Сожаление

Гимлин не смог смириться с решением Джона, даже после того как успокоился. С ним говорили на эту тему. Объясняли, что он не прав, что в первую очередь нужно спасать Лололошку, ведь именно он - тот, кто сможет всё это остановить. Гимлин понимал это, но не смог принять. Во время привала, когда все спали, притворившись Гимлин поднялся. Он специально подгадал момент, когда был черёд патрулирования Балсмега. Подкупить жадного и тупого орка спарками, оказалось проще простого. Тихо подкравшись, он выкрал порошок у уставшего после потасовки, крепко спящего Джона. Это такое не вызвало больших трудностей. Дальше наш Дворф побежал искать свою возлюбленную. Искал он долго, так как приходилось периодически отвлекаться на заражённых, но благо он помнил примерную сторону, в которую та ушла и, в конечном счёте, нашёл её. - Брунгильдочка моя, родная. - Порошок подействовал как надо и обессиленное, но очищенное тело дворфийки рухнуло прямо в его руки. При виде живой и дышащей жены, Гимлин не смог сдержать слёз. Он крепко её обнял и тихо зашептал. - Свет моих очей, наконец-то ты снова жива. Теперь всё будет хорошо. Больше я тебя не брошу.

***

- Ты с ума сошел? Ты хоть понимаешь, что поставил всю нашу миссию под угрозу? - Само собой, подобный поступок Гимлина очень не понравился остальным. В частности Джону. - Ты сам сказал, что мы можем вылечить Лололошку и силой своих искр! - Гимлин не собирался молча выслушивать упрёки этого предателя. - Я ни о чём не жалею! Брунгильда теперь спасена Она может помочь нам и в силе и в продвижении. Она тоже хороший воин. Другие слабо вмешивались в их спор, лишь с небольшим уклоном поддерживая сторону Джона. Но по большей части, они не могли полностью принять какую бы то ни было сторону. С одной они были согласны с Джоном, что в первую очередь нужно спасать Лололошку. Собственно, ради этого они сюда и сорвались. Но с другой.. они понимали мотивы Гимлина, хоть и не одобряли его решение выкрасть последний порошок. - Ох, ну какие же вы бестолочи. Я же сказал , что нет никаких гарантий, что этот метод сработает. - Джон устало потёр переносицу, а затем, раздражённо махнул рукой. - Ладно, всё равно уже ничего не изменить. Выбора у нас нет, придётся и дальше продвигаться.

***

Сражение длилось уже несколько часов, после ухода Джона. Всё шло по плану. Они обговорили всё и, когда пришло время, поделились энергией своих искр. Однако, монстры всё не переставали отступать и им временно спрятаться в укрытии. - Что то долго их нету. - Заметил недовольно Балсмег. - Терпение друг мой. - Сказал Беренгарий. - Уверен, они вскоре одолеют Отца и свяжутся с нами. Балсмег недовольно фыркнул и засопел. - По быстрее бы одолели уже, а то кушать охота. Их диалог внезапно прервал громкий крик Валена, что охранял вход. Но затем он так же быстро прервался, как и раздался. - Что там происходит? - Ребята тут же насторожились, направив свои взоры на единственный тёмный проход пещеры. - Я пойду, прове.. - Собирался сказать Альфред, как он тут же замолк, услышав чьи то приближающиеся шаги. Кто-бы там ни был, он не особо торопился. Звуки чьих-то сапогов медленно разносился эхом по всей пещере, ещё сильнее натягивая струны нервов друзей. - Валин это ты? - Громко спросил Гимлин. - Что у тебя там случилось? Но ответа не последовало. Через ещё некоторое время напряжённой тишины из тени наконец то показались черты нежданного гостя. Синий порванный шарф, с капельками засохшей крови. До боли знакомый очки в синей оправе, со сломанными стёклами из под которых выглядывали равнодушные глаза, в темноте, сияющие фиолетовым светом. Из, проросший на теле, кристаллов фиолетового скинта сочилась такая же фиолетовая жидкость. - Ло-Лололошка? - Шокировано произнесли ребята, не веря в то, что перед собой видят. Губы мироходца искривились в жуткой улыбке, хотя взгляд все так же оставался равнодушным. - Глупцы. Жалкие букашки. Думали посещать мне? - Голос выходящий из уст мироходца звучал неестественно, будто, что то искажало его. Он поднял руки и взгляд к небу, чтобы показать всё своё величие. - Никто и ничто не смеет бросать мне вызов! Вы посчитали себя выше того, что можете осознать и пожалеете об этом! Каждый познает мою милость! Закончив свой монолог, заражённый мироходец действовал мгновенно. Призвав в одну руку золотое копьё, он тут же побежал, к ближе всех стоящему. Это оказался Альфред. Тот с трудом успел заблокировать удар своим мечом. Сила была таковы, что его откинуло на дальнюю стену, а меч в руках прогнулся. - Лололошка! Сопротивляйся этому! Я знаю, ты можешь! - Крикнул Гимлин вместе с Балсмегом побежав навстречу к нему, чтобы не позволить напасть на других, более слабых членов отряда. Они старались не навредить своему старому другу, ударяя плашмя и не в самые жизненно важные точки. Но это и сыграло с ними злую шутку. Удары мироходца были точны, выверены и сильны. Справиться в его напором становилось всё сложнее, даже когда их стало четверо. Невер колдовал что то сзади, но эффекта пока не ощущалось. В какой то момент, лезвие копья задело Балсмега и тот отшатнувшись, тоже начал покрываться кристаллами. - Балсмег! - Беренгарий отвлёкся от их битвы, переключившись на сдерживание новообращённого заражённого. Оставшимся Брунгильде и Гимлину пришлось в разы под напрячься, чтобы не угодить под оружие опасного и очень сильного друга. - "Где Джон? Что он вообще делать?" - Раздражённо подумал Гимлин, уже чувствуя, что выдыхается и начинает ошибаться. - Невер! Чтобы ты там не задумал, действуй быстрее! - Сейчас, сейчас! Почти всё готово. - Послышалось сзади ворчливый голос ворона. Наконец, закончив, Невер направил пустотную магию на Лололошку. Из под земли вышли зелёные цепи, крепко оплетая руки и ноги мироходца. Гимлин и Брунгильда на секунду смогли облегчённо выдохнуть, но лишь на секунду, ведь их внимание тут же приковал второй из заражённых, что уже во всю теснил старого алхимика. Они не успели. Опытный воин Балсмег в раз смог опрокинуть не приспособленного к сражениям старика и пронзил сердце того, прежде чем остальные смогли подоспеть. - НЕЕТ! - Гимлин был в ярости. Его близкий друг, что был также добр ко всем, в частности к нему, что помогал ему в тяжёлые моменты утраты семьи, что составлял ему приятные компании за кружечкой крепкой медовухи, позволяя справиться с удушающим одиночеством во сне, умер на его глазах. Ещё и от этого поганого орка! Он не осознавал свои действия, когда одним точным ударом топора, в которую он вложил всю свою силу, отчаяние и боль, размозжил череп заражённого Балсмега. - Гимлин? Ты что творишь? - Закричал пришедший в себя Альфред. Но спор им продолжить так не удалось. Прикованный Лололошка с яростным рычанием активно начал вырываться. По началу цепи держали его крепко, но с каждым новым рывком, они истаивали. В какой то момент, из его груди родился яркий свет, смешанного фиолетово-золотого спектра. И тяжело дышащий мироходец опустился на землю, окончательно освободившись от пут. Ребята тут же подобрались, испытав жгучий страх. Неужели, им действительно придётся убить бывшего друга? Гимлин бросился вперёд первым, зная, что никто кроме него на подобное больше не решится. Одного близкого долгорослика он сегодня уже потерял, как и второго. И не мог позволить себе потерять ещё кого-то. Он с яростным криком совершал удары, уже ни капельки не сдерживая себя. - Гимлин постой! - Альфред бессильно старался уговорить друга. Вмешаться без своего меча он не мог. С досадой поджав губы, он судорожно начал подбирать в голове варианты выхода из ситуации. Он никак не мог позволить Лололошке умереть. Не после всего, что тот сделал для него. - "Почему Джон не спас его? Что с ним произошло?" - В голове было куча вопросов, на которые молодой охотник не знал ответа. - Если бы он только был здесь, то обязательно, что то да придумал бы. - Пробормотал он, перебирая в голове всё когда либо произнесённые фразы учёного. И Альфред неожиданно замер, озарённый одной безумной идеей. Он повернулся, к так же замешкавшемуся ворону и прикрикнул. - Эй, Невер, можешь ещё раз повторить то заклинание...

***

Даже не сдерживаясь, Гимлин не справлялся. Брунгильда была рядом, и только потому он был ещё жив. Вот, он делает очередной замах топором. Мироходец избегает удара, перекувыркнувшись в сторону. На месте удара остаются глубокие трещины. Повернув голову к врагу, Гимлин встречается с его взглядом. Холодные, безэмоциональные глаза на секунду застилает грустью. На сердце становиться тоскливо. - Прости меня Лололошка. - Прошептал Гимлин, испытывая сильное чувство вины. Глаза так не вовремя застилают слёзы. - Это всё из-за меня.. Заражённого это ни капли не останавливает. Воспользовавшись секундной слабостью дворфа, рывком бросается на него, выставляя копьё вперёд. Не сумевшему вовремя увернуться Гимлину, остаётся только принять удар на своё оружие. Он допустил ту же самую ошибку, что и Альфред. Под давлением его роняет на спину и он с ужасом только и успевает наблюдать, как сияющие фиолетовые глаза направляют на него такое же фиолетовое лезвие копья. - НЕТ! - Кричит Бруня прикрывая его собой. На его глаза из-за спины жены вылезло кончик фиолетового лезвия. Послышался сдавленный кашель дворфийки и слабый голос напоследок. - Прости, что изменила тебе, Гим.. Лололошка не даёт ей закончить последнюю реплику, бесцеремонно откидывая в сторону и сосредоточив внимание на ещё живом Дворфе. Тот смотрит на свою приближающуюся смерть, но в голове только одна картина - та, что произошла парой секунд назад. - Сейчас! - Слышится каркающий голос, и не успевшего нанести решающий удар мироходца, тут же снова сковывают цепи. Тот снова начинает вырываться, но на этот раз никакого свечения не образуется. Видимо, уже истратил силы на предыдущем разе. Альфред подходит к нему вплотную, насколько это возможно и безопасно. Он неотрывно и с грустью смотрит в глаза близкого человека. На секунду, тот всё же замирает, тоже встретившись взглядом с охотником. - Ты помог мне, невзирая ни на презрения горожан, ни на мою бесполезность. - Проговорил Альфред с грустной улыбкой. - Был рядом со мной, когда никого больше не оставалось. Не убил при заражении, а помог, до последнего сражаясь за мою жизнь. Я не могу не оплатить тебе за это, даже если это последнее, что я сделаю. Он смиренно закрыл глаза и коснулся груди мироходца. Яркое золотое свечение вылилось из его под его ладони и заполнило всю комнату. Под конец, когда свет угас, храбрый охотник безвольно упал на землю, смотря потускневшими глазами на потолок. - Аль-фред? - Раздался сиплый голос со стороны мироходца. Кристаллы исчезли, а к глазам вернулся обычный голубой свет. Цепи тут же исчезли, позволив Лололошке упасть на колени рядом с только что пожертвовавшим ради него жизнью другом. - Что? - Его голос звучал необычайно звонко и тихо, для обычного. Он медленно перевёл взгляд на свои дрожащие руки. Они были запачканы в крови. - Это я.. я убил.. убил.. Мироходец обхватил себя ими, задрожав уже всем телом. Он посмотрел широко раскрытыми глазами сначала на лежащий перед ним труп, потом на всё ещё неподвижного Гимлина, что так же смотрел на него, широко раскрытыми глазами. Было не понятно, что тот сейчас испытывает. Лололошка не смог повернуть голову, чтобы посмотреть на остальных. Наоборот, он крепко зажмурился, внутренне мечтая, чтобы всё что произошло за последние несколько часов, оказалось лишь дурным сном. - Всех.. Я убил всех! - Голос сорвался на истерический, а в уголках глаз скопились слёзы. - Тише Роророшка, успокойся. - Подошедший Невер обнял его, стараясь своими крыльями спрятать ото всех ужасов, что произошло сегодня. - Я понимаю тебя. Ты не виноват в случившееся. Ворон успокаивал мальчишку, поглаживая его по голове. Тот уже не сдерживаясь плакал и повторял.- Я убил их. Убил Балсмега, Беренгария, Джона, и дворфийку. Убил их всех! Информация про смерть Джона не стала для ворона неожиданностью. Но она так же добавила ещё одну скорбную весть в эту копилку несчастий. Хотелось подольше посидеть и как следует оплакать утрату, но им нужно было по скорее убираться отсюда. Здесь в #, где был апогей царства заражённых оставаться и дальше было слишком опасно.

***

Им удалось благополучно вернуться в лагерь. В основном, благодаря магии телепортации Невера. После возвращения каждый из трёх путников был сам не свой. Лололошка целыми часами лежал неподвижно, свернувшись в позу эмбриона. Гимлин бессмысленными глазами наблюдал за горизонтом, спрятавшись в своём излюбленном месте на стене. Он не знал как теперь смотреть детям в глаза и рассказать им горькую правду. Невер вообще куда то пропал. Всех в лагере опечалили новости о случившемся. Особенно Садыку и Сайрису. Последняя буквально разрывалась между гневом на учёного, который не пустил её с собой и грустью от его смерти. - Вместе со мной, всего этого не случилось бы, глупый ты, человек. Но всеобъемлющий траур был прерван тревожным воем рога. - Заражённые надвигаются! - Звучали крики дозорных. Всё вокруг засуетились. Выглянув за стены, выжившие к своему ужасну обнаружили, что заражённых было не просто много, а ОЧЕНЬ много. Целое море заражённых, во главе с епископом Лукием, надвигалось на их импровизированный и, явно не подготовленный к такому, лагерь. - Об осаде и речи быть не может. - Тихо Проговорил Сорвен и подняв крыло, для привлечения внимания, уже громко крикнул. - Все, быстрее собирайте вещи первой необходимости! Мы срочно покидаем лагерь. - Но куда, глава? - Спросил один из дозорных и доложил. - На юге, севере, западе, во всех направлениях тоже полчища заражённых. Они окружили нас плотным кольцом! Услышав это, бывший кардинал с ужасом перевёл взгляд на приближающуюся ораву.. - Значит, мы все уже обречены.. - Тихо проговорил он, чувствуя, как накатывает чувство отчаяния и безнадёги.

***

Когда монстры наконец достаточно приблизились, вперёд вышел епископ Лукий. - Бедные заблудшие души! - В полной тишине, его голос разносился на всю округу. Люди и нелюди со страхом и отчаянной надеждой взирали на него. - Я прекрасно знаю, вы сейчас запутались и напуганы. В вашем сердце поселился страх. Он и движет вами, сбивая с верного пути. Вы все забыли, что Великий Отец милостив к своим детям. И помыслы Его чисты и искренни. Мы не желаем вам зла. Всё, что вам нужно, это отдать нам одно несмышлённое дитя. И вы прекрасно знаете о ком речь. Последние слова Лукий произнёс с угрожающей интонацией. На стенах зашептались. Большинство не знало о ком говорит епископ, но были и те, кто догадывался. - ЭТОМУ НЕ БЫВАТЬ ПОГАНЬ, МЕРЗОПАКАСТНАЯ! - Со стены раздался разъярённый крик Дворфа. - Я буду биться с вами до последней капли крови! Он попытался спрыгнуть, но сзади его схватил ворон, не позволив совершить глупость. - Юродивый разуй очи. У тебя же есть дети. - Недовольно попытался его образумить Невер. Последняя фраза немного остудила пыл дворфа, но он не прекратил попытки вырваться. - Я не позволю ему забрать его! Ради этого погибла моя Брунгильда! - Последнюю фразы Гимлин произнёс уже рыдая. Попытки вырваться наконец прекратились, но ворон все равно не ослабил свою хватку на всякий случай. - Значит вы не согласны на уговор? - Спокойно спросил Лукий, смотря на жителей перед собой уже как на трупов. - В таком слу.. - Я согласен! - Его прервал ещё один громкий голос. Всё обернулись на его источник и увидели молодого парня в синем шарфе. Многие сразу же узнали в нём того героя из площади. Лололошка спрыгнул со стены и сделал несколько шагов навстречу Лукию. Холодно посмотрев на епископа он потребовал - Но при условии, что ты немедленно уведёшь свои войска, и позволишь беженцам уйти. Тот расплылся в доброжелательной улыбке и произнёс. - Конечно дитя. Отец всегда держит слово. - НЕ-мм - Наблюдавший за всей этой сценой, Гимлин захотел заорать протест, но его рот грубо заткнули орочьи руки подоспевшей Садыки. - Он сам сделал этот выбор. - Прошептала ему на ухо орчиха.

***

Лололошка с высоты стены наблюдал, как выжившие уходят за горизонт. Рядом стоял епископ Лукий, точно так же смотря в след удаляющимся точкам. - Зря ты не позволил их воплотить. - Равнодушно подал голос последний. - Весь Архей теперь заражён. Как долго они смогут продержаться? Неделю? Месяц? И всё это время они проживут в страхе и истощении. Голодая и боясь каждую секунду за свою жизнь. А рядом с Отцом, они бы обрели покой. - Видел я твой покой. - Процедил сквозь зубы Лололошка и без предупреждения, выхватив копьё, атаковал стоящего рядом Лукия. Но тот, играючи, взмахом руки обездвижил мироходца, заключив его конечности в кристаллы. - Глупое дитя. - Печальным голосом произнёс епископ. - Твои друзья так старались освободить тебя от Его милости, но в конечном итоге ты всё равно в его власти. Мы повторим процедуру и ты закончишь начатое... - НЕЕЕТ! - В отчаянии закричал мироходец, изо всех сил стараясь освободиться. Болезненный удар в щеку заставил его замолчать. Он опустил голову, чтобы спрятать слёзы, не переставая лившиеся из его глаз. - Зачем Отцу это? Почему он хочет заставить меня убивать друзей? Лукий мягко погладил его по голове, в успокаивающем жесте. - Что ты перестал сопротивляться воле Его. Твоя связь с близкими мешает тебе принять Его милость. Тебе нужно убить их всех, чтобы окончательно принять воплощение. Только после этого ты сможешь открыть портал и разнесёшь Его милость по всей мультивселенной! После этих слов, Лукий отошёл от него и направил на смирившегося мироходца фиолетовый луч магии. Лололошке снова придется пережить всё это и на этот раз, ему вряд-ли уже смогут помочь. Архей обречён, но всё же в глубине души, юный мироходец надеялся, что его друзья смогли достаточно далеко уйти и спрятаться, что ему не удастся их найти, что мультивселенная ещё спасётся. Пусть и без его участия. - Молю тебя матерь. Облегчи их страдания. - Последнее о чём попросил мироходец, прежде чем его воля была порабощена.