Прощание Героя

      — А?       Его медлительные шаги вели к одинокому камню в поле. Шатаясь из стороны в сторону и то и дело сходя с тропы; казалось, что он упадёт без сил в любой момент. Встречая первые лучи солнца, его травмированные ноги, грозившиеся упасть и сломаться как ветки, решительно продолжали двигаться к последней своей цели.       Всё то, что вставало на его пути, все невзгоды, бедствия и испытания отныне подавлены или разрушены его руками. Сам мир торжественно поклонился перед его волей и упорством, что держались до самого победного конца.       Тысячи цветов расцвели многочисленными яркими красками, птицы вновь поют свои прекрасные песни по свободному небу, зелёная трава покорно расступается под его непрочными стопами, а мириады звёзд горят ярче, чем когда-либо, провожая его в последний путь. Мир встречал новый рассвет и почтительно склонился пред павшими защитниками и невинными.       Место, что служило полем битвы, погрузилось в мирную и меланхоличную тишину. Ни предсмертных вздохов, ни криков о помощи, ни мольба о смерти — осталась лишь благоговейная тишина и возрождённые звуки природы, ознаменовавшие конец боли, агонии и свободы от бесконечного цикла. Победа — доставшаяся неисчислимыми жертвами и непосильным трудом целых веков.       Ноги Героя шаг за шагом приближались всё ближе и ближе к одинокому камню. От былого величия и силы остался лишь жалкий силуэт и память в умах людей. Его одежда вызывала жалость и ужас — пропитана своей и чужой кровью, пылью, копотью и грязью. Жалкие остатки поверх одежды, представлявшие собой ранее поразительные доспехи, остался лишь презренный образ и тень величия, рассыпавшаяся прямо на глазах на осколки и пыль.       Теперь он больше походил на посредственного бандита.       На бесчисленных повреждениях на броне и одежде виднелись глубокие ссадины, багровые синяки, жуткие шрамы и раны, из которых сочилась алая кровь прямо на белые цветы под его стопами. Кровь, будто благословлённая и обладающая изумительными свойствами, пробуждает и окрашивает распустившиеся цветы в прекрасный алый, что ярким ковром следовали за Героем.       Мир его кровью оделся в красоту.       Одинокая фигура, жалкая и вызывающая сочувствие своим ничтожным видом, наконец, остановилась и измученно облокотилась о камень, медленно оседая на землю. С его губ сорвался глухой стон боли и изнеможения, после чего последовал тяжёлый вздох из груди.       Его покинули последние оставшиеся силы, и он всем весом прислонился о камень позади него. Обрубок руки, откуда капала свежая кровь, оставила неприглядный отпечаток на поверхности камня окрасив его в красный. Части некогда прекрасных и жестоких доспехов рассыпались окончательно в пыль и осколки, словно время для них подошло к концу. Ветер приятно щекотал кожу, гоняя утреннюю прохладу, и хоть на долю секунды погрузило Героя в некоторый комфорт, окунув в приятные воспоминания.       — Ах…       Оставшаяся рука, на которой не хватало двух пальцев, бессильно упала ему на живот в жалкой попытке прижать тяжёлую рану. Длинные локоны поседевших волос, что некогда ранее были чёрными как ночь, потрепал свежий ветер, явив миру лик Героя.       Расфокусированные изумрудные глаза, в которых бушевал нечитаемый букет эмоций, тяжёло поднялись на небо с мириадами звёзд, а затем на наступающий рассвет на горизонте, где всё ещё можно было увидеть следы последних очагов битвы в виде чёрного дыма.       Его лицо было усеяно шрамами и ссадинами, а его разбитые губы, откуда сочилась кровь, сжались в тонкую линию. Его слабое тело охватила лёгкая дрожь, а в глазах опустившиеся. на мгновение на землю, читалось неверие и пустота.       Этим человеком, угасающий прямо на глазах, был один из Священных Героев, обладатель Легендарного Щита — Иватани Наофуми.       Его голова откинулась назад, ударившись глухим стуком о поверхность камня. Холодный пот, перемешанный с кровью, неприятно лип к телу, а раны, что должны были затянуться прямо на глазах, не только не пропадали, но и углублялись, причиняя боль. Но Герою было наплевать. Для него спасения уже не было и он принимал свою судьбу.       Зелёные глаза немигающе уставились на первый рассвет, что окрасило поля яркими тёплыми красками, отгоняя тьму ночи и свет звёзд. Идеалистической картиной, которую он наблюдал часто в этом мире, но не обострял особого внимания и игнорировал. Сейчас мог насладиться сполна. Единственное, что глубоко тяготило его душу — он был один кто взирал на новый рассвет этого мира. Столь яркий и прекрасный.       Не было никого рядом, кто встречал бы вместе с ним новое время лицом к лицу и составил хоть какую, но компанию, чтобы он не чувствовал одиночества перед объятиями смерти, наблюдая прекрасную живописную картину. Рассвет, что начнёт новую эпоху без Волн Бедствий.       Его так не тяготили ни многочисленные раны на теле, ни отрубленная рука, ни даже сломанный Легендарный Щит, что жадно цеплялся за него, и в котором уже тускло горел зелёный драгоценный камень. Щит, что потерял свой свет и мощь. Щит, что отдавал последние силы, чтобы продлить жизнь своему Герою, бескорыстно направлял каждую частицу себя.       Но зачем были все эти потуги, если он в итоге встретит смерть один и никого не будет рядом? В чём смысл продлевать его физические и эмоциональные страдания, если он один может насладиться этим рассветом, что как он и его товарищи считали, никогда не увидят? Но как оно бывает, в тех историях которые он читал, на алом небе зажглась звезда надежды.       По крайней мере, он мог себя утешить тем, что мог это сделать за тех, кого уже не было рядом с ним. Те, кого он так клялся защитить и был в ответственности.       Глядя на восходящее солнце, на его лице появилась жалкая улыбка, что не касалась его глаз. Улыбка, что так много выражала из его путешествий и жизни в этом проклятом мире. Весь путь проложенный его руками и действиями, от ужасных до хороших, навсегда оставят след на этом мире.       Единственными мыслями витающими в его голове были:“Наконец, пришел конец?”       Он выполнил свой долг, как Священного Героя. Он спас мир, что в самом начале оклеветал его как преступника. Спас мир, который ни раз бросал ему вызов своими абсурдными испытаниями и он их уже охотно принимал несмотря на последствия или возможные жертвы. Те, тёмные дни, когда его клеймили насильником, остались далеко позади, заменив собой спасителя, Святого на Божественной птице, Героя, Графа, Друга, Товарища, Возлюбленного и многим другим…       Но даже когда он получил столько всего после… его разум и душа всё ещё мучили и не отпускали раны прошлого, неприятно терзавшие его в дальнейшем, выковывоя из него того, кем он стал сегодня. Человек без ничего. Человек, который в итоге совершал то, чем бы не гордилась его собственная семья.       Из его горла раздался хрип.       Глаза Иватани тяжело моргнули и продолжили смотреть на горизонт.       Он ненавидел этот мир и желал возвратиться домой. Желал покончить с этими проклятыми волнами и вернуться в свой комфортный уголок и может побольше общаться со своей семьёй, чем раньше…       Но когда шанс был так близок, так маняще сиял перед ним, Герой отказался от возвращения в пользу людей, которых он даже год не знал. Ради мира, который, как он считал, до сих пор относится к нему несправедливо и с пренебрежением.       Он выполнил свой долг, но ценой чего? Людей, которых, он как Щит хотел защищать и подарить счастливое будущее. Клятвы, что он отдал одной слепой девочке, что так желала того, чтобы он открыл глаза и принял чувства окружающих. Долг, который он принял и решил выполнить с теми, кто его поддерживал и сражался бок о бок. Обещания, что он отдал той, кто посвятил ему своё сердце и душу…       Его голова лениво качнулась вперёд, рука кое-как поднялась с живота и погладила расколотый Щит, от которого осталась едва ли та мощь, что он таило в себе раньше. Щит, что он так ненавидел из-за его беспомощности дать отпор. Щит, что так неприятно отражает его душу. И Щит, что на краткий миг подарил ему надежду.       Из его груди вышел тяжёлый вздох, а уголки губ поползли вниз. Глаза беспристрастно смотрели вперёд.       Он отдал всё, что у него было. Потерял почти всё, что он получил в своём пути. Земли, людей, рабов, друзей, товарищей, клятву. И даже ту, что так верно следовала за ним по пятам.       Много раз Иватани считал, что поступил глупо, эгоистично, жалко, но слепо следовал своим убеждениям и опыту.       Он идиот, что отказался вернуться домой.       Он безумец, что отказался прислушаться к здравому смыслу.       Он эгоист, что отказался от Милосердия и стал Демоном Щита прошлого.       Он жестокий ублюдок, что отправил людей на войну.       Он дурак, что все ещё давал оковам прошлого себя терзать и ковать его судьбу.       Если его спросят, был ли он хорошим человеком, он однозначно ответить, что нет. Будь здесь прошлый он, наивный дурак, верующий в своё фэнтезийное и героическое путешествие, тот бы возненавидел самого себя за его эгоистичные поступки. И он мог бы легко оправдаться, что всё было ради других, ради возвращения домой… но каков смысл, потеряв всё? Он примет любую критику в свою сторону.       Он не смог выполнить клятву. Он не смог спасти своих людей. Он не смог подарить им новый дом. Никакие оправдания, потуги и слова их не вернут. Остается только ждать, когда на него снизойдут объятья смерти.       Пока его мысли не увели снова в водоворот отчаянья, позади послышались звуки приближающихся шагов. Он не знал, кто это мог быть, а повернуться к незваному гостю уже не было сил. Ненадолго в голове крутились возможные варианты. Уцелевший Герой? Его раб? Выживший друг или товарищ? Может, кто-то из них?..       Но тайна быстро раскрылась не позволяя надежде распуститься как цветы.       — Иватани-доно…       — Подонок…       Легко обменявшись приветствием друг с другом, бывший король стал наравне с Героем и провожал его в последний путь.       Рядом с тем никого не было. Ни стражи, ни его семьи, только он и человек, которого он так ненавидел и презирал. Человек, которому поклонялись как Богу, и в честь имени которого вырезали десятки, сотни, тысячи людей, в том числе тех, кого он так любил и лелеял. Но теперь он здесь, рядом со своим бывшим врагом, разделяя вид на картину нового мира.       Олткрей понимал, что он меньше всего годится на эту роль. Проводить Героя Мира в его последний путь и услышать предсмертные слова. Но… никого не было рядом. Кто-то мертв, кто-то тяжёло ранен, а от кого-то даже не остались останков тел и даже память в умах. Герой Посоха глубоко вздохнул.       В дальнейшем предстояли немалые испытания, что требовали его внимания и помощи. И сейчас, самое малое с чего он мог начать, это быть рядом с ним, чтобы тот не чувствовал одиночества перед лицом наступающей смерти. Если бы кто-то из них был рядом, если бы кто-то лучше него подходил на эту роль, он бы без слов передал ему своё место. Но отбросив все эти жалкие “если”, Олткрей с достоинством выполнит свою роль.       Между ними была безмятежная тишина, сложившаяся за время того примирения, после тяжёлых событий. Старые враги, что после войны с Фобреем стали куда сплоченнее, и даже дружнее, молча встречали рассвет. Кинув легкий взгляд на Иватани, Олткрей мысленно готовился к испытаниям будущего.       Победа досталась, но опять же, какой ценой?       После этого дня, мир больше никогда не будет прежним. Мелромарк стал главным игроком на мировой арене, и бывший король продолжит наставлять наследницу королевства, которая, к счастью, была спасена из рук врагов в целости и в здравии. Юная Королева была обязана стать новым светом для своего народа, и он сделает всё, чтобы воплотить это жизнь.       Король Мудрец выглядел потрепанным, что физически, что эмоционально.       Он не был силён, как свои предшественники. Он не разрушал и не создавал горы, не погружал сушу в воду, не сжигал целые города и страны, проявляя свой титул как Героя Посоха. Но сильнейшим оружием был и будет его острый ум, что он использовал в полную силу в этой последней битве, о которой, будут слагать легенды, писать картины и поэмы, чтобы донести будущим поколениям.       Даже, когда враг выставил против него воскресших родных, он не отступил и не дал себе потеряться, тем самым попрощавшись с ними в последний раз. Он не мог позволить себе позволить роскоши — уйти вместе с ними. Не тогда, когда позади осталась его младшая дочь и будущая надежда Мелромарка. Принять руки любимой жены и его королевы, и его сестры, было так желанно, но он отбросил их. Какой из него отец, если бы он оставил свою дочь позади, шагнув в объятья смерти рука об руку с ними?       Только благодаря предсмертным словам его Королевы, он вновь встал на ноги и гордо поднял голову. Остался здесь и сейчас, чтобы возродить королевство в новой эпохе. Став тем, на ком построится новый мир и порядок.       Вздохнув, Олткрей не знал каким его запомнят будущие поколения.       Он был принцем, у которого не было никаких шансов на престол. Он был офицером, идущий в поисках мести, навсегда покинув дом. Он был Героем, сиявший, как Звезда, в час нужды. Он был королем для своего нового народа и любимой королевы... А затем… Подонком, что позволил ненависти поглотить его. И, наконец, снова Гением, которого боялись его враги.       На его морщинистом лице появилась самоуничижительная улыбка, а рука сжала покрепче Посох, что также не остался целым после этой битвы. Но сила продолжала циркулировать по его венам, когда Герой около него угасал с каждой секундой прямо на глазах.       — Хмфп…       Тело Олткрея ныло от боли и усталости. Он желал рухнуть на эту мягкую траву и прекрасные цветы. Он желал наконец сомкнуть глаза и отдохнуть хоть на миг, но не мог позволить себе такой роскоши. Он здесь, в этот миг, чтобы проводить одного из Героев в его последние минуты и возможно услышать его слова. Но с каждым мигом, как все ярче и ярче светило солнце, вероятность услышать что-то из его уст всё уменьшалась.       Иватани нельзя было спасти, кто бы что ни говорил. Он выполнил свой долг и взял все удары на себя, пожертвовав рукой, телом и своей жизнью. За то, что он был всё ешё жив, стоит отдать должное его Орудию. Всё благодаря трудам эссенции Щита, что так жадно цеплялось за своего Героя.       Король Мудрец взглянул на руины своего королевства и мира, что приветствовали спасительный рассвет. Вот они, одни из выживших, встречали новый день своей ничтожной улыбкой.       Один из них продолжит жить и справляться с трудностями новой эпохи, а другой умрёт слишком рано и встретит забвение.       — Никогда бы не подумал, что провожать меня будешь именно ты… — тяжело произнёс и хмыкнул Иватани.       — Да… это ирония.       — Знаешь… а я ведь желал, тогда, твоей смерти.       — Хм, не могу винить тебя, — хмыкнул Олткрей.       — Но если бы и казнил, то лучше бы ту суку…— фыркнул Иватани.       — … — король не нашёл чего ответить.       Старшая дочь причинила слишком много вреда. Особенно ему и Иватани.       Как бы тот её не любил, как бы он ни цеплялся за те счастливые дни, он должен признать, что его дочь была воистину предательницей всего мира, которая объединилась с худшим из врагов…       Лёгкий ветер пробежал по полю и телу Героя, что так неподвижно сидел на земле. Грудь Иватани едва заметно поднималась и опускалась. Его сердце билось всё реже и реже. Постепенно он начал терять связь со своим телом, но глаза не переставали смотреть на горизонт.       Из его лёгких донесся пустой вздох. Будто мимолетная просьба сошлась с губ Героя:       — Уж позаботься обо всём, Руж, — произнёс тот его имя, на что бывший Король удивлённо открыл глаза, — если не справишься, я тебе в кошмарах стану сниться.       Усмехнувшись словам Героя, Руж поклонился как мог, не скрывая появившуюся улыбку на морщинистом лице.       — Конечно, Наофуми. Хотя будет трудно справиться с этим хаосом… — поддел того бывший король, на что Герой едва слышно фыркнул.       Медленно глаза Героя закрывались в последний раз. Зрение поглотилось светом солнца и темнотой. На миг, он увидел души своих близких, которые так тепло его встречали.       — Наконец я покинул этот проклятый мир…       Герой Щита прощался с улыбкой на устах.