Сыро

Часто в одиночку любые дела даются нелегко, без друзей их поддержки. Особенно тяжело без них жить. Хорошо что Мира сейчас не одна — ей повезло, рядом с ней Соня, лежит, положив голову на колени. Не привычно болтает, просто молчит, но кажется сейчас это лучший из вариантов. Мира смотрит в телевизор — нет, она не слышит его; пустой шприц забытый валяется на полу а может уже и закатился под кровать. Беспечность никогда не подводила, отлично драла полностью и внутри и снаружи, не зря ведь Толька так долго читал ей лекции о том как это вредно и опасно. Соня тоже смотрит в телевизор, вникает или нет непонятно но молчит в любом случае. Недолго, уже через минуту она издаёт хриплое: «Ми», словно требуя внимания к себе. Мира медленно опускает голову, и от этого другая девушка слабо улыбается. Пока Калинина не думая кладёт руку на сероватые волосы — такие воздушные, проваливающиеся сквозь пальцы совсем как вода, такие невесомые, будто их и нет — взгляд ее ползёт по худому чуть скрюченному силуэту подруги: от босых ног, торчащих коленок, джинсовой юбки с принтами кошек, которые начинали разбегаться в разные стороны пропадая с мокрой ткани, до леопардовой майки с уже оставленным пятном. Она так и не постирала ее с прошлого раза? Забыла или просто поленилась. Зная подругу, Мира могла поверить в оба варианта. Глаза побежали дальше, после обнажённых торчах ключиц сразу переметнулись к лицу. Бледное, как и всегда и наверное такое же холодное как и руки. В тебе вообще есть кровь? Мира открыла свою банку газировки и предложила подруге, которая на локтях чуть приподнялась, приняв банку тут же выливая в глотку. Из-за неуклюжести половина содержимого вылилось на пол, пачкая ковёр. Соня отстранилась, хихикая случайно хрюкнула. Мира тоже слабо улыбнулась — плевать на газировку, плевать на испачканный ковёр, сейчас рядом с ней сидит и искренне смеётся Соня. Уже за это Мира могла отдать многое, если не всё на свете. Она вспомнила о рисунке, её портрет который нарисовала Соня и отдала ещё в больнице. Достав скомканную бумажку она снова взглянула. Девушка заметив вещь в руках подруги, склонила голову набок, —Тебе понравилось? Хочешь я нарисую тебе ещё. Что хочешь нарисую, а потом мы вместе это сожжем, Соня беспечно улыбнулась в своей привычной манере. Нет, она не шутила. Она хотела бы показать Мире этот огонь, в котором тлеет бумага запачканная карандашом в руке седой. Огонь который как и любой другой затухнет в этом Богом забытом городе но перед этим будет гореть ярче всех в ночи. —если захочешь я нарисую и тебя целующуюся с твоим Мишкой Теперь девушка открыто рассмеялась, когда Мира толкнула её в плечо, хрипло и кротко хихикнув. —дура ты, сонька. —для тебя я буду кем угодно, — Соня приобняла Калинину за плечо, прижавшись к ней головой, снова смотря на экран пыльного телевизора, — переключи канал, — повезло ещё что она попросила а не как обычно схватила попутно задев ещё пару-тройку вещей и уронив их на пол. Когда Мира, не смотря, дрожащей рукой нашарила пульт. она попыталась переключить канал, старая техника лишь измученно зашипела, на момент показав чёрный экран, отражая девушку. По лицу потекли слезы, и кривая истеричная улыбка, осознание болезненно ударило в мозг хуже ломки от беспы, — Калинина закрыла лицо руками, локтями оперевшись на колени, пытаясь подавить всхлипы в глотке; нет, Мира всё же ошиблась в начале.