Отметины когтями тигра

...всё началось с подъёмника. Шэнь Цзю, лорд пика Цинцзин, прижимался плечом к стене этой штуки и опять не знал, к чему то приведёт. Плечу было холодно. Давай. Удиви же. Переход был узковат, бел. Но ничем более его удивить было нельзя. Ло Бинхэ уже удивил — отрубил всё, до чего смог дотянуться своими нежными (мерзкими, белыми) руками. Чокнутый (ожидаемо)! Дверь отошла в сторону. — Капитан, у нас несанкционированное проникновение на корабль. С нижних этажей. Может, поговорите? Шэнь Цзю прищурился — впереди тысячами лучей светилась голографическая карта. И кто-то стоял к Шэнь Цзю спиной, тесная форма обтягивала плечи. Мужчина. Вероятно, с его удачей это — Бинхэ. Бинхэ. Шэнь Цзю почувствовал сковывающий холод. Как в этом мире расправляются с неугодными? Кушетка, ремни, эксперименты? Человек обернулся, и в его улыбке, откровенно говоря, совсем откровенно, не было ничего от Ло Бинхэ. Кроме рук и лица. Шэнь Цзю кивнул — да на что он рассчитывал? Даже в ином мире ему бы встретился он. А ведь в космосе это, как говорила некая система, трудно. Да ну? — Шэнь-шифу. — Скажи, что скучал, — хлёстко выплюнул Шэнь Цзю. Стало тихо. Ло Бинхэ продолжал улыбаться. Лжец. Не двигался — выжидает. Мигали звёзды — Шэнь Цинцю приснились такие, зелёные, как веер. Ло Бинхэ наконец проговорил: — А вы, шифу? — Кто станет по тебе скучать? После всего. Ло Бинхэ пожал плечами. — Наверное, вы и правы. А я... я очень скучал. Сначала казалось, пройдёт. Не-е-ет. А потом мне приснились звёзды в небе, и я оказался здесь. Он сжал стебелёк лисохвоста. Закрыл глаза. По щеке его потекло что-то в ярком свете. Ло Бинхэ, кажется, издевался (а Шэнь Цзю? Мерзавец-то под стать ему). Шэнь Цзю выдохнул. — Признавайся, это ты потихоньку обнёс оранжерею на звёздном корабле? Ло Бинхэ, оттолкнувшись рукою от стены, подошёл ближе, положил голову Шэнь Цзю на плечо. — Что же — да. (Кажется, экспериментов... не будет). И хоть на идеальном его лице стынет сложное чувство, Шэнь Цзю думает — это ли не удача?