пломбир

      — Стой, подожди, — Феликс откидывается на спинку стула, складывает руки на груди и тяжёло вздыхает. — То есть Джисон буквально умоляет тебя дать ему тебе отлизать? И ты отказываешься? — выдерживает паузу. — Ты тупой?       Минхо случайно ловит на себе взгляд одногруппницы с соседнего ряда. Может быть, не лучшим его решением было обсудить личную жизнь в перерыве между парами.       — Не знаю, — и тем не менее он не останавливается, но продолжает чуть тише. — Но это разве не странно? Почему все остальные… Минхёк тогда…       — Минхёк – то ещё чмо, мы вроде с этим давно разобрались.       — И Чонхо…       — На то они все и твои бывшие, Минхо, хватит вообще про них вспоминать. Тем более у тебя сейчас такой альфа, — Феликс хмыкает, подставляя ко рту два пальца и высовывая между ними язык.       Не раздумывая, Минхо толкает ножку его стула ногой достаточно сильно, чтобы пошатнуть равновесие. Друг смеётся, двигаясь обратно.       — Нет, серьёзно. Почему ты не согласишься? Такого альфу себе урвал и совсем не ценишь.       Преподаватель просит всех вернуться к конспекту, и Минхо считает это уважительной причиной промолчать. Феликс больно щёлкает его по руке.       — Короче, успокойся и сядь уже бедняжке на лицо.

***

      Следующие пары прошли для Минхо абсолютно бесполезно. Очевидно, что он не мог думать ни о чём другом, кроме вкинутой Феликсом фразы и их ситуации с Джисоном в общем. Ни к чему осмысленному он тоже не пришёл.       За последний месяц альфа предлагал ему себя прямо и не очень скрытно намекал раз десять. И Джисон явно не понимал, в чём дело, потому что с сексом у них проблем не было, а здесь — всё воспринимается в штыки.       Минхо находил тысячу и одну отговорку, пока это ему позволялось. Он знает, что Джисону скоро надоест, и тот либо сдастся, либо, что звучит более реалистично, заставит его разговаривать через рот. И омега позволяет себе пользоваться этим беззаботным временем в попытках разобраться в себе.       Причина отказа, на самом деле, ужасно поверхностная и оттого ещё более обидная. Но Минхо ничего не может с собой сделать.       У него было несколько отношений; и только в двух из них дошло до постели. И в обоих — получилось не совсем удачно.       Его первый парень, с которым они встречались ещё со школы, зачал всю эту неуверенность в голове омеги. Минхо всего лишь рационально сказал ему, что раз уж он делает минет, то хочет получать удовольствие взамен, но получил он лишь испорченное настроение и долгоиграющую ссору. Они скоро расстались, и Минхо просто пропустил этот опыт мимо себя. Неудачный опыт в выборе партнёра же тоже бывает?       Но потом, на втором курсе, он встречался ещё с одним альфой, и история повторилась. Этот даже позволил себе посмеяться над Минхо и рассказать своим друзьям всякий бред про их сексуальную жизнь. И вот тогда в нём появились какие-то сомнения.       Может, он правда требует невозможного? Может, в их мире это теперь так работает?       Мнение о том, что альфа не должен касаться омеги там (именно там — тема вдруг оказалась очень табуированной) ради удовлетворения чужой потребности, будто стало окружать его даже в медиапространстве: подкасты, тренды, шутки. Поэтому ему, вроде как, пришлось смириться. И перестать надеяться.       И вот появляется Джисон. Весь из себя такой идеальный, что Минхо был бы готов действительно забить на неудовлетворённость в сексе. И когда до него наконец дошло, он просто принимал всё, что ему дают.       Джисон опустился поцелуями к его животу, бёдрам, и Минхо как-то совсем потерялся, не заметив, что его нога оказалась закинута на чужое плечо, а сам Джисон безотрывно смотрел на его промежность.       — Можно? — он, блять, облизнулся, и только потом посмотрел на Минхо.       Минхо тогда промямлил, что не надо, подтянулся на кровати и позвал Джисона к себе. Альфа ничего говорить не стал, и Минхо подумал, что предложение было вопросом из вежливости.       Но в следующий раз тот спросил ещё раз, и ещё, и Минхо каждый раз отказывать было уже неловко, но и согласиться он не мог. Джисон всё равно спокойно принимал его отказы и не пытался сделать что-то против его желаний.       Пару раз Джисон полушутливо крутил перед ним языком, совершенно непрозрачно намекая, пока они обнимались на диване у кого-нибудь из них дома, но Минхо просто говорил, что у него месячные или предтечно тянет живот. Это было легче всего. И, на самом деле, являлось правдой.       Джисон забавно дулся, перебирая его волосы и приговаривая всякие милые вещи. Потом он заказывал Минхо что-нибудь вкусное, что немного бы облегчило его страдания, и вызывался сделать ему массаж.       Минхо и до сих пор не до конца верит, что Джисон — не его галлюцинация в бреду сумасшедшего. Он «десять из десяти», без всяких «но». И со своим увиливанием от правды Минхо начинал чувствовать себя неправильно, его не достойным.       Ладно. Нужно рассказать. Или просто согласиться и посмотреть, что из этого выйдет. Этой мыслью он делится с Феликсом в раздевалке перед уходом домой, получая в ответ насмешливое фырчание.       — И как ты до этого додумался, — он поправляет рюкзак на плечах. — И ещё раз насчёт твоих мудаков-бывших. Никогда не считайся с их мнением, я тебе серьёзно говорю. Слушай Джисона и, ой, как пафосно сейчас прозвучу, себя. Может, к альфам эта мудрость и осознание с возрастом приходит?       Феликс смеётся и говорит, что ему нужно бежать, а Минхо правда задумывается.       Раньше его партнёрами всегда были сверстники. Были ли они такими в силу детской подверженности мнению большинства? Смотрели ли они все те же подкасты, что и Минхо? Соглашались ли с этим, как альфы, или просто впитывали информацию как единственную истину?       И как тогда это обошло стороной Джисона? А может, у него просто действительно есть своя голова на плечах, а вот его бывшие — отбитые от природы? У Минхо много вечных вопросов, но сейчас важен лишь один главный, и он, вроде как, вполне решаемый.

***

      Минхо не уверен, сколько часов они сегодня провели в кровати. Джисон зашёл к нему после работы, наскоро приготовил ленивый ужин и повёл в спальню: греться и разговаривать.       Не так давно это стало их маленькой традицией, потому что на улице начало холодать и проводить время там стало некомфортно, а постоянно встречаться за едой в кафешках и ресторанах казалось глупым. Минхо было удобно принимать альфу у себя хоть каждый вечер, а Джисону всё равно было по пути.        Темы для разговора закончились пару минут назад, и Джисон полностью обхватил его собой, закинув согнутую ногу на его бёдра и обняв за грудь. Минхо включил видео на ютубе, отбросив телефон в сторону от себя. Это, кажется, обзор фильма, который они с Джисоном как раз недавно смотрели. Заслушавшись девушку в ролике и уйдя в свои мысли, Минхо не заметил, как рука альфы, ранее гладившая его плечо, плавно опустилась на бёдра.       Джисон повёл рукой к ягодице, немного сжав её, как делал это обычно. Но Минхо, похоже, никогда не сможет к этому привыкнуть.       И, кажется, он не зря напрягся. Джисон поворачивает голову на него, утыкаясь подбородком в грудь, и с глазами самого безобидного создания шепчет:       — Можно я тебе отлижу?       Вот опять.       Минхо хочет набрать воздуха в лёгкие перед тем, как выразить согласие каким-нибудь способом, на который у него хватило бы сил. Но альфа считывает его реакцию по-другому.       — Почему ты так не хочешь, чтобы я сделал тебе приятно? Я типа умею, если ты из-за этого переживаешь.       Самое время, чтобы встрять в обсуждение и запротестовать, но Минхо и рта открыть не может. Его губы сомкнуты в тонкой полоске.       — Ты так вкусно пахнешь. И я уверен, что на вкус как чёртов пломбир.       Джисон перекладывается так, чтобы подложить одну руку под голову, а второй погладить щёку омеги.       — Ну? М-м?       — Ты правда этого хочешь? — у Минхо вырывается.       — Ну, да? — и он выглядит так одновременно удивлённо и оскорблённо, что омега снова теряется. Что это, блять, за реакция? — Я тебя люблю. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя хорошо. И если я могу тебе в этом помочь, то буду очень стараться, чтобы это сделать? — его вопросительная интонация подразумевает под собой такую дикую очевидность этого факта, что Минхо вообще перестаёт что-либо понимать.       — И тебе.. не мерзко?       — Так. Я, наверное, понял, — он оставляет на плече Минхо поцелуй, опуская голову. — Нет, мне не мерзко. Минхо, мне это уже буквально снится.       Альфа поднимает на него голову, встречаясь со взглядом, полным растерянности. Ну, у Минхо, можно сказать, картина мира рушится. У омеги на губах так и застывший выдох.       — Люблю тебя, Минхо. Прости, что раньше не спросил. Надо было, наверное.       — Нет, только не извиняйся. Я тоже тебя люблю.       Минхо дотягивается до Джисона с поцелуем. И не знает, что делать дальше. Он, кажется, подпортил им обоим настроение.       — Так что? Хочешь сегодня чего-нибудь?       — Из еды? — (он не тупой, простите его, — просто столько потрясений). — А ты что?       Джисон хмыкает.       — Давно мечтаю о пломбире.       — О-о. Блять.       — Ты нормально? — Джисон приподнимается над ним, убирая чёлку с лица.       Нормально ли он? Что вообще такое «нормально»?       — Всё хорошо.       — Ты не против? — Минхо кивает, обвивая бёдрами чужой торс. — Словами, котёнок.       — Да. Я хочу. В твёрдом уме и здравой памяти, или как там у вас, юристов?       — Ну почти.       Джисон целует его в губы, как всегда, медленно и нежно. У него тёплое дыхание и аккуратные движения; руками он поглаживает бёдра омеги.       Минхо тихо стонет, когда альфа опускается поцелуями к шее и прикусывает запаховую железу. Сливочная ваниль заполняет всё пространство небольшой спальни. Минхо заворожённо смотрит, как Джисон останавливается, пропуская аромат через себя.       Омега тянет руки под его футболку, слегка царапает низ живота короткими ногтями — Джисону такое нравится. А ещё, как ему недавно предельно доходчиво донесли, Джисону понравится его вылизывать. И в этом альфа тоже преуспевает, стягивая с Минхо пижамные шорты и бельё.       — Хочешь снять верх? — он шепчет, отрываясь от поцелуя коленки Минхо.       — Не знаю. Надо?       — Может быть неудобно, когда… Лучше снять, да.       Ради собственного ментального здоровья Минхо и не думает переспрашивать, что там собирался сказать Джисон. Он привстаёт, предлагая альфе ему помочь, и вскоре оказывается полностью обнажённым. Перед полностью одетым Джисоном.       — А ты не будешь раздеваться?       — Не.       Ладно. Минхо вообще не хочет сейчас думать и уж тем более разговаривать.       — Я начну?       — Ага.       Джисон несколько раз чмокает его лицо в беспорядочном выборе мест и так быстро ныряет вниз, что Минхо хочется проморгаться.       Он чувствует укус на внутренней стороне своего бедра и следующий за ним засос; ноги бесконтрольно сходят с ума, сжимая собой голову Джисона. Минхо смотрит на него: Джисону пиздец нравится.       Альфа всё же проскальзывает ниже, ведя влажным языком к дырочке. Он едва касается её, а Минхо уже весь напрягается. Кажется, что смазка течёт из него безостановочно. И Джисон сейчас это видит и чувствует. И лижет, блять; он собирает всю жидкость на языке и проглатывает.       Минхо думает, что может попытаться расслабить бёдра, и раскрывается чуть шире. Джисон стреляет на него глазами, но ничего не говорит.       Язык толкается в него, лениво проходясь по стенкам, и новой фрикцией входит ещё глубже. Джисон вводит его туда-обратно в очень правильном темпе — Минхо хочется выть.       Джисон присасывается к сфинктеру поцелуем, высасывая из него какое-то количество смазки. А затем возвращается к движениям языком — и это похоже та самая техника, которую он ему когда-то показывал в шутку.       Вот тогда Минхо полностью перестаёт соображать. Он стонет чуть громче, хватается за волосы Джисона, чья голова всё же снова оказывается зажата между бёдрами.       — Сядешь мне на лицо?       Джисон легко раздвигает его колени в стороны и привстаёт на вытянутых руках, не удосужившись даже стереть смазку с лица.       — Ты уверен? — после минутной паузы тянет Минхо. Он так-то осознаёт, что не весит как пушинка.       Джисон молча ложится на спину рядом с ним и похлопывает себя по груди.       — Давай сюда.       Минхо придерживается своей стратегии не задумываться ни о чём и делает всё, что говорит альфа, пока не оказывается на его лице.       Он отчётливо ощущает, как Джисон сначала утыкается в его дырочку носом, после чего, легко приподнимая омегу над собой, немного сдвигается и толкается внутрь языком.       Джисон сказал, что он может попробовать задать темп. И Минхо, чувствуя похлопывание по голени, понимает, что стоит начать. Это, блять, страшно. Он слегка двигается, альфа тоже — языком — и рукой находит член Минхо. Смазки хватает, и Джисон проводит по нему сверху вниз, находя общий ритм со своим языком.       Ещё немного, и Минхо — всё. Он не пытается себя сдерживать: кончает, будто придавливая Джисона ещё большим весом. Он быстро соскакивает с альфы, надеясь, что не сломал ему нос или что-нибудь в этом роде.       У Джисона — всё лицо в смазке и немного спермы в волосах. Но он выглядит так счастливо, будто Минхо действительно исполнил его давнюю мечту.       — Вау, — альфа хрипит, поворачивая на Минхо голову. — Тебе понравилось?       Убедившись, что всё хорошо, Минхо позволяет себе упасть на спину рядом с ним и прикрыть глаза руками. Он давит на веки до звёздочек, чтобы перезагрузиться.       Минхо тяжело вздыхает и тоже поворачивает голову к альфе.       — Блять, да, — омега ведёт рукой вниз по телу Джисона, прижимая руку к его члену через шорты. Но чувствует только влагу на ткани.       — Не смотри на меня так! — тянет Джисон, встречаясь с Минхо глазами. — И вообще, к твоему сведению, ты не только на вкус, ты и течёшь как пломбир.