Позвольте пригласить вас на танец

Три легких музыкальных аккорда струнного квартета проносятся по залу, начиная самое грандиозное событие этого вечера в поместье — вальс. Несмотря на то, что Рыцарь Ночи был прекрасен на поле боя, его танцевальные навыки — абсолютный кошмар. Предыдущий рыцарь Чонсон всегда говорил: “даже эти столетние манекены были бы лучшими партнерами по танцам, чем ты!” Ну и кто такой Сонхун, чтобы отрицать эти обвинения? Это была чистая правда. Он прислонился к стене, потягивая из бокала красное вино, привезенное из заморской страны, до которой ему нет никакого дела. Он ни за что не сделал бы и шагу, но Его Высочество умоляло согласиться на танец. О боже. — Не смотрите на меня так, Ваше Высочество. — Пожалуйста! Я умоляю тебя. Всего один танец! — сказал он, смотря на Сонхуна своими большими карими глазами, обрамленными густыми ресницами. Его губы печально надулись. Ради всего святого, Джеюн должен был знать, какую силу таят в себе эти щенячьи глаза. Он был слаб, так слаб перед ними (или, скорее, перед самим Джеюном). С неохотой вздохнув, Сонхун склонил голову набок: — Это я должен приглашать Вас, а не наоборот. Сонхун опускается на одно из колен и протягивает руку, предлагая Джеюну уделить ему все свое внимание. Как бы ни было неловко стоять на коленях на публике, он знал, что Джеюну это понравится. Как его личный рыцарь, он знал его лучше всех, и ни один другой рыцарь не мог приблизиться к нему. Он сделает все, чтобы удовлетворить все потребности Его Высочества. — Может быть, я не самый лучший танцор и не самых благородных кровей, но, если вы будете так добры, позвольте мне пригласить Вас на этот танец… — последнее слово плясало на кончике его языка. Назвать принца по имени? Или лучше проявить осторожность, обращаясь к нему Ваше Высочество? Если не сейчас, то когда еще представится такая возможность? Набравшись смелости, он продолжает: — ... Ваше Высочество. Никогда. Сонхун — рыцарь, а Джеюн — его принц, а не возлюбленный. Джеюн берет его протянутую руку, пока Пак не успел отказаться от своих слов. Без какого-либо сопротивления Сонхун позволяет вывести себя в центр. С появлением на паркете принца, графы и графини разошлись в разные стороны, словно волны на море. Сонхун был не в своей тарелке: обычно на таких королевских мероприятиях он держался в тени. А сейчас Джеюн просто шагает вперед, ведя за собой рыцаря. Они оказались в самом центре бального зала, буквально переключая все внимание на себя. — Чонсон рассказал мне один очень интересный слух, — с легкой усмешкой произносит Джеюн знакомое имя, — мне нужно проверить, правдив ли он. — Простите мои манеры, но это просто смешно. Чтобы узнать это, не обязательно самому испытывать, — вздыхает Сонхун, с недоверием отводя глаза от Джеюна, и тут же задает вопрос, который так и манит сорваться с языка, — Это и есть причина, по которой вы пригласили меня на танец, Ваше Высочество? Джеюн в шутку ударяет Сонхуна по боку, совсем не больно. —Я хочу знать все, что касается тебя, — продолжает он, прежде чем рыцарь успел бы сделать замечание, — а отвечая на твой вопрос, — нет. Я бы танцевал с тобой и без этих слухов. Он сказал что? Сонхун почувствовал, как в его груди разливается тепло, а искренняя улыбка расцветает на губах Джеюна. Парень больше не дуется. Застигнутый врасплох, Сонхун комично расширил глаза, в которых мелькнуло нечто, о чем он даже сам не подозревал, а затем на его лице появилась улыбка. Драгоценная, первая в жизни настолько нежная улыбка, предназначенная только для человека, стоящего перед ним. Только для Джеюна. Струнный квартет начинает играть свою пьесу, и Сонхуна выводит из оцепенения то, что принц хватает его за руку и притягивает к себе. — Положи руки сюда, — он осторожно кладет одну руку Сонхуна себе на поясницу, а вторую сжимает в замок, прежде чем произнести следующие слова, кажется, немного смутившись. Голос Джеюна медленно затихает - с каждым словом все тише, так чтобы только он услышал: — И смотри только на меня. Прошу вас, ради всего святого, дайте мне силу воли, чтобы не сделать его своим прямо сейчас. Сонхун не думал, что его сила воли настолько слаба. Она не дрогнула под натиском кровавых битв, но Джеюн, покоривший его сердце, сломал ее. Раз, два,три, раз, два, три. Сонхун, покачиваясь под музыку, неуклюже пытается подражать шагам Джеюна, но не успевает. — Простите, — бормочет он, случайно наступив на ногу принца. — Знаешь, — говорит Джеюн с игривым блеском в глазах, — видя то, как искусно ты обращаешься с мечом, я бы никогда не подумал, что ты настолько отвратительный танцор. — Я бы предпочел и дальше быть искусным воином, а не танцором, заранее спасибо. С губ принца срывается милый смешок — Ты можешь быть и тем, и другим Сонхун второй раз за день улыбается в ответ, очарованный смехом Джеюна. — Может быть, с Вами и смогу, — заключает Сонхун. С тобой все возможно. Попроси меня жить с тобой вечно, и я с радостью сделаю это. Они стояли в нескольких сантиметрах друг от друга, и в нос ему ударил аромат духов Джеюна. Свежий, как воздух раннего утра или морские волны. Только один человек может мечтать о такой близости с принцем, и этим человеком был Сонхун. Его взгляд упал на светлые волосы, мягко развивающиеся перед ним, он увидел, как они сверкают под множеством люстр, украшающих потолок. Ты сегодня просто сногсшибательный, — слова, грозящие вот-вот сорваться с языка. Слова, которые он не хотел произносить, поскольку они могли бы выдать его истинные чувства, и все же... ...и все же эти слова прозвучали. Принц опускает подбородок, однако Сонхун отчетливо видит кончики его ушей, которые краснее, чем букеты роз или бокалы вина, украшающие столы. Музыка затихла, вальс в бальном зале закончился. Многие графы и графини кланяются своим партнерам и уходят, покидая паркет. Джеюн ослабляет хватку и кланяется. Сонхун отвечает поклоном на поклон, скучая по теплым объятиям принца. — Спасибо за танец, — говорит Джеюн, а затем поворачивается и смотрит на большие часы, — похоже, мне пора отправляться в свои покои. Наслаждайся праздником, Сонхун. Сонхун стоял на месте и смотрел, как Его Высочество уходит все дальше и дальше от него. Неужели так и закончится эта ночь? Ночь, которая останется лишь простым воспоминанием, а будущее будет утопать в сожалениях? Сожаление о том, что он так и не воспользовался шансом назвать принца по имени или сделать его своим. Единственное, что он сделал правильно, так это сказал принцу, что сегодня он был просто сногсшибателен, и то, это было сказано вскользь! Сонхун знал, знал, что если он не воспользуется шансом, предоставленным ему богами в этот момент, то уже никогда не воспользуется. — Ваше Высочество! Невинные прикосновения, смех от шуток, нежные улыбки в объятиях друг друга — Сонхун хотел всего этого. Хотел не только сегодня, но и всю оставшуюся жизнь. Он догоняет Джеюна и встает перед ним, преграждая путь к отступлению. О, Боже, реальность начинает настигать бедного Сонхуна. Сердце рыцаря бьется быстрее, чем когда-либо прежде, даже быстрее чем перед лицом смерти. — Боюсь, я кое-что не успел сказать во время танца, Мое Высочество. Сонхун видит, как загораются глаза Джеюна, который, кажется, полностью понимает, к чему он клонит, но слишком боится что-то сказать. — Что не успел сказать? — Мое Высочество, нет, — Сонхун делает глубокий вдох, готовясь к невообразимому. Если бы он сказал это самому себе десять лет назад, он бы подумал, что сошел с ума, — Джеюн. — Джеюн, если твое тоже сердце желает моего, как неугасимое пламя, то, — его глаза смягчились, слова стали более искренними, в конце концов, он признался в любви к человеку, укравшему его сердце, — Можешь ли ты разрешить мне украсть твой поцелуй сегодня ночью и остаться рядом на всю оставшуюся жизнь? Сонхун не понимал, почему многие его друзья-рыцари всегда произносят такие неловкие фразы во время признаний в любви, ведь они Рыцари Ночи с куском льда вместо сердца. И вот и он стал одним из таких влюбленных дураков. Джеюн усмехается, словно ждал этих слов всю жизнь. Он делает шаг вперед и берет Сонхуна за руку. Принц тянет его за руку, словно хочет куда-то повести. — Давай же наконец укротим это пламя. Мое сердце и тело принадлежат тебе. Сонхун снова, как и прежде, позволяет своей любви увести себя. Однако на этот раз путь лежит в его спальню. В комнату, которую он видел и о которой думал слишком много раз. Под нежными лучами лунного света, проникающего сквозь шторы зарождается страстная, но нежная любовь, известная лишь им одним. До скончания веков.