Ягоды шиповника под снежным покровом

С гонгом металлического будильника-колокола, что несла пожилая воспитатель сквозь холл, размеренно прикрикивая "Подъём!" сонные дети один за другим стали подниматься, и, кое-как одевшись выходили из комнат. Локхарт и Том в очередной раз проснулись в постели последнего. Едва разлепив веки, Локхарт сморщился и с громким стоном попытался усесться. Том, уже из под занесённых вверх рук, бросил взгляд на соседа, в следующую секунду натягивая кофту на тонкую ткань майки: - Снова кошмары снились? - Не совсем,- заметил Гилдерой, смотря под себя,- Точнее это не из-за этого.- верно, к кошмаром он давно привык. Хотя, порой они пугали его так, что он часами не осмеливался заснуть снова и только забравшись в чужую постель ему удавалось прикрыть глаза и забыться в спокойствии, которое дарило тепло обьятий живого тела. Но видно не сегодня,- Мне снились осколки. Они входили в моё тело, словно тысячи игл. Риддл заинтересованно слушал, когда их взгляды встретились: - И знаешь, что самое ужасное? Я просыпался и снова засыпал и снова чувствовал эту боль. Кажется, они до сих пор въедаются в моё тело. Было ещё что-то, но я не могу вспомнить... Только рассказав случившееся, Локхарт наконец очнулся. Голубая дымка неба освещалась стеснительными щупальцами рассветного солнца, а с открытого окна с тихим свистом дул ветер и по чувствительному телу прошлась дрожь, окончательно отгоняя остатки сна. Они вышли как раз к тому моменту, как миссис Хоксуэл дошла до конца коридора, где и находилась их комната. Задержав на них взгляд, она поприветствовала: - С добрым утром, молодые люди,- тут же улыбка сменилась, неодобрительным поджатием губ, стоило ей заметить печально известного Томаса Риддла. Впрочем, Том остался невозмутим, и они почти одновременно с Гилдероем ответили: - И вас с Добрым утром, Миссис Хоксуэл! - И вам Доброго Утра, Миссис Беатрис. Стоило ей развернуться и уйти Локхарт заметил, не смотря на собеседника: - Когда-нибудь этим старым кошкам должно надоесть корчить рожи. Том усмехнулся: - Ошибаешься, они и дня без этого не проживут. Только недавно высыпавшиеся ребята, теперь построились в неком подобии порядка. Девочки и мальчишки разных возрастов стояли по противоположные стороны от сегодняшнего тренера. Том и Локхарт пристроились в конце линии, отчего последний не видел ни одно из упражнений и только имитировал деятельность, изредка подглядывая на сосредоточенного Тома. Тот не переставал удивлять своей трудолюбивостью, нравом, внутренним стержнем и, да, магией, в существовании которой мальчишка убедился ещё при первом взгляде на ожившую картину Нины. Хоть и косвенно, но именно она виновата в его исчезновении и последующем появлении уже здесь. *** - И это всё, что ты можешь сказать? Какая-то картина? Думаешь я в это поверю?- Том навис над ним. Гилдерой сглотнул. Тогда он ужасно испугался почти незнакомого ребёнка с которым его поселили. - Да, я увидел Нину в картине. Ты не понимаешь, живую! Она двигалась и разговаривала. Но она была мертва. Как такое возможно? Я испугался и выбежал на улицу, а потом ты спас меня из воды,- в который раз выдал ребёнок. Том смерил его оценивающим взглядом и выплюнул: - Врёшь! Локхарт нервно соскочил с кровати, встречаясь с Риддлом нос к носу: - Не вру! - Врёшь! - А вот и не вру!- сжатые кулаки Гилдероя мелко подрагивали, а зрачки хаотично задвигались. Потом он отпустил руки и выдохнул,- Не совсем... вру. Победный хмык от Риддла, ознаменовал его победу: - Значит недоговариваешь. Наконец Локхарт осмелился взглянуть на Риддла: - Я... я не могу так просто рассказать. Я не уверен. Этого не могло быть. Пожалуйста,- последнее слово, едва различимое, произнесённое почти шёпотом, потонуло в всхлипах, когда, Локхарт упал на колени, в плену противоречивых воспоминаний. Том развернулся и прикрывая дверь, последний раз посмотрел на Гилдероя: - Слабак,- было произнесено тихо, но дошло до адресата. Локхарт не мог не согласиться со сказанным. Позже тем вечером он поклялся рассказать всё когда-нибудь. Того видимо устроил такой ответ и, едва кивнув, Том отвернулся. А на следующий день, после случая со змеёй, они уже вместе смотрели на звездное небо и впервые заснули в одной кровати.*** Легкий удар локтем пробудил его от воспоминаний: - Ты бы хотя бы сделал вид, что занимаешься. Вон, Георг уже подозрительно смотрит. Будешь лишний круг вокруг приюта бегать. Предупреждение сработало и он активнее закрутил бёдрами. Впрочем, ненадолго. Вскоре им действительно пришлось бегать. Сланцы с легким хрустом ступали по опавшим листьям, пока новая партия, уносимая ветром, лаская открытые участки кожи пролетала мимо, иногда оседая в волосах. Воздух обжигая лёгкие забирался внутрь, он же оседал в глотке так, что к концу забега там всё пересыхало, было больно глотнуть. Он сел на корточки и, подтянув локти к коленям, ладонями закрыл уши. Том привычно стоял рядом, хотя мог с основным потоком зайти в щадящее здание приюта и начать готовиться к завтраку. Не было особой причины, просто с некоторых пор, Том начал привыкать к компании. Дети почти всё делали вместе. Сначала навязчивый и раздражающий, ныне такой правильный по ощущениям дуэт, словно по-другому и быть не могло. Уже заходя внутрь, Том спиной ощутил чересчур внимательный взгляд директрисы Коул. На секунду задержавшись, он натянул улыбку и бодрым голосом поприветствовал: - С добрым утром, Миссис Коул!- и, не дожидаясь ответа, вновь зашагал. Он бы его и не получил, сцепившая за спиной руки Коул, сегодня была особенно не в настроении, что угадывалось по её молчаливости с самого начала забега. И хотя привыкший к всеобщей ненависти, Том никак не мог понять, почему всё сегодня казалось таким неправильным? Плохое предчувствие ударами молотка отдавалось в детской черепушке, к тому же ещё и голодной. - Знаешь, есть всё-таки что-то хорошее в этой отвратительной погоде,- заметил смотря в окно Локхарт. Дождь, начавшийся во время завтрака, спас детей от уборки листьев. - Мгм,- промычал Том, не отрывая взгляд от книги. Верно, в этом и было их отличие. Том мог жить с книгами, его устраивало учиться на уроках, приходить с уроков и учиться снова. Именно поэтому Локхарт ушёл, стоило послышаться стуку за дверьми. Было ясно как день, в эту комнату могут приходить только за одним мальчиком. - Увидимся, Риддл. Ответа не прозвучало. *** В угловой комнате второго этажа горела лампа, занесённая сюда двумя незнакомцами. Миссис Коул, не решившаяся заходить, стояла у двери и руки её мелко подрагивали, пока глаза пристально наблюдали за мужчинами: - Мы что,- более коренастый из них кивком указал налево,- просто завернём его в одеяло и утащим? - Винс, если проснётся, поднимет шум,- послышалось от его напарника,- Поэтому, если такое всё-таки произойдёт, можешь стукнуть по голове. - Верно,- подхватила Коул,- Обманом увести не получится: дьявольское отродье чересчур умный,- было сказано с презрением. Том, довольно чуткий к звукам во время сна, давно проснулся и с замершим сердцем прислушивался к разговору. Было страшно, но ещё страшнее ему казалось оказаться без сознания в руках людей с плохими намерениями. Поэтому он решил на время притаиться, а потом, при первой же возможности, сбежать. Как тряпичную куклу его, завернутого в материал, перекинули через плечо. Только голова едва выглядывала из-под одеяла. Том всеми силами пытался придумать что-нибудь для собственного спасения, когда увидел Локхарта. Если бы он закричал со всей силы, разбудил соседа, мог ли спастись? Сразу же после этого ему захотелось стукнуть себя по голове; даже будучи в бреду отчаяния, как он мог подумать, что кто-то захочет его спасать? - Мэм, тот ребенок плачет,- заметил всё тот же "Винс", одной рукой придерживая ношу на спине. Все они посмотрели на Гилдероя, а Том подумал, что тот видимо переживает очередной кошмар. Из-под закрытых глаз нескончаемым потоком тёк ручей слёз, сопровождающийся редкими тихими всхлипами. - Совсем плачущих детей не видел что-ли?- прозвучал упрёк в сторону Винса от его напарника. Коул в отвращении отвернулась. Винс от стыда вжал шею в плечи, и больше от него не послышалось и писка, заговорил другой,- Мэм, куда теперь? Пользуясь отвлечённым вниманием похитителей, Риддл нашёл притаившуюся под кроватью змею и прошипел: "Иди за мной." Едва он успел это сделать, как они двинулись. Зашагавшая прочь от комнаты женщина не оборачиваясь ответила: - В церковь, конечно же. - Даа,- заметил про себя Винс,- Мальчишке лучше молиться, чтобы из него все бесы вышли. - Винс, двигай булками! Должны же мы сегодня отдохнуть,- прикрикнул напарник и Винс поспешил выйти из помещения. Локхарт спал и в то же время видел всё: белые простыни на которых он лежал, такое же белое одеяло и безграничное пространство, где стояла одинокая металлическая кровать. Некий человек подошёл к нему и сел на краю постели. Он улыбался, они все всегда улыбаются. Вот уж! Единственные существа, коим неведома печаль. "Молись, Гилдерой, молись."- прозвучали слова Нины в голове. И он начал молиться. "Отче наш, сущий на небесах...!" " Молись, продолжай!"- повторяла Нина, или кто-то иной. "...Да святится имя Твоё..." Гилдерою показалось, будто голос, приказывающий ему молиться превратился в шипящий змеиный, и прозвучал почти у лица: "Моллллллииииссьь малсчишшшска..." И Локхарт молился повторял всё из раза в раз, не останавливаясь, боясь: " ...но избавь нас от лукавого." Тут Локхарт почувствовал, что попал в своё тело и открыл глаза. Гость никуда не ушёл, вечно весёлый гость. Он попросил назвать двенадцать святых апостолов. Просьба прозвучала в голове. Локхарт замялся, что-то сжало его горло. Существо, развеселилось пуще прежнего. " Нуу же, скажии."- науськивало оно, чувствуя чужую слабость тварь лыбилась всё шире и шире. Некие слова крутились в сознании, какой-то Иуда, Иосиф? Возможно. Чёрт! Давка на шее усилилась. "Назови первых трёх." Локхарт думал и задыхался. Потом простая мысль посетила сознание. "А я ведь не помню." Существо будто разозлилось. Но как? Оно же так же улыбается. И тут одеяло обрело жизнь, оно оборачивалось вокруг его глотки. Никогда Локхарт не чувствовал себя настолько виноватым перед богом. "Молись!" Всплыли слова Нины и Локхарт молился. Но всё было бесполезно. Слова отзывались пустым звуком, без всякой защитной силы. В отчаянии руки цеплялись за одеяло, пытаясь его оттащить, а оно лишь наворачивало новые слои поверх предыдущих. Тут Локхарту удалось открыть глаза. Он узнал треснутый потолок комнаты. И только. Ни шевельнуться, ни позвать на помощь не получалось. А одеяло всё также сдавливало горло. " Риддл! Риддл! Том.." Ничего из этого не удалось произнести. Даже простое "Эй!" не получалось. - Кххххх,- лишь стоны удушья срывались с его горла. Он так и умрёт? - Риддл!- заорал Локхарт,- Том, где ты? Тооом? Том! - Том,- названного прижали к стене и душили,- значит это твоё имя? Душивший был напарником Винса, высоким и худым и злым от раны ноге, которую оставила Нагайна. - Думал сможешь сбежать? Сученышь! А?- хватка на горле усилилась,- Думал сможешь обмануть? А ты и правда дьявольское отродье,- взрослый упивался глядя на мучения: хаотично раскачивающиеся ноги в воздухе, руки, бесполезно пытающиеся убрать чужие с горла, красное от натуги лицо и слёзы. Винс, ранее наблюдавший со стороны, в два шага оказался рядом с ними и оттолкнул мучителя: - Хватит!- закричал Винс, потом будто испугавшись промямлил,- хватит наверное... Разозлённый мужчина зарычал: - Нет, не хватит,- он схватил откашливающегося Тома за грудки и врезал правым кулаком по щеке так, что другой щекой он приземлился на асфальт. Открыв глаз, Риддл заметил Нагайну и испугался. Она стояла у противоположной стены. Так близко! "Уходи",- прошипел Том, всем сердцем надеясь, что змея послушается. Потом, он перевёл взгляд на похитителей. Винс так же наблюдает за ними, а внимание другого сосредоточено на нём самом. Том улыбнулся самой обворожительной улыбкой в своём арсенале: - Надеюсь, ты сдохнешь,- искренне прошептал ребёнок. И план сработал, на него набросились с новой порцией ударов. В следующий раз, когда снова смог оглядеться, Том, не увидев змеи, облегченно вздохнул, а побои ему терпеть не впервой. Риддл отсутствовал на своём месте. Тревога за друга закралась в его сознание. Возможно, она как-то поспособствовала его пробуждению, потому что на этот раз тварь оказалась на диво злой. Но ему было некогда думать об этом. Ему казалось, что он дико опаздывает. *"В церковь, конечно же."* Прозвучало голосом директрисы в голове. Неизвестно откуда взявшееся знание показалось истинным, и поэтому Локхарт решил, что "нужно спешить в Церковь"! Он буквально прыгнул в калоши и побежал вниз, к выходу. И... конечно. Дверь была заперта. Слёзы стекали по щекам, пока руки тщетно дергали ручку. Потом, будто спохватившись, он побежал на второй этаж приюта, в свою комнату. Окно состояло из нижней и верхней половин, первая не открывалась из целей безопасности. И именно на второй, в два раза меньше нижней половины, сосредоточился Локхарт. Тело двигалось на автомате, и вот он уже свисает с наружней стороны. Ноги бессмысленно барахтаются, не доставая до ближайшего отступа в виде подоконника. Даа, спрыгнуть изнутри оказалось не в меру легче. Дождь, ещё сегодня спасший от лишней работы, подставлял его, делая всё чрезмерно скользким. Руки уже не выдерживали. Глаза машинально зажмурились. И... да, ему удалось удержаться на отливе. Теперь, он мог перебраться на отлив окна первого этажа. Но взглянув на расстояние отбросил эту идею. Время утекало. Пан или пропал. Примерившись, Локхарт прыгнул на куст. - Тебе нужно осмотреть рану,- недовольно заметил Винс, смотря на напарника. - О, Нет, нет!- качая головой тот обернулся к Винсу,- Мне нужно сначала убедиться, что это,- человек потянул за шкирку и Том простонал,- попадёт в нужные руки. Чёрт! Да я зуб даю, это из-за него меня укусила та змея! Он прикрыл глаза, до сих пор помнил историю про вытекший от столкновения с веткой глаз друга отца. Потом он принялся оббегать двор в поиске того самого дерева, что росло почти впритык к забору. Прыгая второй раз, Локхарт чувствовал себя ни в меру уверенней. Новые ссадины болели, наверное, но боль ощущалась приглушенно. И вот он уже снаружи бежит в церковь. Но где же она находилась? Локхарт был в ней всего пару раз в дневное время. И спросить как назло не у кого. Отсутствие людей на улицах явилось благом и проклятьем одновременно. Он бежал так долго и так быстро, чего никогда не наблюдалось во время утренних пробежек. "Пожалуйста! Пожалуйста!- молился Локхарт,- Пусть церковь будет там! Хоть бы не ошибиться" Стоило дверям церкви открыться, как Тома подхватили в четыре руки. Хотя ослабленный организм слабо воспринимал происходящее, Том отчётливо ощутил прикосновение металлической поверхности к спине и его пробрала неприятная дрожь. Тело грубо дёргали привязывая за руки и ноги. Потом странные люди в церковной одежде стали переговариваться между собой и один из них покинул зал. Кроме одинокой масляной лампы, были зажжены свечи и проставлены вокруг него в определённом порядке, который Том не старался даже понять своей ноющей больной головой. Вдруг, запнувшись, он распластался по земле, стерев руки в кровь. Пара дворовых собак обратили на него внимание. Мокрые и злые псины погнались за ним. Он снова принялся бежать, позабыв о слетевшей галоше. Вторую же он снял по дороге, кинув в собак. Пока те принюхивались Локхарт отбежал на достаточное расстояние, чтобы скрыться от зверья. Но теперь он явно не имел понятия где оказался. Действительно ли Бог так ненавидит его? Отказался? За дорогой пел свою песенку пьянчуга, но уныло. Дождь и ему подпортил настроение. Стоп! Это же Рисовый человек! Имя этого бомжа было созвучно со словом рис, так все его и называли Мистер Рис. Была и Миссис Рис, но наверное, та ошивалась в другом конце города. Сейчас не о ней, а о том, что их прогоняли от окрестностей церкви, то есть, конечно, пытались воззвать к здравому смыслу сих особ, из-за чего их никогда нельзя было застать рядом со священным местом. Локхарт улыбнулся. - Подскажите пожалуйста где церковь? - Чтооооо? Чё сказал? - Гдеее Цееерковь!- попытался перекричать дождь Гилдерой. - Ааа. Так бы сразу и сказал. Не знаю. Может на Западе, или на Востоке. А так по-моему ей самое место в... ик... аду. Локхарт сильно разозлился и сам не заметил, как поднял его над землёй. Вопрос заданный под другим углом, ведь пьянчуга теперь висел вверх ногами, получил ответ в виде руки с указанием направления. Так вот про какую магию говорил Том. Высокое здание с куполообразными башенками постепенно приближалось. "Ах, даа,- вспомнил Локхарт схватившись за ручку,- снова закрытые двери." Отчаиваться уже нет сил. Опустошенный он перетек под дверь, загнанно дыша. Для чего он здесь? Риддл? С чего он взял, что Риддл именно здесь? Что? Чутье? Два раза Ха! Разве не оно заставляло его рисовать картины и разве не оно в итоге убило Нину? Главную драгоценность бездушного полотна. И даже, если он здесь, разве в церкви не безопасно? Кто-то приближался. Страх заставил Локхарта отползти на четвереньках к краю, а потом и спуститься под перилами и забиться в уголок между лестницей и зданием и замереть. Он ничего не видел, ориентируясь только по звукам. Сквозь шум дождя он мог слышать топот двух пар ног. - Реверенд (Преподобный),- обращался видимо нижний по сану служитель,- всё готово к обряду. Секунду, я тотчас открою её для вас,- спохватился человечишка дернув за ручку, ведь не более чем несколько десятков минут назад, сам же запирал её. Ключи задребезжали, послышался щелчок, затем другой уже изнутри: дверь снова оказалась заперта. Некое копошение у ног, заставило Локхарта посмотреть туда, где он заметил небольшую змейку: - Нагайна? Что ты тут делаешь?- протараторил Гилдерой поднимая змейку. Та сразу же принялась обвиваться вокруг запястья,- Стоп! Если ты здесь, значит, Том тоже здесь! Его глаза лихорадочно заблестели. Вот он шанс! - Отведи меня к Тому, своему хозяину,- змея склонила голову, будто правда интересовалась что ей говорили,- Том! Где Том?! Ты же знаешь, где он? Локхарт уже кричал в отчаянии. Потом резко разозлившись на тупую змею, сильным взмахом руки, сбросил ту с запястья. Змея, кубарём прокатившись по земле, начала уползать куда-то. Будучи всё ещё во власти гнева, Гилдерой не сразу заметил как Нагайна остановилась и какое-то время пристально смотрела на него. Как будто хотела что-то от человека? Доверившись непонятному чутью, Локхарт сначала сделал пару неуверенных шагов, а потом и вовсе заторопился за тварью. Вскоре, она через решётку юркнула в аркообразную дыру в основании здания. Локхарт озадачился, потом присев на коленки у выщербины, понял что та уходит очень глубоко. Схватив с двух сторон, ему пришлось расшатать решётку прежде чем смог убрать её окончательно. Змея, оказалось, ждала его недалеко от входа и, как только Гилдерой нагнал её, снова двинулась вперёд по туннелю. По крайней мере Локхарт так полагал, потому что никаких ответвлений не предвиделось, а гадал он, потому что потерял змею почти сразу же как зашёл. Паутина прилипала к голове и лицу, когда пауки с тихим шорохом начинали своё движение, иногда Локхарт слышал попискивание мышей и невольно ему пришлось сосредоточился на всех этих звуках, потому что темнота обостряет чувства. Гилдерой не привык ползать на четвереньках, руки и колени саднило, и эта боль накладывалась на предыдущую и затихала в ожидании скорейшего возвращения следующим днём. Том смог забыться в легкой дрёме на десяток минут, когда в реальность его привели старческие пальцы, цепко обхватывающие за щёки, по-крайней мере то, что от них осталось после побоев. Тот цыкнул, после чего потеряв интерес, сказал: "Пора." Один из присутствующих замялся: - Преподобный, разве не нужно сначала убедиться в одержимости дитя? - Да, ты прав,- легко согласился главный священник,- но в этом нет необходимости. Я уже говорил с его воспитателями. Ребёнок действительно одержим, а последующие разговоры могут только ввести в заблуждение, ибо дьявол хитёр и искусен во лжи. Тому захотелось закатить глаза. Миссис Коул действительно иногда грозилась отдать его священникам, но это было так часто и продолжалось так долго, что стало скорее приветственной фразой, нежели реальностью. Но вот он здесь, весь привязанный, окруженный сумасшедшими. Тот самый старик, например, держал в правой руке крест, а в левой книгу. Он читал молитвы, в содержание которых Том даже не старался вникать. Остальные тоже что-то бормотали про себя. Том даже подумал, что ему просто нужно полежать, пока его не отпустят. Но в этот момент священник, похоже закончивший читать, начал вовлекать его в их сумасшедшую игру: - Назови себя нечестивый! - Да хоть сам Сатана!- разозлился Том,- Отпустите меня уже! - Неправильный ответ,- Реддлу пришлось зажмуриться из-за вылитой на него воды,- Как тебя зовут? "Том.",- хотел ответить он, когда заметил Нагайну и растерялся. Священник обратив внимание на странность, тоже заметил змею. - Отвечай!- орали на него,- Как тебя звать?- проводивший ритуал будто потерял терпение и по-настоящему сошёл с ума. - Том! Кто-то побежал ловить змею. Но у них ничего не выходило, они лишь бегали из угла в угол. Риддл рассмеялся на очередной вопрос об имени: - Билл,- после которого были Одиссей, Горгона, Коул, Рузвельт. Том веселился, пока не испугался занесённого над собственным телом ножа. С тихим стоном Локхарт вывалился из вентиляции, никакого света в конце туннеля не было. Сразу же он услышал звуки голосов и среди них узнал Тома. Однако знание никак не помогло, голоса эхом разбивались о стены церкви. Локхарту казалось, что они окружают его одновременно со всех сторон. Поэтому, бросив гиблое дело, шаря руками по вертикальным поверхностям, он пытался нащупать дверную ручку. Луна на пару мгновений вышла из под облаков, свет от неё через высокое окно падал в комнату, Локхарт нашёл выход. Змея первее него вылетела из помещения, Гилдерой только успевал бежать за ней и еле остановился, когда та залетела в полный незнакомцев зал. Одинокая картина богоматери висела напротив, закованного Тома, когда на него направили кинжал. Счёт счёл на секунды, священник снова спрашивал его имя. Локхарт вышел из-за укрытия и словил испуганный взгляд Риддла. Магия танцевала на кончиках пальцев, будто бешеная собака, которую он держал за поводок. О, как же он злился! Но тут картина Нины встала перед глазами, её смех и непринужденное поведение на мертвом уже холсте. Разрушительное влияние собственной силы набатом ударило по голове, он сжал руки, после разжатия они перестали искрить. То была ошибка, он не хотел никого убивать. Тут они с Риддлом снова пересеклись взглядами, но только на секунду: священник по-настоящему замахнулся оружием. Том, загнанной птичкой, прижался к кровати, и, тогда Гилдерой подумал: "Разве он убивает? Нет, конечно же, нет! Он спасает!" Тогда впервые в жизни Гилдерой отпустил магию с искренним намерением навредить, покалечить. Том сделал то же самое и две волны смешались в единой точке притяжения, коим явился кинжал. От обилия магических потоков, в помещении поднялся вихрь. Железное лезвие треснуло на десятки мелких осколков. На долю секунды все звуки затихли и всё застыло в ожидании грядущей смерти. Они ступали меж трупов, кровоточащих от открытых ран, степенно и медленно. Босые ноги и ночные сорочки-всё что было на них из одежды. К счастью, им, казалось, совсем нет дела до того, что из чего на них надето. Главное, что они живы и вместе. Стены церкви остались далеко за их спинами. Утратившие чувствительность ноги ступали казалось по тёплым лужам. Новая луна вышла из-под облаков. А дождь, как и весь этот бредовый день, остался позади сменяясь: - С первым снегом, Риддл.       - С первым снегом, Локхарт. Тогда они, наконец, смогли улыбнуться друг другу.