Дьявольское искушение

      Десять лет спустя. Наши дни.       Прованс, Франция       Есть на юге Франции удивительный уголок безмятежной красоты. Здесь все иначе, и даже время течет по-другому — неторопливо и тягуче, будто расплавившись от летнего зноя.       Прованс, рай на земле, пурпур ароматной лаванды и золото полей с подсолнухами. И еще виноградники и оливковые рощи.       Лучи солнца, ударяющие сквозь листву в янтарно-зеленые полупрозрачные виноградины, яркими брызгами разлетаются по округе, и кажется, что эти брызги опьяняют не хуже шампанского.       Жить в Провансе торопливо нельзя, да и не получится. Густой аромат лаванды коварно и незаметно настраивает суетливую сущность человека совсем на другой лад — на мистическое ощущение разных уровней реальности…

✧✧✧

      Чонгук, кореец по отцу, оказался во Франции много лет назад, когда его мать, расставшись с мужем, решила вернуться на свою историческую родину. Он никогда не чувствовал себя корейцем или французом, по большому счету все эти разговоры о родине и ностальгии не вызывали у него ничего, кроме недоумения. Какая разница, где жить, гораздо важнее — как.       Но когда в двадцать с небольшим судьба занесла его в Прованс, он мгновенно влюбился в эту землю и дал себе слово, что когда-нибудь обязательно поселится здесь.       «Когда-нибудь» наступило нескоро. Долгих десять лет понадобилось Чонгуку, чтобы получить образование и крепко встать на ноги, создав с нуля свой бизнес. Мечта о Провансе тихо жила себе где-то в отдаленном уголке души, дожидаясь своего часа и почти не напоминая о себе.       Но однажды кто-то из бизнес-партнеров пригласил Чонгука на Vinexpo в Бордо и с этого момента мечта о Провансе и виноделии целиком завладела господином Чоном.       Он был свободен и одинок, ничто и никто не держали его в Париже, и, выгодно продав свой бизнес, он легко покинул столицу.       Шато Бонье, которое он приобрел в самой глубинке Прованса, когда-то производило отличное белое вино из местного винограда, но потомки прежних хозяев давно покинули родовое поместье, а виноградник пришел в упадок. Чонгука эти сложности не остановили, не тот человек. Деньги на восстановление поместья были, мечта из абстрактной иллюзии превратилась в реальность, и он с головой нырнул в свою новую жизнь.       Сам дом был в неплохом состоянии и вложений потребовал немного, к тому же кое-что в нем Чонгук мог сделать и сам. А вот виноградник стал его главной заботой. Сразу стало понятно, что в любимом Чонгуком темпе Presto справиться с задачей будет невозможно, и мужчина принял это философски, постепенно врастая в неторопливый ритм прованской жизни.       Не очень общительный по натуре, но осознающий необходимость контактов с соседями, Чонгук в первый же месяц познакомился с теми, кто жил поблизости. Милые люди, не более.       Все, за одним исключением.       Ким Тэхён. Кореец. Владелец старинного Château de Lavande. Красив, как бог. Дерзок, как черт. Опасен, как дьявол.

✧✧✧

      Жаркое прованское солнце почти скрылось за горизонтом, оставляя лишь золотой отсвет на темнеющем небе, легкая вечерняя прохлада плыла невесомой дымкой над лавандовыми полями.       На террасе небольшого старинного дома из светлого известняка, почти сплошь увитого плющом, сидел красивый мужчина лет тридцати пяти. Он задумчиво смотрел вдаль, туда, где виднелись лавандовые поля, но не их пурпур привлекал его. Мужчина думал о чем-то своем и, казалось, не замечал красоты вокруг.       Бокал в его изящных длинных пальцах отражал блики угасающих солнечных лучей, темное вино чуть покачивалось тяжелой волной в тонком стекле, и мужчина сделал еще глоток, наслаждаясь терпкостью старого La Begude.       Прожит еще один день, равнодушно подумал он. Сколько их уже было, сколько еще будет? Мужчину это не огорчало, потому что за десять лет такой жизни он научился принимать ее как самое дорогое вино — смакуя каждую каплю. Он ценил то, что имеет, ценил разумом. Потому что сердце уже давно охладело, еще тогда, десять лет назад.       Сейчас жизнь мужчины состояла из милых мелочей провинциального существования. Ярмарки урожая, фестивали местного вина, блошиный рынок по субботам и недолгие вечерние беседы с пожилым молочником Жаком.       В его доме по-прежнему витали ароматы лаванды и ванили. Это напоминало мужчине о юности и о его возлюбленном.       Люди опасаются отдавать свою душу Демону, но душа Тэхёна осталась на месте. Все, что забрал с собой его Демон — это горячее любящее сердце юного актера, волею судьбы оказавшегося в чужой стране. Сердце Искушения.

✧✧✧

      — Ты же не француз? Как ты здесь оказался?       Тэхен поиграл бокалом с Mourvèdre в изящной руке, прищурившись, посмотрел на солнце сквозь темно-кровавую вязкость вина, улыбнулся лишь уголками губ и легко произнес:       — Любовь.       Ответ не удивил. Тэхён и любовь звучат в одной тональности. Можно было бы сказать, что он создан для любви, но Чонгук подозревал, что, наоборот, именно ради Тэхёна любовь создана Всевышним.       Киму не интересен Чонгук, он лениво, не задумываясь, отвечает на вопросы о себе, но свои не задает. А мог бы, с легкой обидой думает Чонгук.       — Итак, любовь. Она была француженкой? — Чон даже не попытался скрыть любопытство в голосе. Мужчина, вальяжно расположившийся в ротанговом кресле напротив, вызывал не просто интерес. Жажда пересохших губ, волнение и трепет где-то внизу живота — Чонгуку нравились эти ощущения. Почти желание, которого в свои тридцать пять он уже давно не испытывал.       Казалось, вопрос Тэхёна повеселил. Неуловимая улыбка скользнула по потемневшим от вина губам.       — Он. Это был он. И вряд ли он был французом.       Странный ответ. Но странность эта очень идет Тэхёну, настолько идет, что все остальное, оставшееся за границами мира этого мужчины, кажется Чонгуку пустым и скучным.       Тэхён, чуть наклонившись, ставит бокал на столик между ними. На дне тонкого стекла густо покачивается темным рубином недопитое вино. Чонгук знает его вкус, в его бокале тот же Mourvèdre, но он тянется к бокалу Тэхёна и делает глоток из него.       Ким смотрит с насмешливым любопытством, а у Чонгука кружит голову от терпкой сухости вина, согретого знойным воздухом Прованса и теплом рук Тэхёна, от взгляда карих глаз, в глубине которых таится что-то очень опасное.       Чонгук блаженно жмурится, поворачивая лицо к красно-золотому низкому солнцу, которое вот-вот уйдет за горизонт и бросает реплику — безадресно, в никуда.       — Он… Значит, у меня есть шанс.       Тэхён усмехается, глядя на красивый точеный профиль и острую линию подбородка. Усмехается и продолжает молчать. Ему неинтересны чужие надежды, да и сам Чон Чонгук не вызывает никаких эмоций. Приятный собеседник, не более.       Новый сосед. Он живет здесь уже третий месяц, купив крупное поместье неподалеку и вложив чертову кучу денег в восстановление виноградника. Кореец, мечтающий выпускать качественное французское вино — на взгляд Тэхёна, это забавно, но он никак не комментирует рассказы Чонгука о ходе реконструкции поместья.       Не дождавшись ответа на свой откровенный и провокационный вопрос, Чонгук оборачивается.       — Я намерен обосноваться здесь надолго. И ждать я умею. Так что шанс рано или поздно ты мне все же предоставишь.       — Звучит как угроза, — лениво улыбается Тэхён.       — Звучит как обещание.