Магнитофон

Иной раз для счастья человеку достаточно липового меда, в другой машины, в третий малинового варенья, в четвертый дачи в Форосе. А вот мне нужен магнитофон, желательно двухкасетный, чтоб можно было выйти и слушать "Машину времени", "Аквариум" и прочих на улицах и мне все завидовать будут, особенно Петька Семёнов (нашел чем гордиться, отец привез из Москвы дорогую игрушку, эка невидаль). Хотя в такой глуши где ж подобный прибор возьмёшь, из сосен такой агрегат не свояешь. Вот если бы дед подсуетился, то рассчитывать можно было бы и на двухкасетник. Но ведь этот старый хрыч в жизнь не воспользуется своим положением, а только будет причитать: "Я член партии с 38 года, это дело недостойное коммуниста, мы и так на очереди в магазине стоим" и прочую ерунду. Нечто единственному внуку и в таком пустяковом деле помочь нельзя. Семь часов. Было бы неплохо уже покончить с манкой да пойти в школу, но зачем? Всё одно скоро каникулы, все контрольные давно выставлены, а идти по морозу в потёмках за знанием о полезных ископаемых Ставропольского края настроения нет совсем. Да и манка не лезет в рот. Но вот из-за шкафа показывается причина по которой придется, надев ботинки, пробираться через сугроба для вкушения гранита науки — дед. Только вчера с самым родным человеком жёг мосты, а уже сегодня довольный как слон. Не глядя в его сторону направляюсь на встречу новому школьному дню. Темно, одинокий фонарь освещает клочок метр на метр, на всем остальном расстоянии ориентируйся как хочешь. Глаза отказываются привыкать, ничего не видать. Ой! — Смотри куда прешь, дубина — раздался из непроглядного мрака зимней ночи детский голосок. Секунд через 10 удается рассмотреть очертания небольшой фигурки. Вроде девочка как девочка, но есть в ней что-то странное, а что именно — сказать не могу. — Ну что, так и будешь таращиться как баран на новые ворота, познакомился бы хоть для приличия. — возмутилась кнопка. — Ой, прости, меня Санькой звать, а тебя? — А меня не зовут, на меня все натыкаются и таращатся, как на экспонат музейный. — тут раздался раскатистый смех, но смех не человеческий, вернее сказать не совсем человеческий, с примесью волчьего завывания. Тут мне удалось приглядеться и понять, какого рода странность в этой девочке привлекла внимание к ней. Ее лицо не было человечьим, на ней была маска волчонка. Скорее всего на утренник идёт, у мелочи он вроде сегодня. Однако уж очень правдоподобная маска, прям живой зверь. — Эй! Чего застыл, к дороге примерз? Давай погуляем. Можно и погулять, лучше уж по морозу шастать чем идти в школу и видеть довольную рожу Семёнова. Только, собака, и знает, что поставить на всю громкость какого-нибудь Высоцкого или Визбора и ходить как павлин по коридору. И никто ему не указ: ни директриса, ни учителя, ни старшаки. Солнце уже вышло из-за горизонта и наконец можно было разглядеть дорогу, по которой идёшь. Девочка впереди меня шла вприпрыжку. Интересно, как это маска у нее крепится? Никаких верёвочек, резиночек или ещё чего подобного не видно, а меж тем держится крепко, как бы высоко эта кнопка не прыгала. Наконец доходим до поселка. Радостно наблюдать даже самые ветхие хибары, они намного веселее лесных громад. Интересно, а люди, после того как Данко вывел их из леса, чувствовали себя также? На развилке между дорогами в школу и на колхозные поля, внезапно, не оказалось Пятифанова. Видимо бравирование известнейшего пьянчуг своей скорой отправкой в Афган оказалось не пустословием, в самом деле забрали исполнять "интернациональный долг" — А ты чё в школу не пошел? Контрольная? — раздался внезапный голос девчонки. — А тебе зачем? — Чтобы начать разговор, а то молчишь, ну точно памятник нерукотворный. — В таком случае расскажу. На меня нахлынуло внезапное желание высказать все наболевшее и о деде, и о Семенове и о магнитофонах двухкасетных, на котором можно "Машину времени" и "Аквариум" на пол улицы слушать. Меж тем поля колхоза "Заветы Ильича" были пройдены и лес забрал нас в свою гнилую пасть. Я здесь раньше никогда не бывал. В отличии от той части, где была наша с дедом хата тут не было заметно никаких тропинок, только навеянные сугробы, в которых вязнешь чуть не по пояс. Крайне категоричными показались мне в тот момент утверждения о исполинах в нашей стороне леса. Они не идут ни в какое сравнение с этими истуканами, чьи заснеженные верхушки образовывают единый непрозрачный купол (пол десятого утра, а темень такая, что глаз выколи). Оркестр скрипучих сосен и елей, чьи ветки, причудливо переплетаясь, создавали декорации спектакля из ТЮЗа. Очень жуткого ТЮЗа, надо сказать, выступающего в не менее жутком ДК со зданием имперских времён. Бросаю взгляд на серебряные часы на цепочке, дедов подарок на предыдущий Новый год. 10 часов 20 минут. Тьма не уходит, даже как будто стало меньше света. Собачий холод только усиливается, а моя спутница становится все менее и менее веселой. Последний лучик тепла и света в этом темном царстве гаснет, гаснет, гаснет... Погас. И не просто погас, она стала единой со всем этим спектаклем ужаса. — Какой же ты жалкий. Это был не детский голос, отнюдь нет, по правде сказать и человеческого в нем было мало, животным ревом разнёсся по сцене этот суровый приговор. Она... Нет! Оно прыгнуло ко мне за спину. Быстро развернувшись я встречаюсь с красными огоньками. Внезапный рык, волчья пасть обнажает свои превосходные красные от двух китайских фонариков клыки. Я в ужасе отстраняясь назад и готовлюсь бежать. ААА! Невыносимая боль пронзает каждый атом тела. Какой-то сук вонзился в меня. Тяжело дышать, наверное лёгким напоролся. Ай! Что-то ударяет по макушке. Передо мной был он. Заветный и такой желанный двухкасетник, точь-в-точь как у Семёнова. — На, чтоб не одиноко было — раздался волчий вой сверху. На сосновую пику насадилась голова мальчишки примерно моего возраста. С испещренного шрамами лица на меня ничего не выражающими глазами смотрел уже приснопамятный выскочка с магнитофоном. Нетрудно было заметить его раскрошенный череп, внутри которого не было мозга. А я всегда об этом знал, у подобных зазнаек он всегда отсутствует. На серебряном магнитофоне были хорошо заметны пятна крови, даже перед смертью с ним расстался, но в итоге я живой и у меня этот магнитофон есть, а он уже на том свете. Его, и без того скудная на наполнение, черепушка обчищена, а мои мозги при мне. Я ещё жив и у меня есть магнитофон, а он мертв и у него нет. Что ещё для счастья надо.

***

Если понравилось можете посмотреть на мои оригинальные работы https://t.me/dazdravstvuetshueppsh