Что не так с Анной?

Йо, довольный и потрепанный, устало снял сандалии у входа в дом, едва удерживая равновесие. Руки буквально дрожали от перенапряжения, а плечи уже ныли от боли. Каждая клеточка тела умоляла об отдыхе и спокойствии. Но несмотря на усталость, сегодня ему было, чем гордиться. В правой руке он сжимал небольшой металлический предмет — мобильный оракул, доказательство его официального участия в Турнире шаманов. Не успел Асакура перешагнуть через порог, как в его сторону раздались решительные шаги. — Наконец-то! — раздался строгий голос Анны. Она оперлась плечом о дверной косяк и сложила руки на груди. Йо вздрогнул и, подняв голову, встретился с ее сверкающим от гнева взглядом. — Где тебя носило?! — продолжала она, руки ее все крепче сжимали предплечья, оставляя следы. — Ты хоть представляешь, как мы волновались? — Э-э... — Йо почесал затылок, пытаясь подобрать слова. — Ну, я... э-э... прошел квалификационный отбор! — он вытянул руку, демонстрируя оракул. — Теперь я участник Турнира шаманов! Анна замерла, впиваясь взглядом в странный предмет. Несколько секунд длилась пауза, затем ее глаза сощурились, и в голосе зазвучала ядовитая нотка: — Какой-то незнакомец дал тебе эту игрушку, и ты поверил, что прошел отбор? — бросила она обвиняюще. — Анна, это не игрушка, это... — начал оправдываться Йо, но она шагнула ближе и внимательно пригляделась к оракулу. — Хм... — ее губы растянулись в саркастической улыбке. — Теперь я вижу. Это ведь очень похоже на пейджер. Не думала, что ты станешь гулять за моей спиной и хранить пейджер другой женщины. — П-пейджер?! Анна, ты что?! — Йо вспыхнул, замотал руками, словно пытаясь развеять это нелепое обвинение. — Да говорю тебе! Я получил его от Силвы, и такой есть у всех участников турнира! — Ааа, мисс Силва, да? — Анна наклонила голову набок, прищурившись. — Она, должно быть, очень привлекательна, не так ли? — Ч-что? Да нет же! Это мужчина! — Йо размахивал руками, но слова только сильнее раззадоривали Анну. Двое, поглощенные ссорой, совершенно не замечали взволнованные лица Амидамару и Манты. Друг Йо, чуть ли не шепотом, пробормотал: — Нам нужно как-то доказать, что он не виноват... — Бедный Йо-доно! Как же нам помочь ему? — прошептал Амидамару в ответ. — Анна, я тебе докажу! — Йо повернулся к девушке, его голос звучал решительно. — Смотри, я научился объединять дух Амидамару с мечом! Он достал из ножен деревянный меч и попытался сосредоточиться. Ничего не произошло. На лбу Йо выступили капли пота. — Амидамару, сверхдуша – в меч! — выкрикнул он. — Простите, господин Йо, но у вас совсем не осталось фурёку... — виновато пробормотал дух. — Ага! — торжествующе вскрикнула Анна. — Так и знала, что ты врал! Йо в отчаянии опустил меч, но помощь пришла оттуда, откуда он ее не ждал — оракул запиликал. — Что это ещё? — недовольно нахмурилась Анна, рассматривая экран. — Все-таки женщина, да? — Да говорю тебе, что нет! — Йо вцепился в оракул, нажал пару кнопок и показал ей экран. На нем появилась информация о первом бое Асакура Йо: имя соперника, дата и место. — Видишь? Это данные о первом бое! Анна молча смотрела на экран, затем резко развернулась и пошла к себе в комнату, хлопнув дверью. Йо, наконец, облегченно выдохнул и рухнул на пол, растянувшись прямо в прихожей. Шаман тяжело вздохнул, глядя на оракул в своих руках, который еще минуту назад издавал громкий сигнал. Тишина в доме теперь казалась почти оглушающей. Анна с глухим стуком закрыла дверь своей комнаты, а Амидамару, бросив взгляд на хозяина, быстро растворился в воздухе, явно не желая быть втянутым в дальнейшие разборки. — Поздравляю, Йо, — осторожно подал голос Манта. — Спасибо, — пробормотал Йо, глядя на потолок. Манта же остался стоять рядом, топчась на месте. Его круглые глаза были полны беспокойства. Он подошел ближе к Йо, который, казалось, все еще не мог отойти от ссоры с Анной. — Сильно тебе сегодня досталось? — осторожно спросил Манта, чуть понизив голос. Йо чуть вздрогнул, будто вопрос застал его врасплох, но потом хмыкнул, потирая затылок. — Ну да, Анна иногда... пугает. — Я говорил об отборе! — захихикал его друг. — А насчет Анны — разве же это немного? — переспросил Манта, скептически выгнув бровь. Йо чуть повернул голову, и стало видно, что он нервно улыбается. — Ну ладно, хорошо, не немного, а очень. Манта смущенно выдохнул и почесал затылок. Но затем он снова стал серьезным. — Она очень переживала, знаешь ли, пока тебя не было, — наконец заговорил он. Йо удивленно посмотрел на него, не сразу сообразив, куда клонит Манта. — Правда? Манта кивнул, сложив руки перед собой. — Да. Она... она много говорила о тебе. И о том, что с тобой может случиться, если ты слишком легкомысленно бросишься в этот турнир. Йо открыл рот, чтобы что-то сказать, но Манта не дал ему продолжить. — Она даже сказала, что ты… — Манта замялся, опуская взгляд в пол. — Что? — Йо подался вперед, явно заинтересованный, но немного встревоженный. Манта переминался с ноги на ногу, его щеки чуть покраснели. — Ну, она сказала, что «ты — тот единственный, кого она любит». Эти слова будто громом разразились в комнате. Йо почувствовал, как уши начинают гореть, а лицо заливает краска. Он быстро отвернулся, пытаясь скрыть смущение. — Э-э-э... Ну... это... я... я знаю, — пробормотал он, нервно почесывая затылок. Манта уставился на него, изумленно моргая. — Ты знаешь? Йо с трудом кивнул, все еще красный как рак. — Ну, да. То есть... я думаю, что знаю. — он тяжело вздохнул и натянуто улыбнулся другу. — Ну что, отпразднуем мою победу?

***

Отпраздновать не получилось: Йо был слишком измотан и расстроен из-за ссоры с Анной, которая так и не вышла к ним за весь вечер, поэтому договорился с Мантой собраться снова завтра, а сам решил лечь спать, как можно раньше. Но сон не шел. Асакура лежал на спине, глядя в потолок своей комнаты. В голове крутились слова Манты. «Ты — тот единственный, кого она любит». Эти слова были теплыми, почти согревающими, но вместе с тем сейчас ему было как никогда тревожно. Йо вспоминал, как смотрела на него Анна, когда он вошел в дом. Гнев, обида, разочарование... и что-то еще, что он тогда не заметил. Теперь, когда ее лицо всплывало в памяти, он вдруг понял — это было беспокойство. Образ нападающей и обвиняющей Анны вдруг сменился образом невероятно беззащитной, отчаявшейся девушки. Он тяжело вздохнул, потирая глаза. Йо перевернулся на бок, уставившись на стену. За ней, в соседней комнате, сейчас была Анна. Он напряг слух, чтобы услышать хоть что-то, но за стеной стояла полная тишина. Даже этот тонкий барьер казался теперь непреодолимой преградой. «Нет, так нельзя.» Йо сжал кулаки, потом выдохнул и сел. «Пора. Пора поговорить. Прямо сейчас.» Йо поднялся с кровати, босиком двинулся к двери и открыл ее, стараясь не издать ни звука. Дом был тихим, как всегда по ночам, но сегодня тишина казалась ему гнетущей. Он остановился перед дверью Анны, глядя на нее с сомнением. За этой преградой скрывался не просто человек, а целая буря чувств и мыслей, которые ему было просто необходимо понять. Он поднял руку, чтобы постучать, но замер. «Может, лучше подождать до утра?» Его пальцы едва касались двери. Но, в конце концов, он решил: ждать было нельзя. Он глубоко вдохнул, собрался с духом и постучал, тихо, но настойчиво. — Анна, — позвал он, слегка наклоняясь ближе к двери. Ответа не последовало. Йо нахмурился, постучал чуть громче. — Анна, это я. Сначала послышался только шелест за дверью. Затем голос, едва приглушенный, но, как показалось Йо, просто ледяной: — Уходи. Йо сжал кулаки, стараясь сохранить спокойствие. — Послушай, я просто хочу поговорить. — Говорить можно утром, — отрезала она. — А сейчас — спать. Он чуть наклонил голову, но не отступил. — Анна... пожалуйста. Это важно. За дверью вновь послышался шум, как будто она сердито повернулась на татами, но она снова бросила: — Я же сказала: уходи. Йо уперся лбом в дверь, тихо выдохнул. — Ладно, хорошо. Я понимаю, что ты злишься, — проговорил он, стараясь звучать мягче, — но я не уйду, пока ты меня не выслушаешь. В комнате вновь воцарилась тишина. Йо почувствовал, как что-то зашевелилось внутри, как будто то, что он пытался выразить, оказалось важнее, чем он сам думал. — Я правда... — он на мгновение замолчал, подбирая слова. — Я буду ждать под дверью, если ты меня не впустишь. Снова тишина. Затем раздался тяжелый вздох. — Ты упертый идиот, Йо, — раздраженно сказала она. — И все-таки я не уйду. — Хорошо. Входи, раз так хочешь, — добавила Анна, но голос ее звучал устало. Йо облегченно выдохнул, как будто только что преодолел огромную гору, и осторожно толкнул дверь. Асакура шагнул внутрь, тихо прикрыв за собой дверь. Свет луны мягко скользил по стенам комнаты Анны, создавая атмосферу уединения. Уединения, которое он прямо сейчас нарушал. На первый взгляд обстановка комнаты напоминала его собственную: те же татами, аккуратно разложенный футон, низкий столик у стены. Но здесь все выглядело иначе, ведь Анна определенно вложила в пространство частичку себя. На столике в беспорядке лежали четки и несколько амулетов, их нити были слегка спутаны. Несколько свитков сдвинуты к краю, будто она искала что-то и бросила недочитанное. Рядом стояла чашка, в которой темнели остатки давно остывшего чая. У стены валялся опрокинутый кувшин — такой небольшой, что его, наверное, можно было удержать в одной ладони. Нужно было признать, что даже такой незначительный беспорядок никак не вязался с образом Анны, которую он знал. Наконец, его взгляд остановился на фигуре хозяйки комнаты. Анна сидела на своем футоне, слегка сгорбившись, волосы спадали свободными прядями на плечи. Ее белый халат был чуть распахнут, обнажая ключицы и тонкие линии шеи. На плечах ткань легла складками, создавая ощущение непривычной мягкости. Она молчала, упираясь взглядом в край комнаты, словно не замечая его присутствия. Йо заметил слабый отблеск на ее щеках, тонкие линии, которые лунный свет превратил в серебряные дорожки. Это были следы слез, уже высохших, но оставивших за собой призрачные тени. Он уловил, как ее пальцы, лежащие на коленях, сжимаются в легком движении — почти незаметном, но выдающем напряжение. Йо замер, отдавая себе отчет в том, что вторгся в нечто сокровенное. Он не мог ничего с собой поделать, когда тело его затопил тихий восторг: Анна была такой, какой он никогда ее не видел. Ну, если не считать Осорезана. Не было ледяной уверенности, резкости или строгости — перед ним была совсем юная девушка, уставшая, расстроенная и невероятно красивая. — Ты что, решил всю ночь тут стоять? — раздался ее голос. Он был ровным, но слишком тихим, как будто она говорила больше себе, чем ему. Йо на мгновение заколебался, но все же шагнул ближе, все еще ощущая щемящее чувство неловкости. Он сел прямо рядом с ней на футон. Анна даже не попыталась остановить вторжение в свое личное пространство. Их плечи почти соприкасались, но она оставалась неподвижной, словно не замечала его. Взгляд Йо скользнул к окну, за которым мерцала лунная ночь, и тихо сказал: — Я бы не стал общаться с другой женщиной за твоей спиной. Анна вздрогнула. Она на миг задержала дыхание, а затем внезапно закрыла лицо руками. Слезы снова потекли по ее щекам. Йо почувствовал болезненный укол в груди, но не собирался отступать. Он мягко, но уверенно повторил: — Это просто невозможно, Анна. Мы же вместе. Она отняла руки от лица, показав заплаканные глаза, в которых застыли обида и страх. — Я больше в этом не уверена, Йо, — сорвалось с ее губ почти в отчаянии. Он замер, пораженный. — Почему? Анна отвела взгляд, явно не желая отвечать. Слезы продолжали катиться по ее щекам. Йо осторожно взял ее руки в свои, тепло его ладоней мягко обволакивало ее дрожащие пальцы. — Пожалуйста, расскажи мне, Анна, — добавил он шепотом, не отрывая от нее взгляда. Она глубоко вздохнула, словно собирая силы. Затем тихо проговорила, дрожащим голосом: — Я не знаю, что будет дальше. Я боюсь, что ты просто уйдешь по этой дороге... без меня. Сегодня ты прошел отбор, а меня даже не было рядом. Йо поднял ее руки к губам и нежно поцеловал обе ладони. — Никогда, — произнес он так твердо и спокойно, что ее плечи снова начали дрожать. Анна всхлипнула и снова зарыдала. Йо сдвинулся ближе. Свободные пряди ее волос мягко касались его плеча, и он уловил тонкий аромат травяного шампуня. Он мягко коснулся губами сначала одной залитой слезами щеки, а затем другой. Ее кожа была горячей и влажной, но она не отвернулась. Наоборот, она закрыла глаза и задержала дыхание, словно боялась спугнуть момент. — Мы же вместе на этом пути, Анна. Мы обещали друг другу. Мои чувства не изменились. А твои? — Йо говорил мягко, но настойчиво. Анна открыла глаза, ее губы слегка дрожали. — Не изменились, — прошептала она. Анна смотрела на Йо, ее ресницы дрожали, как будто она собиралась что-то сказать, но не могла найти слов. — Ты... Ты уверен? — наконец выдавила она, снова пытаясь отвести взгляд. Йо чуть нахмурился, его руки все еще мягко держали ее ладони. — В чем? Она глубоко вдохнула, будто готовилась к прыжку в ледяную воду. — Что ничего не изменилось. Что ты все еще хочешь быть вместе. Йо удивленно вскинул брови, его взгляд на мгновение стал растерянным. Сейчас ему казалось, что он говорит с маленьким ребенком, которому очень нужна поддержка. — Анна, серьезно? С чего бы я должен был передумать? Она покачала головой, словно не веря ему до конца. — Ты шагаешь вперед, Йо. А я... иногда мне кажется, что я просто стою на месте. Его сердце сжалось. Он уже знал, что она сильная и уверенная, в себе и в нем, но сейчас... Сейчас перед ним была совсем другая Анна. Йо осторожно поднял руку, убрал золотистую прядь ей за ухо. — Ты — причина, почему я вообще двигаюсь вперед. Ее губы чуть дрогнули, словно она хотела улыбнуться, но что-то мешало. — Я не хочу стать обузой, Йо, — ее голос прозвучал тихо, почти сломленно. Йо усмехнулся, его пальцы невесомо коснулись ее щеки. — Если и станешь — ты будешь обузой, без которой я не смогу жить. Моей самой любимой обузой. Она слабо рассмеялась, но слезы снова блеснули в ее глазах. — Ты... Ты упертый идиот. — Голос дрогнул, но в нем уже не было упрека, только усталость. Йо, радуясь, что смог вызвать у нее хотя бы тень улыбки, кивнул: — За это ты меня и любишь. Она всхлипнула, ее смех перемешался с остатками слез. — Вот это уже больше похоже на тебя, — сказал он, его голос был мягким, как шелк. Она смотрела на него, и что-то в ее взгляде, впервые за последние пару недель, смягчилось. Было видно, что Анна хотела ответить, но слова будто застряли в горле. Вместо этого она молча кивнула, слезы снова скатились по ее щекам. Йо почувствовал, как его сердце застучало быстрее. Она была ошеломляюще хрупкой и прекрасной в этот момент, настолько, что ему хотелось обнять ее, удержать, уверить, что все будет хорошо. Но вместо этого он снова поцеловал ее ладони, прикрыв глаза. Затем с тихой улыбкой сказал: — Хорошо, что мы все прояснили. Давай ляжем спать? Анна удивленно моргнула, словно не до конца осознавая происходящее. Но он не дал ей времени на сомнения — мягко, но уверенно потянул ее вниз, укладывая рядом с собой на футон. Йо осторожно поправил одеяло, укрывая плечи своей невесты. Ее дыхание было едва слышно, легкое, но неровное, как у человека, который выплакал весь свой запас слез. Он почувствовал, как сначала она немного сжалась под легкой тканью их общего покрывала, но спустя пару минут, наконец, расслабилась. Проваливаясь в сон, она прошептала: — Поздравляю, Йо. Асакура еще долго смотрел на девушку, наблюдая, как мерно поднимается и опускается ее грудь. И только когда ее дыхание стало глубоким и ровным, он позволил себе закрыть глаза. До самого утра они так и не расцепили рук.