Когда всё станет спокойно

— Думаешь, однажды поймаешь меня? Лежа на кровати рядом с Диего, Адель медленно водила пальцем по его груди, рисуя какие-то узоры. — Это случится в двух случаях: либо я перестану получать удовольствие от наших встреч, либо ты не захочешь меня больше видеть. И то, и то невозможно, так что я вряд ли смогу схватить тебя и шайку этих оборванцев. Диего задумчиво смотрел в потолок, заложив руки за голову. Он едва заметно улыбался от касаний девушки, слушал её размеренное дыхание, касающееся кожи. — Ты довольно легко об этом говоришь. Потерял надежду? — Что ты. Просто все эти наши… догонялки приносят определённое удовольствие. Вечная беготня за твоей соблазнительной фигуркой удовлетворяет меня достаточно. — Значит, если всё будет спокойно, тебе станет скучно? — Аделаида вдруг замерла. Неуверенно заёрзала на кровати, пытаясь найти позу поудобнее. Сильная рука Диего обхватила её за талию. Мужчина прижал её обнажённое тело к своему такому же обнажённому. — Надумала сдаться? Аделаида вспыхнула: — Никогда! — и тут же продолжила уже спокойнее: — Думаю, что будет, когда обыграю тебя. Верну свой дом и власть. — Когда это случиться, тогда и будешь думать. Его рука напряглась, оставляя на её коже красные следы. Вопреки словам он злился. Пальцы впивались в талию, объятия походили на попытки раздавить. Диего не собирался уступать, проигрывать. Не собирался отпускать то, что у него есть. В том числе и Аделаиду. Пусть он не мог поймать её, присвоить себе, он все ещё считал, что обладал ею. Или она им — не имело значения. Они были вместе. Потому что он у штурвала. Взяв себя в руки, Диего ослабил хватку. Адель всё понимала. Видела наигранное безразличие, намеренное «когда» вместо «если». Он поддерживал её и делал это абсолютно фальшиво, но Аделаиде было достаточно. Ведь он старался. Закинув на мужчину ногу, Аделаида прильнула к нему всем телом. Диего усмехнулся. Позволил её груди тереться о его кожу. Он прекрасно ощущал, как твердеют женские соски. И как его собственная нога становится чуть более влажной от возбуждённой Аделаиды. Девушка продолжала дразнить его. Тогда Диего согнул колено, упираясь Адель между ног. Теперь её ёрзанья приобретали конкретный характер. И с каждым движением возбуждаясь всё больше, она продолжала. Диего придерживал её и внимательно смотрел, как его женщина доставляет себе удовольствие. С её губ слетел первый тихий стон. Аделаида свела ноги, зажимая между ними бедро Диего. Тогда мужчина чуть двинулся сам. Аделаида застонала громче. — Как часто ты проделываешь такое с подушкой, представляя меня? От его слов Аделаиду бросило в жар. К горлу подступил ком стыда, ведь именно это она и делала особенными ночами на корабле. — А ты как справляешься со стрессом? — спросила и сразу пожалела, вспомнив очаровательных дам на приёмах. Сколь многим из них Диего мог запудрить мозги и выставить себя галантным кавалером? Увидев смятение на её лице, мужчина вновь шевельнул ногой, продолжая двигать бедром между ног Адель. — О, я не сомневаюсь, что женская ревность прекрасна, а ты, моя королева, в ярости всегда была по-особенному притягательной. Но я не позволю тебе испытывать это чувство. Я же хороший человек и любящий муж. Адель фыркнула, но тут же зашлась стоном. Стимуляция путала реакции, не давая показать ни одну эмоцию, кроме удовольствия. А слова Диего, хоть правдивые не целиком, вызывали прилив нежности. Может, он не был хорошим человеком и мужем по закону ей не являлся, но в чём-то он оставался прав. Были то остатки благородства или искренняя любовь к ней, Адель не знала. Просто принимала. Она считала, что в человеческом характере не может быть только чёрное или только белое, поэтому отчаянно искала в Диего что-то хорошее. Аделаида уже лежала на нём. Мужчина держал её за плечи, помогая двигаться. — Я не уверена, что смогу снова… — Сможешь, любовь моя, сможешь. В руках Диего кончить снова было проще, чем Адель думала. Тяжело дыша, она сделала несколько последних неловких движений бедрами и уткнулась лицом в грудь мужчины, подавив вскрик. Несколько минут они молчали. Аделаида приходила в себя, а Диего рассматривал её. Любовался, запоминал образ изнемождённой и мокрой девушки. Она нравилась ему, когда в ярости размахивала шпагой, но он любил её не меньше в усталости лежащей рядом. Будь то усталость вызванная их близостью или жизненными невзгодами. — Только не говори, пожалуйста, что где-то у моего корабля вновь находится твоя лодка и никто из моих идиотов её не заметил, — Диего следил за тем, как Адель собирала свою одежду по каюте, — это было бы совсем не смешно. — Спешу тебя огорчить, — девушка связала все вещи в один кулёк. Подойдя к иллюминатору, высунулась в него по пояс. Диего не смог сдержать ухмылки, когда голая Адель соблазнительно наклонилась, стоя к нему спиной. — И ты опять полезешь через окно? Девушка оглядела бескрайний океан. — Да. Лодку немного отнесло в сторону. Скинешь мне мои вещи? Не хочу, чтобы они намокли. Вставая с кровати, мужчина не смог удержаться от вопроса с толикой возмущения: — Ты вообще слышишь себя? Просишь своего врага помочь тебе сбежать с комфортом. — Мне сказать «пожалуйста»? Диего обхватил Аделаиду и на прощание обнял. — Лучше бы ты сказала «к вашим услугам, мой господин», но он тебя не дождёшься, — он прошёлся губами по шее девушки, подумывая о том, чтобы впиться в неё зубами. Но Адель не позволила. Сделала это первой: слегка прикусила мочку уха Диего и выкрутилась из объятий. Легко вильнув бёдрами, выскочила в иллюминатор почти рыбкой. Каждый раз Диего поражала эта сноровка. Когда он высунулся за ней следом, девушка уже всплыла на поверхность и сделала несколько широких гребков в сторону лодки. В голове Диего проскочила ревнивая мысль, что даже хорошо, что на его корабле одни кретины. Вздумайся кому-то из них сейчас внезапно обрести зоркое зрение, ему представился бы шанс увидеть Аделаиду Ордуньо в неглиже, за что Диего непременно лишил бы несчастного жизни. «Де Очао, — мужчина мысленно одёрнул себя, — она Аделаида де Очао, даже если не согласна с этим». Адель тем временем забралась в лодку и успела подплыть к тому месту, где приземлилась в воду. Диего без заминки сбросил её вещи. Продолжив смотреть, он увидел, как девушка, неловко удерживая равновесие в маленькой лодке, одевается и бросает на него злые смущённые взгляды. Конечно, сейчас она выглядела смешно. Но от этого не менее притягательно. Сбегая как мелкая воришка, Аделаида всё же пыталась сохранить остатки гордости. В качестве компенсации за такие глупые встречи мужчина обещал как-нибудь стать тайным гостем на её корабле, чтобы позорно удирать в ночи пришлось уже ему, но пока подобной возможности не представлялось. Юркой Аделаиде было намного проще незамеченной выяснять местоположение врага и пробираться к нему в каюту. Был в этом определённый шарм. Таланты девушки восхищали. Когда Адель оделась и схватилась за вёсла, Диего всё ещё наблюдал за ней. Он провожал женскую фигуру до самого горизонта, пока та не пропала из вида. Тогда ему пришлось вернуться к старым скучным обязанностям, где не было страсти битвы и жара перемирия.