? - Конечно, запомнил... Ну чего ты сопли распустила. Сейчас слезами всю открытку зальешь. Вон, буквы расплываются. - Я тоже тебя люблю... Я со школы тебя любила, хоть ты и вел себя ужасно. Я к тебе на вечеринке тогда пьяная полезла с поцелуями, потому что трезвая не решалась. А ты не отказал. Я потом хотела узнать, почему, а ты мне так и не ответил. А я хотела, чтоб по любви. - По любви, конечно. И женился я на тебе по любви. И живу до сих пор с тобой из-за этого. - Наконец-то, я от тебя это услышала. - Ну слава богу, вот и признались друг другу. Надеюсь, больше таких идиотских вопросов не будет? - Нет. Если что, прочту эту открытку и напомню себе, что ты меня любишь. - Не говори об этом так откровенно. Я стесняюсь. - После стольких лет? - Как говорил падре Поттера: всегда.