Надёжность и доверие

***

Рабочая тишина пронзилась стуком в дверь, что позволило Ольге оторвать свой взгляд от бумажек, к которым последний час было приковано внимание: – Да-да, – кратко, но звонко отчеканила женщина, незамедлительно встречая приятного гостя на пороге кабинета. – Ольга Сергеевна, – с особой нежностью проговорил мужчина, закрывая за собой дверь и направляясь к рабочему столу. – А я к вам! – Я заметила, – усмехнувшись, ответила Ольга, с улыбкой наблюдая, как Вадим Юрьевич вместо того, чтобы остановиться около стола или присесть на стул напротив, зашёл за спину и положил руки на ее спинку кресла. – Вы что-то хотели? Ее «вы», которое она обратила ему, повернув голову, хоть и с долей нежности, которую женщина вложила в фразу, но резануло слух, что Вадим немного скривился и наклонился к ее лицу. Оставляя на щеке слабый поцелуй, он прошелся кончиком носа ниже, по шее, вдыхая аромат ее духов и доводя женщину до мурашек. – Что ты творишь?... – на выдохе протянула Ольга, закатывая глаза от приятности его действий, которые будоражили, и потянулась рукой к мужскому лицу, чтобы остановить эту сладостную пытку. Лицо Вадима озарилось улыбкой – пропало это «вы», которое сейчас никуда не вписывалось: при коллегах и шуточных перепалках с наигранной серьезностью – одно, но наедине, после их ночи, – абсолютно другое. – Я? Совершенно ничего, – он резко отстранился от ее шеи и заглянул в женские глаза, выпрямившись и скривив довольную улыбку. Она хитро улыбнулась в ответ, возвращая свое внимание к документам, которые подписывала ранее, – поняла, что проявила слабость под его напором, но не чувствовала в этом никакой вины – наоборот, было приятно. – Когда ты заканчиваешь? – положив локти на спинку стула, мужчина облокотился о них, заглядывая в бумажки женщины и цепляя периферическим зрением ее лицо. – У меня ещё встреча. Вадим скривил лицо в наигранном удивлении и взглянул на наручные часы, отмечая на них окончание седьмого часа. – Не поздновато для встречи? – в голосе его прозвучала напряженность, которая внезапно возникла внутри и не меняла пока объяснений. Не то чтобы он находил странным встречу, – самому часто приходилось организовывать встречи, – просто позднее время и ее должность, которая нельзя сказать, что подразумевала приход посетителей в столь поздний час, не складывались в единую картину его сознания. Смятение и непонимание то ли ситуации, то ли странности своих мыслей, настигли Вадима, что выставило его не в самом лучшем свете перед Ольгой. – А ты что, меня контролировать решил? – она изогнула бровь в замешательстве, ведь его интонация резанула слух, и, немного повернув голову, взглянула на мужчину. – Ни в коем случае! Просто любопытство, – он лишь ярко улыбнулся, на что Ольга рассмеялась и вернула свой взор к бумагам. Ее веселило странное поведение Вадима: его резко возникшая напряженность, которую он пытался скрыть всеми силами, разгоревшийся взгляд то ли от ее фигуры рядом, то ли от глупых мыслей, некая, проскальзывающее дрожь в голосе. Было приятно понимать, что он так реагирует на нее, – было в этом что-то трепетное и чувственное – то, что она не получала ни от одного мужчины. Но и осознавать, что не только она может прогибаться под его напором, но и он сам под ее, было не менее сладостно. Мужчина решил отложить в долгий ящик все свои сомнения и зарождающиеся глупые мысли хотя бы на сейчас – не важно, что она успела себе вообразить. Ее вид притягивал его внимание: эти изящные кисти, одна из которых синей ручкой аккуратно оставляла свою подпись в углу документа, эти изгибы ее плеч и шеи, навевавшие воспоминания прошедшей ночи, этот аромат ее духов, ударивший своей сладостью в нос, – всё это будоражило его, порождая внутри желание прикоснуться к этой нежной коже своими ладонями, чтобы вновь ощутить ту мягкость, и получить от Ольги должное нежное внимание. – Устала? – ласково спросил он, нежно кладя ладони на ее плечи. – Обязательно нужно было сразу ехать на работу после дороги? – Я же уже сказала: у меня встреча была запланирована ещё несколько дней назад. Также бумаги, которые нужно было заполнить сегодня, – спокойно проговорила женщина, пытаясь не обращать внимание на его ладони, хотя от мужского тепла, которое даже через ткань костюма смогло обжечь ее кожу, она поежилась. – Я же не планировала, уезжая на финал плей-офф, задерживаться там на ночь... – с хитростью в голосе, растягивая последние слова сладостно, как кошка, проговорила Ольга. Это был укол, предназначенный для него. В ее задержке на работе виноват был Вадим – тот, ради которого она осталась в Москве на ночь. Конечно, не жалела об этом – о таком нельзя жалеть, но и его хоть и нежные, но замечания не могли остаться без ее колкого ответа. Мужчина усмехнулся: вспомнив истинную причину того, что после дороги они поехали сразу на работу, а не домой (без разницы в чей, просто вместе домой), он совершенно не жалел о таком исходе событий. Он не гордый – подождёт, только перед приходом этого позднего гостя проявит свое внимание. Его ладони, лежащие на ее плечах, неожиданно сжали их, начиная нежно разминать, что Ольга ахнула, напряглась и выгнулась в спине от неожиданности. – Что ты творишь? – в удивлении спросила она, желая повернуть к нему голову, чтобы взглянуть в его бесстыжие глаза, но Вадим лишь пальцем слегка надавил на женскую шею, пресекая ее попытку. – Почему такие плечи зажатые? – он не стал отвечать на ее вопрос, посчитав его бессмысленным, поэтому задал свой. – Это нормально для моих плеч... – уже слабо протянула она, приняв свою слабость сейчас и начиная отпускать контроль над ситуацией. – Это не норма, – заверил мужчина, стараясь промять каждую ее мышцу. Ольга не стала спорить – отложила ручку, облокотилась на спинку стула и приподняла голову, прикрыв глаза. От его действий она чувствовала облегчение: шея ее мучила давно, что не удивительно с ее образом жизни и постоянным сидением за рабочим столом с документами, но, конечно, никогда не думала ей заниматься, просто привыкнув к этому дискомфорту. Его горячие руки так искусно и правильно проминали каждую мышцу, что сразу же с ее тела сбрасывался как будто лишний груз, который ей очень мешал. – Я же не смогу после этого проводить встречу, – слабо протянула она, расплываясь в улыбке. – Сможешь, не переживай... Вид, который он наблюдал, сносил голову буквально: ее расслабленное лицо, светлая улыбка и нежность кожи шеи не позволяли ему сдерживать себя, что Вадим не удержался и наклонился к открытой зоне, оставляя там нежный поцелуй. – Вадим... – протянула снова она, борясь с внутренними противоречиями, но, как будто не замечая ее просьбы, он не отстранился, а лишь оставил очередной рядом. – Юрьевич... – Я за него... – томно проговорил мужчина, не отстраняясь от ее шеи и не желая останавливаться, несмотря на женскую просьбу. В дверь неожиданно постучали; Ольга резко напряглась, отпрянув от мужского лица и начиная поправлять пиджак и волосы в области плеч и шеи, а Вадим лишь отстранился, проклиная внутри себя того, кто посмел потревожить их идиллию. Кратко, с долей недовольства Москвина взглянула на Казанцева, который деловито поправлял свой галстук, тем самым убедилась, что тот выглядит очень даже уверенно, в отличие от нее, и отчеканила: – Войдите! На пороге появился статный мужчина в деловом костюме и скромным, но нежным букетом в руках – данная картина заставила вспыхнуть внутри Вадима огню. «Деловая встреча и... Букет?» – промелькнуло у него в голове, но он не показал виду, что его что-то смутило. – Добрый вечер, Ольга Сергеевна! – мужчина улыбнулся. – Я могу войти? – Да-да, конечно, – нервно и быстро проговорила Ольга, ещё окончательно не придя в себя после сладостной пытки Казанцева и не замечая, как на щеках появился лёгкий румянец. Ее глаза бегали из стороны в сторону, пытаясь ухватиться за то, что могло бы взбодрить в ней уверенность и стойкость, которой лишил ее Вадим одним своим появлением. – Ну, я пойду, Ольга Сергеевна, – спасая женщину в неловкой ситуации, уверенно проговорил мужчина и направился к выходу, где около двери добавил: – Я буду вас ждать после... – Идите, Вадим Юрьевич, – резко перебив его, не давая закончить фразу, которую поняла и так, звонко отчеканила она, складывая руки на столе в замок и выпрямляя спину. Вадим усмехнулся: ее нервозность, бегающие глаза, в которых ещё горели те маленькие огоньки, и попытки вернуть себе образ железной леди-начальницы веселили его и заводили. Если бы не этот столь поздний посетитель, он бы... «Какого черта, ты пришел так поздно, так ещё и с букетом?» – снова резко вспыхнув внутри себя, Вадим взглянул напоследок на этого случайного зрителя их немой сцены и удалился из женского кабинета, чувствуя противоречивость появляющихся мыслей.

***

Снег. Фонарь. Горящее окно –

Нервно смотрю на него, ожидая тебя.

Вечер. Университет. Авто –

Переминаюсь с ноги на ногу, мучая себя.

Мелкий снег медленно осыпал землю, поблескивая и отражая жёлтый свет фонаря, который попадал в поле зрения Вадима, смотря на практически одиночное горящее окно во всем здании – окно кабинета Ольги. Он стоял, как мальчишка, переминаясь с ноги на ногу, около своей машины, нервничая в ожидании ее, чья встреча, как ему казалось, излишне затянулась, хотя шла какие-то двадцать минут. Вадим периодически поправлял воротник своего пальто, стряхивая с поверхности ткани накопившейся снег, и теребил руки, поправляя постоянно кожаные черные перчатки, изредка поглядывая на наручные часы. Спрашивается, что его могло так зацепить и заставить нервничать? Нетерпение оказаться снова вместе с ней? Желание всё-таки получить от нее должное внимание? Или заинтересованность в цели и сущности ее встречи? Из головы не выходил образ того мужчины, который потревожил их идиллию, – хотя его было за что благодарить, ведь, если бы не он, то они могли бы забыться окончательно и вовремя не вспомнить о не самом подходящем месте для такого излишнего внимания обращенного друг другу. Его внешний вид: деловой костюм, аккуратно уложенные темные волосы и статность фигуры, а также этот небольшой букет банальных красных роз Вадима не то чтобы тревожили, но интересовали. К чему он выглядел именно так? А как так он выглядел? Что в его образе было не так? По сути – среднестатистический деловой мужчина, образ которого был присущ и Казанцеву. Или именно этот факт прошёлся по его самолюбию? Похожесть этого мужчины на Вадима не понравилась ему самому? А тогда, когда он пришел к Ольге без предупреждения домой с букетом по деловому вопросу насчёт чирлидинга, а по итогу поработал сантехником, помогая женщине предотвратить потоп, разве не было похоже на сегодняшнюю сцену, которую он наблюдал со стороны? Эти воспоминания теплили душу, ведь дома она выглядела другой – более простой, обычной, но не теряющей свою стойкость и уверенность, но этот же мужчина не мог стать, как и Вадим, невольным помощником в какой-то внезапно возникшей ситуации? Это же бред, не правда ли? Что может произойти в ее кабинете, где сам Вадим не сможет подставить свое крепкое плечо? «Боже, неужели я ревную?» – промелькнуло в голове у Вадима. Он удивился осознанию своих же размышлений, потому что принять факт ревности – то же самое, что принять свою слабость.

Снег. Фонарь. Потухшее окно –

Заметил его, немного волнуясь.

Вечер. Университет. Авто –

Незаметно словно время обернулось.

Снег все также продолжал медленно стелиться на землю, поблескивая от света фонаря, только мужской взор зацепил, как практически единственное горящее во всем здании окно, за которым он наблюдал, потухло – встреча, видимо, завершилась и скоро он увидит ее. Вадим снова поправил свой воротник, чувствуя, как внутри него всё приятно сжалось от волнении, как будто он должен был увидить ее впервые. Царила в нем эта трепетность и желание поскорее ощутить на себе этот нежный взгляд и услышать звонкий голос. Он перевел свой взор на вход в университет, через который она должна выйти, но лишь зацепил ту самую мужскую фигуру. Мужчина спокойно вышел из здания и направился к машине, стоящей около входа на территорию университета. Вадим не видел его лица, да даже не думал с ним говорить – это было бы крайне глупо и нелепо. Просто принял факт, что встреча точно закончился и Ольга выйдет к нему одна, но в голове снова загорелась та мысль, которая прервалась, когда окно кабинета Ольги перестало озаряться светом. Ревность? Что же на самом деле ревность? И точно ли сейчас в нем разгорелась с ничего она? Ревность — таинственный и многогранный спутник человеческих чувств, словно тень, следящая за ними в свете любви. Она проникает в душу, как зловещий шепот ветра, заставляя сердце биться быстрее и порой терять равновесие. Он знал какого это – терять равновесие. Прошлое с не самыми ярко заканчивающими романами  напоминало о себе изредка, оберегая его от опрометчивых новых шагов, – снова боль ощущать не хотелось. Глупой ревностью можно все очень быстро разрушить, а когда крепость взаимоотношений только начала возводиться и крепнуть – тем более. Честно, Вадим сам удивился, что внутри него так резко возникло это противоречащее его принципам чувство. Он понимал, что это неправильно и глупо, но в чем сила разума, когда говорит сердце? Сейчас ему очень хотелось увидеть ее женские глаза, которые тогда лишь успел ухватить с нотками беспокойства и крохотной долей просьбы, чтобы Вадим не принял близко к сердцу ее резкое отдаление, и светлую улыбку, которая озарила бы своим светом эту ночь, как его жизнь однажды. Почему-то был уверен, что именно тогда станет легче. Он был прав. На крыльце университета появилась фигура Ольги, которая начала искать глазами Вадима. Он, как только увидел ее, сразу помахал ей рукой, расплываясь улыбке. Она направилась к нему и Вадиму стали все чётче виднеться ее черты: элегантная женская походка и завораживающе качающиеся из стороны в сторону бедра, светлая улыбка и горящие глаза, которые как будто сами были рады увидеть его, эта лёгкость и женственность. Она смотрела на него так, что внутри него все приятно сжалось, и он затрепетал, желая отбросить все свои глупые мысли, которые не отпускали его несколькими минутами ранее. Какая, к черту, ревность, когда между ними вчера было так много? Какая неуверенность в себе, когда она говорила и смотрела на него так нежно и трепетно, не зная, как передать то, что творилось с ней внутри? Какое горькое послевкусие от образа какого-то мужчины, когда их души вчера говорили между собой, откликаясь друг в друге? – Прости, я старалась закончить быстрее, – немного запыхавшись проговорила она, остановившись перед ним, озаряя его своей улыбкой. – Давно ждёшь? – Что вы, Ольга Сергеевна, не долго, – он расплылся в счастливой улыбке. – Как прошла встреча? – Очередной отец студента уговаривал меня пойти навстречу его сыну и не отчислять его... – Ольга закатила глаза от усталости. – Каждое окончание семестра – одно и то же... Они сначала ничего не делают, а потом их папочки или, ещё хуже, мамочки бегают и уговаривают... – И часто к тебе так отцы студентов с букетами приходят? – не подумав, спросил Вадим и сразу отругал себя за свою опрометчивость. – Часто, потому что знают, что деньги я не приемлю, поэтому пытаются хоть как-то задобрить, – усмехнувшись, проговорила Ольга, замечая, как и тогда в кабинете, этот слегка напряжённый, но с озорными огоньками взгляд. – А что, Вадим Юрьевич, ревнуете? – Что вы, Ольга Сергеевна... – он нервно протянул свои слова, не желая показать правоту женского предположения, но получил в ответ лишь звонкий смех Ольги. – Вадим, – протянула нежно она, подтянувшись немного ближе к его лицу, и начала шептать ему на ухо: – Я думаю: после того, что между нами было и что ещё будет, ревновать очень глупо... Ольга не стесняясь, открыто высказала ему свое мнение на его поведение, но ни в коем случае не хотела Вадима стыдить. Ей даже приятно было видеть, как он начинал нервничать, ведь никогда не могла даже представить, что может быть той, к которой можно ревновать. – И прошу, пожалуйста, на работе держи себя в руках... – Кто бы говорил... – удивленно, намекая на ее беспрекословную сдачу каждый раз в его власть, протянул Вадим. – Поэтому и прошу тебя держать себя в руках, – усмехнулась она. – Тебе нельзя отказать... «Тебе не хочется отказывать» – правдивое признание женщины оказалось не высказанным, хотя Вадим это знал и так. От женских нежных слов, которые она так томно и сладостно, как кошка, протянула, с его плеч как будто окончательно рухнула эта тяжёлая ноша своих глупых мыслей. Вадим оставил на ее щеке, которая располагалась так к нему близко, поцелуй и положил одну руку на ее талию, аккуратно придерживая, чтобы она снова, как вчера в парке, не упала, и притягивая к себе. «Боже, какой же я дурак...» – наконец пришло полное осознание глупости своих же мыслей Вадиму. Конечно, можно было объяснить эту вспыхнувшую ревность нежеланием делить ее с кем-то другим, но о каком делении может идти речь, когда она не какая-то вещь! Ольга – невероятная женщина: красивая и любимая им, которая также любит его, и этим всё сказано. Не должно быть места в их отношениях ревности. Только доверие. Только надёжность. Только любовь. – Я тебе говорил, что ты очень красивая? – нежно проговорил он, когда она заглянула в его глаза. – Ты мне этот вопрос задавал уже сегодняшним утром, – смущённо закусывая губу, протянула она, расположив руку на его щеке, нежно поглаживая ее большим пальцем. – Ты очень красивая, – было сказано вновь, как утром, – и будет ещё сказано не раз, чтобы она просто это не забывала никогда и не смела сомневаться в данной истине. Вадим нежно прильнул к ее губам, получая от Ольги незамедлительный ответ. Одно-другое мгновение и им большего пока было не нужно, чтобы снова понять то, насколько же они друг друга смогли полюбить. – Поехали уже домой? – нежно спросил он, который уже немного замёрз стоять на улице, хотя, когда она была так близко, было слишком тепло. Она кивнула и Вадим открыл ей дверь, чтобы она села в машину. Только на ее сиденье лежал красивый букет пионовидных роз, чем-то похожий на тот, который он ей уже дарил. – Говоришь, не долго ждал? – усмехнувшись, хитро протянула Ольга, беря букет в руки. – Не долго, поверь, – он усмехнулся в ответ. Она рассмеялась и села в машину, располагая букет на своих коленах, любуясь им, и Вадим, аккуратно закрыв ее дверь автомобиля, занял водительское место, заводя мотор. – Спасибо, – с улыбкой протянула она в благодарность за цветы. В ответ он, когда машина уже выехала за территорию университета, лишь положил руку на ее, сплетаясь пальцами с женскими. В этом жесте отображалась их особая связь, в которой была заложена и верность, и надёжность, и доверие, и любовь, и ещё много-много важных факторов, формировавших единых их. Ценность – любящие друг друга они, которых им нельзя никак потерять и уничтожить.

Снег. Фонарь. Потухшее окно –

Мы снова вместе и я чувствую верность.

Вечер. Дорога. Авто –

Ты со мной рядом – вот, что есть ценность!