Под заказ

      — Добрый вечер, лорд со Генэш, — Тисс ускоряет шаг и выравнивается с Ша’арнезом, — Чем заняты?       Вокруг никого, но договорённостью обращаться на «вы» вне закрытой комнаты никто не хотел пренебрегать. Тисс, осмотревшись, всё же кладёт ладонь на плечо возлюбленного с особой нежностью и трепетом. Ша’арнез невольно улыбается. К улыбке добавляется тот неуловимый взгляду румянец, когда девушка чмокает его в щёку. Тисс бессовестная и до ужаса довольная собой.       — С подобными действиями, никакая осторожность в речи не сможет не привлечь внимание случайного прохожего, — с усмешкой произносит Ша’арнез, распутывая в руках кожаные ремешки, — Для детёнышей изготовили намордники, наконец-то не будут случайно ранить себя и друг друга.       Призыв драконов — удовольствие невероятно дорогое, а вывод нового потомства иным путём долгое время был под запретом. Слишком мало информации о подобном, а от того и большие риски. Однако стоять на месте никто не мог. Ни существа, ни учёные, ни летуны. Взрослые драконы разрушительны, но не глупы. Детёныши же неосознанно способны причинить вред себе и окружению ещё не обузданным пламенем.       Оставлять подобное без надзора нельзя ни при каком раскладе. Тренировки, пристальное внимание и запись каждой детали.       — Так вы в драконюшню? — Тисс заметно оживляется, и пусть драконы порой ещё напрягают её, любопытство и желание одной из первых, кто не причастен к этому «эксперименту», увидеть малышей перевешивали, — Позволите с вами?       — Сколько раз мне ещё сказать, что это называется гнездом? — Ша’арнез сводит брови, словечко, придуманное Тисс, забавное, но поважничать никогда не будет лишним, — Если леди не боится подпалить волосы, то, конечно, позволю.       Тисс кивает. Такая мелочь не пугает, но лёгкое волнение всё же отзывается неприятным уколом где-то внутри.       

***

      Детёныши драконов смешные. Выпученные непонимающие глаза, ещё не окрепшие крылья и странная тяга протянуть руку и погладить их. Однако Тисс от этой идеи отказывается, предостережение Ша’арнеза всё ещё звучит в голове. Да и подумают, что девушка собирается их атаковать, а не гладить. Испорченные же непослушным огнём волосы далеко не лучшее дополнение к образу. Мужчина же отвергать ничего не собирается, спокойно треплет малышей по голове, улыбается и что-то успокаивающе шепчет.       Ша’арнезу идея с намордниками не нравится, однако против приказа не попрёшь. Ещё и, как назло, поручили разбираться с новой экипировкой именно ему. Мужчина выражал чёткое и обозначенное недовольство, но несколько учёных чародеев или же, как назвал их сам Ша’арнез, «кучка жестоких экспериментаторов», отказались даже слушать его.       Тисс берёт один из намордников в руки. Крутит его, тянет за некоторые детали то ли от желания чем-то занять руки, то ли от интереса, насколько крепка конструкция, и приглядывается. Она вытягивает руки вперёд и хихикает. Угол обзора выставляет всё таким образом, что намордник словно на Ша’арнезе.       — А ведь и эльфу по размеру подойдёт, — задумчиво протягивает Тисс, не надеясь на какой-то ответ со стороны мужчины.       — Даже не думай, — отрезает Ша’арнез, поворачиваясь в сторону девушки, — Я это мерить не буду, а всех, с кем ты любишь поспорить, в подобное заковывать нельзя.       — Я и не думала, — грустный вздох Тисс сменяется до боли подозрительным блеском в глазах, — По крайней мере, пока ты не сказал.       Ша’арнез мотает головой, подписываться на подобное он не намерен, тем более, что парочка намордников уже успели побывать на драконах, оставляя на себе запах сырого мяса. Далеко не лучшее дополнение к и без того сомнительному предложению. Только вот хитрый взгляд Тисс не сходит с его лица. И ещё неизвестно, что повлечёт за собой больше неприятностей: эксперименты на неугодных девушке или же на нём.       — А если я сделаю под заказ? — совершенно невинная улыбка вовсе не вяжется с планом Тисс, — Обещаю, что он сырым мясом пахнуть не будет!       Её тихий смех, и Ша’арнез понимает, что попал.       — Найти подходящего мастера не так легко, как кажется, — складывая руки на груди, он надеется, что трудности всё же сломят интерес Тисс, — Тем более такого, что не устроит расспрос, к чему же эсшайской леди заниматься подобными вопросами.       — То есть… Если у меня получится, ты примеришь? — Тисс щурится, предвкушая вкус своей победы.       — Я подумаю над этим, — Ша’арнез отворачивается и хмурится, эти выдумки Тисс однажды доведут его.       Девушка же и сама задумывается о похожем. Только в её случае довести такие мысли могут не до раздражённых вздохов, а до размышлений, далеких от простого действия на спор. И ведь прав был Ша’арнез, говоря с усмешкой, что образ подчиняющегося мужчины не даёт ей покоя. Сейчас такие картинки, как назло, мелькали перед глазами и никак не хотели прятаться до времени, когда Тисс останется одна.       Она подходит к Ша’арнезу ближе и целует в щёку. Лёгким и проказливым движением взлохмачивает его волосы. Знает, что тот будет тихо бухтеть и приглаживать их, Тисс это забавляет.       — Пожалуй, мне пора, — девушка задумчиво улыбается, прощаться даже на время не хочется, но назойливая идея прилипла к ней, перекрывая все остальные планы собой.       — Так рано уходишь? — Ша’арнез даже не скрывает, что расстроен, но говорить прямо не собирается, излишняя честь для любительницы обесчесчивающих идей, — Так испугалась малышей?       — Нет, — Тисс пересиливает себя и в доказательство слов всё же дотрагивается до макушки одного из детёнышей, тот довольно прикрывает глаза, — Завтра у меня много дел, надо выспаться.       — Будь осторожна, мастера очень внимательно приглядываются к клиентам и их заказам, — Ша’арнез усмехается, идея девушки его всё ещё напрягает, но её рвение не может не восхищать, — Хорошей ночи, Тисс.       — И тебе спокойной ночи, — она дотрагивается его плеча, спускаясь ладонью по руке, кивает и уходит.       Обдумать стоит многое. Начиная с причины, почему ей нужно пройтись по городу без лишнего сопровождения, заканчивая легендой для мастеров, а по хорошему бы разобраться ещё и с мерками для заказа. У Тисс кружится голова от всех тонкостей, что нужно учесть.       Она, добравшись до своих покоев, спешно стягивает с себя платье и падает на кровать. Усталость растекается по телу, ноющим чувством отдаётся в мышцах и дырявым туманом перекрывает ход мыслей. Однако одну из них Тисс успевает ухватить. Скажет завтра, что случайно испортила один из намордников и теперь за средства, выделенные ей на покупку вещей, хочет лично проконтролировать возмещение ущерба. Тисс, конечно же, могла дать распоряжение кому-нибудь из слуг, но чувствует себя «такой виноватой», что направится за этим сама. Тогда можно и не придумывать, как избавиться от сопровождения. Она саркастично улыбается и засыпает. Мерки в этом деле — мелочь, с которой она шустро расправится.

***

      — Помнишь, ты обещал над кое чем подумать? — Тисс закусывает губу и тянется за чем-то.       — Конкретнее, — Ша’арнез поднимает на неё взгляд, продолжая распутывать ленты на своей рубашке.       — Я была максимально осторожна, и… — она прячет что-то за спиной, хитро и медленно поднимает руки, прижимая вещицу к себе ближе.       — Надеюсь, это не то, о чём я думаю, — Ша’арнез решает, что шуточные обещания с Тисс стоит формулировать крайне осторожно, а лучше в целом не допускать таких оплошностей, — Иначе я окончательно убежусь, что вы, эсшайские леди, страшны в исполнении своих идей.       — Пожалуйста… — Тисс всё же протягивает руки впёред, демонстрирует намордник и совершенно невинно хлопает глазками, — Тем более, что кожаные ремни тебе очень идут.       Ша’арнез колеблется, бегает взглядом по её лицу и рукам, даже задерживает и без того тяжёлое дыхание. Тисс его не торопит, хотя внутри сгорает от нетерпения, рискованная идея пожирает все мысли, бьёт электрическим разрядом по каждой клеточке тела. Он запускает руку в свои волосы, слабо оттягивая их назад и убирая от лица. Ша’арнез кивает и наклоняется вперёд.       — Правда согласен? — шепчет до ужаса довольная Тисс.       Затягивать ремни на бёдрах и запястьях, обездвиживать до мольбы в глазах и на кончике языка, безусловно, нравилось Тисс, однако попробовать нечто новое и сделанное исключительно для них… Она закусила губу, когда Ша’арнез кивнул уже без капли сомнения. Тисс передала ему флакончик зелья, смешанное противозачаточное и от болезней, и, слабо чокнувшись, они опустошили их. Пустые стекляшки уже где-то в стороне, разбираться с ними сейчас не хочется.       Тисс усаживает Ша’арнеза на кровать и что-то неразборчиво шепчет, пока прислоняется к нему. Мужчина держит ладони на талии Тисс и рвано вздыхает, когда колено девушки оказывается меж его ног. Она ловко скользит пальцами по его шее, спускаясь к плечам.       Девушка наклоняется и начинает возиться с немногочисленными креплениями. Тисс давит на его плечи и просит покрутить головой, проверяя, насколько надёжно намордник держится на нём. Ещё надежнее держится на девушке платье, однако она так же самостоятельно разбирается с ним. Откидывает куда-то в сторону, проводит ладонями по своей талии, задерживая их там, и искушающе сжимает.       — Ша’арнез… — тихо произносит Тисс, а он и не сводит взгляд, улавливая каждое движение её пальцев, словно околдованный.       Мужчина молчит в ответ, лишь пытается поправить намордник, привыкнуть к нему тяжело. Девушка же выхватывает ленту с рубашки, та путается о ладонь, дразняще скользит по руке. Ша’арнез не думает, сколько же потом придётся возиться со шнуровкой этой ленты, мнит лишь о её изящных действиях.       Тисс, не разрывая зрительного контакта, что распаляет обоих, обхватывает полоской ткани его шею. Она тянет ленту на себя, продвигаясь рукой ближе и ближе к шее Ша’арнеза, чтоб та прижималась ближе, крепче. Наклоняется и касается губами его уха. Лёгкий поцелуй пробирает до мурашек, хочется больше касаний, больше шумных вздохов и больше затуманенных взглядов. Но Тисс не торопится, накаляет до предела и нетерпеливых движений бёдрами.       Ша’арнез расстёгивает брюки, спускает их и отправляет в коллекцию к платью девушки, пока она без остановки целует его шею, порой попадая на край ленты, которая пока что болтается без натяжения. Долго это не длится, Тисс наматывает её концы на кулак, и тянет в свою сторону.       — Сама же лишаешь себя поцелуев, — бурчит Ша’арнез, двигаясь к девушке.       — К сожалению, порой приходится чем-то жертвовать, — Тисс ослабляет хватку и давит на его плечи, прося продвинуться дальше по кровати, — Но это того стоит.       Тисс откровенно наслаждалась. Бурей эмоций в глазах Ша’арнеза, что металась между невероятным желанием отдаться любым просьбам и приказам девушки и слегка задетой гордостью. Тисс бессовестно любовалась. Его движениями, лёгкой дрожью, что появлялась после её каждого действия. Тисс упивалась. Хриплым голосом Ша’арнеза и сбитым дыханием, сподвигающими не останавливаться рваными выдохами.       Ша’арнез опирается на локти, пока Тисс ставит сбоку от него ладонь, сминая ранее идеально разглаженное постельное бельё. Она продолжает тянуть ленту, кусает за шею, после проводя языком по укусам. Ша’арнез опускается на кровать полностью, касается ладонями плечей Тисс, проводя выше и выше, нежно поправляет её чёлку. Он задевает лямку её бра, оттягивает и отпускает, когда девушка взглядом настаивает, что избавится от него самостоятельно.       То же происходит и с оставшимся элементом нижнего белья. Он повторяет, а куча смятой одежды становится больше. Вставать с кровати, а там более с Ша’арнеза под ней не хочется, а потому девушка заклинанием притягивает к себе ещё один флакон. Тисс поднимает руки выше, демонстрируя Ша’арнезу, как смазка растекается по пальцам, капает на постель.       Ша’арнез еле касается пальцами бёдер Тисс, пока та медленно растягивает себя. Мучает, не позволяя ему помочь. Девушка ослабляет хватку ленты, когда её же собственные движения становятся глубже и динамичнее. Тисс расправляет плечи, бесшумно вздыхает и смотрит на Ша’арнеза из-под полуприкрытых век. Его же обволакивает царапающее изнутри желание. Оно цепляется за любую мысль, становясь на её место, требует исполнения и неспешно сводит с ума.       Тисс тихо стонет, а Ша’арнез, повинуясь любым её идеям, ждёт. Терпеливо и молчаливо. Будоражащая картина предстаёт перед ним ещё какие-то несколько истязающих минут, после чего Тисс вытирает ладонь о простынь. Её и без того придётся стирать. Девушка трётся бедром меж его бёдер — последняя провокация.       — Меняемся, — она на выдохе шепчет Ша’арнезу на ухо и ложится на постель.       Тисс не отпускает ленту, что сейчас висит без натяжения. Она засовывает пальцы в «прорези» намордника, проводит ногтями по его щеке, задерживает их на губах. Издевается. Только вот от такого мурашки по коже не перестают идти.       Очередной хлопок пробки флакона. Прозрачная и вязкая жидкость теперь уже на ладони Ша’арнеза. Аккуратность сбивается в спешку, но мужчина старается не поддаваться ей. Поддаваться он согласен лишь Тисс. Подготовка, и Ша’арнез склоняется над девушкой, устраиваясь меж её ног. Движение. Вдох перетекает в протяжный стон, застревает в ушах, пробирает мелкой дрожью.       Тисс задаёт темп, она тянет ленту на себя. Смазано целует Ша’арнеза в плечо, двигается навстречу и отдаёт весь воздух. Жар. Везде, всюду, окружает их обоих и даже не думает выпускать из своего плена. Ша’арнез глухо стонет, отворачиваясь в сторону. Намордник мешает глушить все звуки в ладони, на которой не раз оставались даже укусы после подобных действий.       Резче. Тисс делает оборот ленты вокруг его шеи, теперь она не притягивает Ша’арнеза ближе, а слабо душит. Он прикрывает глаза, временная нехватка воздуха кружит голову, манит ускоряться сильнее. Девушка же кусает губу, этого она и добивалась. Тисс сжимает свою грудь, проходясь ногтями по ней.       Близко. Перед глазами всё начинает плыть, и она шире разводит бёдра, отчаянно жмётся, прикрывая веки. Оргазм выбивает весь воздух из лёгких, таким желанным теплом отдаётся во всём теле. Ша’арнез тоже на пределе, ещё несколько ритмичных толчков, и он присоединяется к пытающейся отдышаться девушке.       Постельное бельё придётся поменять, а намордник необходимо спрятать как можно надёжнее.       — И… Всё, — Тисс расстёгивает ремешок и снимает вещицу, когда уже приходит в себя и обматывается в тонкое одеяло, — Тебе в нём очень хорошо.       — Предложи ещё так в свет выходить, — фырчит Ша’арнез, но после тихо смеётся.       — Ещё чего! Подобное не для чужих глаз, — Тисс закрывает сундук, куда прячет намордник, и тянется к мужчине.       Теперь ничего не мешает их губам соприкоснуться. Целуются они нежно, без той нарастающей скорости, что была присуща их движениям десяток минут ранее.