Сдохни, старая похоть

Сдохни, старая похоть,

Больная лживая тварь.

Мне. От тебя. Плохо.

Умри, уходи, отстань.

© автор

      Глинда не знает, что не так.       В языках пламени, играющих в камине, на мгновение ей чудится что-то еще. Пустые вечера, проведенные в гостиной на кресле, уткнувшись взглядом в огонь. В правой руке бокал с вином, опасно накреняющийся, когда захватывает дремота. В конце концов он прольется.       Она, покачнувшись, встает. Поднимается по укутанной коврами лестнице на второй этаж. Из дверного проема, как призрак, она наблюдает за Чаффри, как его грудь медленно поднимается и опускается. Его храп прорезает ночную тишину, как тупые ножницы. Чувство в животе, похожее на несварение, которое она привыкла называть нежностью, заставляет ее хотеть никогда не заходить в эту комнату.

***

      Они с Фиеро целуются. В ее комнате. Она чувствует каждую его кудрявую прядь под своими пальцами. Каждое влажное соприкосновение их ртов. Когда один его палец находит путь под ее юбку, она отстраняется и обмахивает рукой лицо.       — Ох, Фиеро... — она чувствует его слюну на своих губах.       Он обнимает ее обратно и начинает целовать в шею.       — Фиеро, — она пытается мягко отстранить его. Потом наступает ему на ногу, — Ох, прости.       — Ты чего? — его зрачки расширенные. Ей хочется никогда не видеть его заходящиеся румянцем скулы.       — Ничего, — злость прорывается в ее голос. — Моя соседка скоро вернется, подумай об этом.       Он вытирает рот, не отрывая от неё взгляда.       — Какая разница? Прогоним ее. Он снова пытается приблизиться к ней, но она встает. Спиной к нему она чувствует себя неуверенной, но она рада спрятать лицо.       — Разве тебе не хочется сохранить какую-то интригу? Не все сразу.       — Ладно, что ж. Я понял намек. — он чмокает ее в щеку, а потом поворачивает голову к себе, чтобы они поцеловались. Он смотрит ей в глаза с фальшивой любовью. — Увидимся потом?       Она фальшиво улыбается:       — Конечно.

***

      Мигрени давно стали ее постоянным спутником. Они и вино. Если она немного пьяна, мира не существует. Может, в дреме ей приснится что-нибудь прекрасное.       Ее служанка, молодая девушка, забирает у нее бокал.       — Принести еще, леди?       — Лучше проводи меня в комнату.       Служанка помогает ей подняться. Ведет ее под руку, слегка пошатывающуюся, по ступеням. Чаффри где-то в гостях, а Глинда сослалась на нездоровье.       Она целует служанку долгим поцелуем, когда они стоят наверху. Ведет руку, крепко вжимая ладонь, от бедра до изгиба груди. Служанка стоит, замерев, боясь шевельнуться. Ее ресницы дрожат над испуганными глазами, когда Глинда отстраняется.       Отвращение к себе ощущается в ее нутре, как липкая грязь. Она отсылает служанку и ложится в кровать.       И долго ворочается прежде, чем уснуть.