Романтичная поездка
5 декабря 2024 г., 22:18
Иногда Башка не понимал, почему же именно он.
Несмотря на то, что в отношения влез его друган, а не он, большую часть идей и загвоздок касательно того, как поразить Шакиру в очередной раз тот брал на себя. Иногда ему начинало казаться, что это скорее он состоит в отношениях с девушкой, а Ржавый — просто посредник между ними. То, с какой частотой друг обращался к Башке за помощью в своих любовных утехах иногда не давало ему покоя. Убивать свободное время, что он мог посвятить тому, чтобы поглушить пивасик или опять влезть в очередную передрягу, на написание стихов и сочинение любовных баллад явно не было в его планах на жизнь. По крайней мере сейчас уж точно.
Той куче исписанной макулатуры, что он выносил из дома после очередной бессонной ночи и мозгового штурма, могла позавидовать разве что старенькая библиотекарша из местной школы, что продавала кучу списанных книг и учебников за пару рублей за килограмм каждый первый месяц осени. А более-менее удачные эскизы приходилось прятать от своего аристократичного семейства, а в особенности от матушки, дабы потом не слушать восхищённые вопросы о том, что же это за счастливица по имени Зинаида, ради которой её любимый Мишель ударился в лирику.
Но, как считал сам Башка, Ржавому очень уж повезло, что его растила такая утончённая семья, стараясь привить к нему любовь к классике во всём, начиная от стихов, что так или иначе они будут проходить на уроках литературы ещё в школе, и заканчивая и вовсе тем, что он в совершенстве мог сыграть что на скрипке, что на пианино, иногда беря в свои руки даже флейту, и всё это ради того, чтобы помочь своей дорогой maman подготовиться к очередному отчётному концерту. Но для себя же он играл лишь на гитаре, которую ещё не до конца смог полностью освоить. Но очень старался.
Но сейчас тот предпочёл не думать об очередном лирическом потоке, что достал его и в эту ночь, и расселся на потрёпанной скамье у своего подъезда, вытянув ноги вперёд, попутно луская семечки, которыми у того были забиты карманы уже хорошенько потрёпанной этой жизнью мастерки. Его и без того неплохо заметные синяки под глазами, как ему казалось, стали даже темнее за прошедшие пару недель. Если раньше он и мог мысленно, — да и в слух, чего уж там, — жаловаться на то, что Ржавый вечно затягивал того в очередные неприятности, а из развлечений у них было только гнобить бедного младшего брата Кабана, то сейчас он бы отдал всё за то, чтобы его друган позабыл о Шакире хоть на денёк и эта романтика ослабила хватку на его шее хоть на пару часов.
Но, упомяни Дьявола... А вот и он идёт на горизонте. Приметив вдалеке знакомый чёрный костюм с синими вставками и белыми вкраплениями, Башка даже оживился, садясь уже ровно, и закинув ногу на ногу, стал ожидать, когда же его друг подойдёт ещё ближе. А когда он и сам приметил Башку на скамейке, то ускорил шаг, довольно вскидывая свои руки и улыбаясь во все свои тридцать один зуб, сверкая просветом меж них.
—Ха, бонжур, Башка! Чё сидишь? Нашего участкового охраняешь?—оказавшись перед скамьёй с ухмылкой спросил Ржавый, после кивнув головой в сторону окна на первом этаже. Башка лишь довольно, с присущим ему слабым ехидством, засмеялся, а после поднял руку, которую тут же подхватил его дружбан, таким образом пожимая ему ладонь в приветственном жесте.
—Здарова, Ржавый! Да у меня матушка порядки дома наводит, вот свалил пока она не очнулась и меня не успела запрячь,—после его слов послышался довольный гогот Ржавого, что отпустил его руку, и поднёс два пальца к шее, через смех проговорив "Ну эт пена!". Пока его друг упивался в смехе, Башка успел убрать оставшиеся семечки в карман мастерки, а после поднялся на ноги, чуть поднимая голову дабы глянуть на лицо парня,—А чё эт ты без Шакиры? Неужели наша мадама не решила нас и сегодня удосужить своим присутствием?
—Да у неё это. Опять те самые дни,—Ржавый лишь отмахнулся, убирая руку от своей шеи и сложив те на своих боках, принял более важную позу.
—А-а. Ну тогда понятно, чё эт участковый не у себя дома. Небось следит там за твоей la femme в участке.
Ржавый лишь ещё раз рассмеялся, оголяя дыру на месте выбитого зуба, и слабо сгибаясь своим телом перед Башкой. Это продлилось всего пару секунд, пока тот снова не выпрямился.
—О, кстати за Шакиру.
—Чё с ней? Опять стих не понравился и она тебе его в глотку запихала, чтобы ты его сожрал?
—Да это тут ваще причём?—уже с какими-то нотками злости возникнул парень, глядя на друга, легко ударяя того по плечу. Вот в чём-в чём, но в умении заводиться с полуоборота Ржавый уступал лишь Кабану. Башка давно это понял, но подтрунивать над ним никогда не переставал — прекрасно знал, что его он начнёт метелить в крайнем случае, и, максимум, что могло грозить Башке — так это подзатыльник, толчок в плечо или лицо, заляпанное слюной в очередном словесном потоке от Ржавого. Он ехидно ухмыльнулся, но ничего не сказал, ожидая, пока Ржавый перейдёт к сути,—Короче. Я тут подумал. Как думаешь, если бы я куда-то Шакиру свозил, ей бы понравилось?
—В лес на вечерний перепихон с комарами под ухом?—оголяя желтоватые зубы спросил Башка, когда Ржавый снова посмотрел на него так, словно сейчас размажет ему лицо и оставит на его носу ещё пару шрамов.
—Башка, ты чё больной вообще? Она ж порядочная у меня, какой ещё перепихон в лесу?—недовольно проговорил Ржавый, снова опустив руки на бока,—Я о другом. Отвезти её куда-то, там дождаться вечера и распить с ней лучшего пивчанского, что я найду в нашем магазе.
—У-у, ты такой романтик, Ржавый. Уверен, Шакире башню сорвёт,—конечно, последние слова были полностью пропитаны сарказмом, который, кажется, его друг не уловил, довольно улыбаясь, слабо кивая в подтверждение словам Башки.
—Чё, правда думаешь?
—Ну конечно. Вы стоите на трассе, рассевшись на капоте тачки и глушите пивас. Прям как в романтических фильмах!—Башка посмеялся, разводя руками, глядя на друга, что лишь активнее закивал. Только сейчас понимая, что Ржавый воспринял это всерьёз, парень засмеялся, но ничего не сказал на этот счёт. Ему даже было интересно, чем закончится эта их поездка. Тот снова улыбнулся, опуская руки обратно в карманы,—Так и чё, ты решил, куда свозить её?
—Я за этим к тебе и шёл.
—Чего? Не понял,—улыбка пропала с лица парня, когда тот лишь озадаченно свёл брови, приоткрыв рот, смотря на друга в ожидании объяснений.
—Да чё тут непонятного. Щас мы с тобой будем искать лучшее место из возможных. Заодно мне же надо проветрить свою любимую,—под конец Ржавый ухмыльнулся, глядя на Башку. А "любимая" у Ржавого была только одна, и нет, вовсе не Шакира, а тачка, которую ему подарил отчим. Башка как-то опешил и негромко кашлянул, глянув на красный ВАЗ-2106, стоявший около детской площадки под лучами палящего солнца.
—А на этом точно ездить можно?
—Ты чё мне не доверяешь, Башка? Я же её чуть ли не каждый день проверяю и чё-то ремонтирую. Работает как часы!
Не то чтобы Башка не доверял Ржавому, он скорее не доверял этой развалюхе, которую его друг за всё время успел потрепать ещё больше. Лучшее, что могло с ними случиться по дороге — это то, что они заглохнут, худшее же — ДТП. Смотря на машину, Башка поднял руку, потирая свою шею и почёсывая челюсть, издавая неуверенный гортанный звук.
—Ты чё это замолк? Не доверяешь, а?
—Да доверяю я тебе, Ржавый!
—Ну всё тогда. Давай, пошли,—коротко и по делу ответил Ржавый. Башка молча смотрел на того, пару раз моргнув. Возможно, слова его отца за то, что дружба с Ржавым приведёт к чему-то плохому имели смысл. Но он явно соврал, если бы сказал, что это его остановит от общения с друганом,—Сядешь рядом, короче, как обычно.
"Как обычно" подразумевало под собой те многочисленные разы, когда они вскрывали замок на двери очередной машины, — Ржавый усаживался за водительское сиденье, а Башке же приходилось пролезать вперёд к другому окну, садясь подле друга, наблюдая за тем, как он вырывает из тачки магнитолу, а после заводит ту, дабы слинять со двора и покататься по ночному городу, нарезая круги по улочкам, в одной из них и бросая чью-то четырёхколёсную гордость.
Башка лишь кивнул, и по привычке подошёл к машине со стороны водительского сидения, ожидая, пока Ржавый её откроет. Когда же друг подошёл к своей "любимой", то он покосился на Башку и легко хлопнул того по спине.
—Ты чё это? С той стороны садись.
Башка озадаченно свёл брови, пока его голову не озарило осознание, и тот не кивнул, обходя машину, и встав рядом с дверью, потянул ту на себя, после ввалившись в салон, усевшись на потрёпанном сидении, сразу же пристёгиваясь. От его движений в воздухе поднялся клуб пыли, от вида которого парень скривился, замахав рукой, дабы увести пыльное облако от своего лица, легко кашлянув.
Как он и предполагал, в машине было не только пыльно, но ещё и до ужаса жарко. Он мысленно подметил, что потом, надо посоветовать Ржавому не ставить свою тачку на солнце если у него в планах будет куда-то свозить свою даму сердца и болта. Ему то что, он в костюме, но вот Шакира в ту же секунду, как села подскочила бы на месте, обжигая свои ляжки о нагревшуюся кожу сидения. Шумно выдохнув, а после вдохнув, Башка приметил на зеркале салона висящий ароматизатор в виде небольшого мешочка. Чуть наклонившись в его сторону, он втянул носом запах, и уловил совсем слабые нотки чего-то сладкого. Похоже, эту вонючку не меняли с момента покупки машины отчимом Ржавого.
А после, в машине снова поднялся клуб пыли, когда в неё сел сам владелец. Башка, снова, пару раз махнул рукой, а после слегка отвернулся.
—Ржавый, открой окна, а! Духота такая!
—Ну ясен пень, тачила на солнце стояла!—громко выдал Ржавый, а после опустил руку к окну со своей стороны, опуская то,—Ты и сам его открыть можешь.
Башка лишь согласно что-то промычал, открывая окно и впуская в машину свежий воздух, вдыхая уже более спокойно, чуть щурясь от солнца, что светило ему прямо в глаза.
—Так мы чё, за город едем?
—Ну конечно. На природе ж лучше место можно найти, чем тут. Чё ловить в Химках вообще?—на последних словах Ржавый посмеялся, пристёгиваясь, и поднял руку, обвивая пальцами "ключ", — представляющий из себя отвертку, — в замке зажигания, правой рукой спустив ручник, после переводя руку на рычаг коробки передач. Левой рукой слабо крутанул отвёртку, глядя на приборную панель. Ноги опустились к педалям, когда одна нажала на сцепление, вжимая его в пол. Двинув "ключом" ещё раз, Ржавый после перевёл руку на руль, обвивая тот пальцами, и двинул рычагом влево и вверх.
Башка же молча наблюдал за тем, как друг заводит машину, что уже начала легко гудеть и вибрировать, стоя на месте. Заметив движение ног того, Башка глянул, как он осторожно поднимает педаль сцепления, второй ногой надавливая на педаль газа. Взгляд друга всё ещё был прикован к приборной панели. А когда машина наконец двинулась, тот поднял взгляд на дорогу, удерживая одну руку на руле, а вторую на рычаге.
Сложив руки на груди, Башка молча подметил: чтобы узнать, как парень будет обращаться со своей девушкой, надо посмотреть, как он обращается со своей машиной. Но, логической связи между тем, как осторожно сейчас Ржавый обращался с тачкой, и как с силой щипал Шакиру за задницу, он не заметил. Видимо, его друг — исключение из правил.
Пока он был в своих мыслях, они уже успели выехать со своего двора и в салон начала проникать приятная прохлада. Довольно выглянув в окно, Башка после глянул на магнитолу, что Ржавый уже успел починить после неудавшегося подарка, и потянул к ней руку, включая ту, после начав крутить колесико в поисках станции, где могла играть хоть какая-то музыка, а не очередная заунывная новостная радиопередача.
Остановившись на какой-то радиостанции, когда из магнитолы послышалась знакомая ему "Всё, что тебя касается", Башка остановился, чуть подкрутив колёсико громкости, а после довольный откинулся на спинку сидения. Облокотившись рукой на дверцу автомобиля с опущенным окном, Башка подпёр той свою голову, выглянув сначала в окно, а после снова посмотрел на Ржавого.
—Так, есть уже идеи куда можно Шакиру свозить?
—Не, ну есть одно место. До него правда добираться час где-то.
—Ну, тогда давай, вези,—Башка довольно усмехнулся, глянув на дорогу впереди и редкие машины, проезжающие на небольшом расстоянии от них. Заведя руки за голову, парень расселся поудобнее, и хотел было закинуть свои ноги на приборную панель подле бардачка, но вовремя вспомнил, что это машина его другана, а не какого-то незнакомого лохозавра, и просто вытянул те вперёд.
Солнце уже было в зените и неплохо так жарило, благо, свежий воздух из открытых окон не давал зачахнуть тут окончательно. Поднимая руку к своей голове, Башка опустил козырёк своей восьмиклинки, дабы солнце не светило ему в глаза, и иногда лишь поглядывал в небольшой просвет за окном: бордюры, иногда проезжающие мимо машины, прохожие за небольшими заборчиками. От всего этого его вскоре разморило и он уснул.
***
Неизвестно, сколько он успел проспать за то время, что они ехали, да и ему даже ничего не снилось, чтобы запомнить хотя бы это. Ощущалось так, словно он отключился на минуту, а потом через лёгкую дрёму его уже кто-то начал окликать и легко ударять по плечу. Сонно открывая свои глаза, Башка что-то промычал, не видя перед собой вообще ничего из-за ещё больше съехавшей восьмиклинки, которую резко кто-то схватил и легко треснул ей же по его голове. —Башка! Проснись уже, а!—слева послышался знакомый голос когда парень приподнял голову и посмотрел на Ржавого, что держал его кепку за козырёк, после криво накинув ту на его голову обратно. —Чё уже случилось?—спросил Башка, пару раз кашлянув, поднимая руки к своим глазам, потирая свои веки, ещё раз что-то неразборчиво промычав на выдохе,—Нас в обезьянник везут? —Да нет. Тачка встала! Выпуливайся давай! Надо глянуть, чё с ней. Башка убрал от глаз руки и озадаченно посмотрел на Ржавого, что уже вышел из машины, перед этим успев щёлкнуть аварийку. Пока Башка всё ещё пытался придти в себя после сна, уже успела открыться и закрыться дверка багажника. Всё же опустив руки от лица, парень вышел из машины, прикрывая за собой дверь и огляделся: помимо дороги их окружало лишь бескрайнее поле и лесополоса по другую часть дороги. Что ж, его опасения подтвердились. —Ну и чё теперь? Чинить собираешься?—Башка ехидно посмеялся, когда друг подошёл к капоту машины, поднимая тот, чуть не заезжая им по физиономии Башки, стоявшего рядом. Парень лишь чуть отошёл, глядя на внутрянку машины, а после снова глянул на Ржавого, что всё ещё удерживал крышку капота, смотря вниз. —Ну а что ещё остаётся? —Вызвать эвакуатор? —Ага, как же. Я сейчас сам её на колёса поставлю,—сказал Ржавый, беря подпиратель капота, а после отошёл, поднимая руки к молнии своей мастерки, расстёгивая её, и открыв дверь с водительской стороны закинул её в салон, оставшись в своей синей футболке. —Мм. Ну удачи. Смотри не доломай окончательно,—посмеявшись, Башка встал рядом с капотом, наблюдая, как друг уже начал там копошиться в поисках причины поломки, из-за которой они встали на каком-то пустыре без единого признака жизни,—Не, ну слушай. Можешь Шакиру сюда привезти. Тоже ведь свежий воздух. Башка глянул на поле справа от них, полностью устланное уже подросшими подсолнухами. Тот усмехнулся, указав на поле пальцем. —Да и провианта тут хватит на вечер точно. —Башка, вот ты хотя бы не начинай, а,—в отличие от друга Ржавый явно не был настроен столь оптимистично. Он поднял одну руку, легко ударив той Башку по плечу, когда он сразу же отскочил, схватившись за ткань мастерки в районе руки. —Ты чё творишь!? Я её только вчера постирал!—Башка смотрел ошарашенными глазами на черный след от ладони на своей одежде, а после посмотрел на друга и дал ему слабый поджопник, после сразу же отходя к дверям в салон машины, тоже закидывая туда свою мастерку, чтобы к моменту их приезда домой она не стала выглядеть как кусок угля. —Башка! Иди помоги, а! Парень же глянул на свою чистую майку, а после на горизонт, солнце над которым всё ещё стояло и всё также активно жарило как и когда они только выехали. Интересно, она явятся домой хотя бы не посреди ночи?***
Недовольно потирая чёрными от нагара пальцами свою такую же грязную шею, Башка выдохнул изо рта сигаретный дым, плетясь по улице рядом с Ржавым, закинув мастерку на плечо. Им повезло, что кто-то проезжал мимо и согласился отбуксировать их до ближайшего СТО, от которого дальше они уже плелись домой пешком, пока машина была на очереди в ремонт. —Я те говорил надо было сразу эвакуатор вызывать. Нет же, надо было ещё в машину полезть и переломать её ещё больше,—Башка поднёс руку к сигарете между своих губ, дабы убрать её и стряхнуть пепел, после снова поднося её к своим губам. —Да отвянь ты. Откуда ж я знал точно чё в ней сломалось?—Ржавый же шёл подле друга и глушил пивас, купленный по дороге, недовольно хмуря брови, иногда пиная острым носком своей туфли попадающийся на пути камень,—Завтра тогда просто ботаноида будем щемить. Всё равно Шакира ещё в участке будет. —Ага. Не надо хоть любовные баллады ей сочинять,—усмехнулся Башка, когда по его голове прилетел слабый подзатыльник, а он от неожиданности чуть не съел свою же сигарету.
