С чистого листа

             Я приоткрыл глаза и стал осматриваться - яркий свет ослеплял, а воздух, который я вдохнул, был абсолютно необычным - чистым и без дыма. Меня вдруг начал мучить кашель, как будто я пытался вытолкнуть последние остатки никотина. Приступ не проходил, и когда я уже стал задыхаться, в помещение вошли люди.  Высокий брюнет и светловолосая девушка.  —Серый, что с тобой? Всё в порядке? - спросил мужчина с тревожным выражением лица.  —Ты так кашлял, что мы испугались, - добавила девушка.  У меня сильно стучало в голове, и их голоса, отдаваясь эхом, создавали неприятный резонанс. Я закрыл глаза и стал массировать виски.  —Сейчас принесу молока, похоже на никотиновое отравление, - сказал брюнет и поспешно вышел.  Без него в комнате стало, словно, немного легче. Он выглядел слишком мрачным. Его присутствие давило.  Воспользовавшись его отсутствием, я обратился к девушке:  — Извини…  А Серый - это я…?  Она застыла, приоткрыв рот от неожиданности, и я понял, что произошло что-то ужасное.  Я не мог вспомнить, как сюда попал. Единственное, что я знал наверняка - это была не моя комната. Сердце заколотилось, и я в панике огляделся вокруг: светлые стены, незнакомая мебель, даже запах в помещении показался странным - слишком приторным. «Где я?» — пронеслось в голове, но ответом был лишь гул пустоты. Я испуганно озирался, ожидая ответа блондинки.  — Да, ты - Сергей, а это был Олег, - наконец произнесла она. - А я Валерия, или просто Лера, - добавила девушка.  Я кивнул, словно это что-то проясняло.  Через минуту вернулся Олег со стаканом. Вид у него был по-прежнему обеспокоенный. Он подмигнул Валерии и та поспешно удалилась в сторону соседней комнаты.  Оставаться наедине с темноволосым мужчиной мне не очень хотелось, но выбора, похоже, особого не было.  — Как ты, Серый? - произнес брюнет мягко, едва ли не ласково. —Попробуй, это поможет, - сказал он.  — Спасибо, - смущенно ответил я, принимая из его рук стакан и слегка коснувшись его пальцев - они были тёплыми.  Пока я пил, изучая его лицо, Олег нервно покусывал губу, словно, хотел о чём-то спросить. Но так этого и не сделал.  —Отдохни немного, мы позже поговорим, - наконец, произнес он.  Олег хлопнул рукой по дивану, приглашая на него прилечь, и, дождавшись, когда я улягусь, укрыл пледом и удалился.  Я прикрыл глаза, но не спал, лишь прислушивался к звукам в квартире. В прихожей тикали часы, и от этого голова снова раскалывалась.  Из соседней комнаты доносился  шёпот. Я почти не мог ничего разобрать, расслышал лишь обрывки одной из фраз: «Олег, он не помнит…».  От этого осознания стало совсем жутко.  Я попытался напрячь память – ничего! Сплошная пустота.  Сердце в груди подскочило, как безумное, и вскоре я начал тяжело дышать, хватая ртом воздух, пытаясь удержать остатки реальности, хотя холодный пот уже прошиб меня, в глазах потемнело. Должно быть, я умер…  Лучше бы я умер…  —Серый! Серый! - голос брюнета набатом стучал по голове. – Серёж!  Не пугай меня! Дыши, пожалуйста! Давай со мной? Сконцентрируйся! - Олег помог мне приподняться, устраивая полусидя, взял за руку и показал, как нужно. Глубоко, с паузами, вдыхал. И медленно, медленно выдыхал.  Я повторил за ним. Один раз, второй, третий… И, кажется, начало становиться лучше.  Отдышавшись, я никак не мог набраться смелости, чтобы задать ему вопрос. Но по моему растерянному взгляду он, кажется, что-то прочёл: — Тебя что-то тревожит? Поделись. Помнишь, мы же договорились всё рассказывать друг другу?  — Не… помню. Прости, - я опустил глаза. — Серый?…. Серёжа, посмотри на меня, - Олег осторожно взял меня за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. И тут я не выдержал.  — Помоги мне…вспомнить, – прошептал я, едва двигая губами, взмолился,  словно он был той единственной соломенкой, за которую я мог ухватиться.  Брюнет отвернулся и спрятал лицо в ладонях, опустив голову.  Кажется, он просидел так целую вечность. Лишь молчал, не шелохнувшись. А потом вдруг резко подскочил и метнулся куда-то. Вернулся с фотографией в руках, протянул мне: на ней были изображены двое мужчин на фоне города. Одним из них, очевидно, был Олег - тот же мягкий взгляд, добрые глаза, а второй, рыжеволосый, с хитрым прищуром… это - я? Своё отражение я, кажется, тоже успел забыть. Но по контексту догадался. Я повертел фотографию в руках, но ничего не почувствовал.  — Помнишь, когда мы сделали это фото? – осторожно поинтересовался Олег.  — Нет, – я лишь пожал плечами.  Я не имел ни малейшего представления.  — Хорошо… А может?… Может быть, ты вспомнишь название детдома, где мы выросли? – Олег продолжал задавать вопросы, понемногу впадая в отчаяние. В его глазах отчетливо читался ужас.   — Нет, – «Я, оказывается, вырос в детдоме?»– пронеслась мысль, но я лишь отрицательно помотал головой.  — А мою фамилию, Серёж? Помнишь, как ты обычно меня называл? - он сел рядом, совсем вплотную, и посмотрел на меня умоляющим взглядом, каким смотрит утопающий в поисках кого-то, кто бы кинул спасательный круг.  —Нет…. Я не помню. Прости… , - я ответил, разводя руками.  — Валерия назвала лишь твоё имя. Олег? Вряд ли он знал, каково мне. Вряд ли понимал. Но ему было так же больно, как и мне.  Я почувствовал, по тому, как обреченно он ответил:  — Хорошо… Отдыхай. Я буду на кухне, если что-то понадобится.  *** Какая изощрённая пытка - не иметь ни единого воспоминания, ни одной зацепки, позволяющей связать себя с предшествующей жизнью?  Есть лишь образы - яркие, тревожные, пугающие.  Всё расплывается, словно размолотая акварель.  Моя память упрямо молчит, вызывая лишь чувство безнадежности.  Разум будто разрывается от постоянных попыток что-то вспомнить.  Образы возвращаются во сне, и каждое утро я просыпаюсь в слезах, не понимая их смысла.  Возможно, это фрагменты из прошлого, а может, лишь плод моих фантазий.  Я не могу различить реальность и вымысел, и чем больше проходит дней, тем хуже мне становится.  Каждую ночь на мой крик приходит Олег  – человек, с которым я живу уже больше недели. Он уверяет, что мы знакомы с самого детства.  Я сплю в отдельной комнате, и он не нарушает моего пространства.  Олег ухаживает за мной, готовит, развлекает.  Олег, Олег … Что действительно связывает нас?  Он остаётся для меня чужим, хотя я стараюсь ему доверять. Чаще всего, проходя мимо его комнаты, вижу, как он курит, опустив голову.  Это из-за меня? Но как я могу чувствовать себя виноватым, если не ощущаю за собой вины?  Я бы отдал всё, чтобы вспомнить… *** Иногда, под вечер, после ужина, мы садились у камина, чтобы выпить по бокалу красного вина. Обычно это  помогало расслабиться и отвлечься от мыслей.  Я мог часами сидеть в мягком кресле, закинув ноги на табурет, читать или просто наблюдать за тем, как в камине вспыхивает и затихает яркое пламя с его приятным потрескиванием.  Мне было тепло и уютно, особенно когда Олег заботливо укрывал меня шерстяным пледом.  Он всегда находился где-то неподалёку, безмолвно наблюдая за мной. Благодаря этому я чувствовал, что не одинок и кому-то нужен.  Это придавало уверенности. Порой я просил его рассказать о нашем знакомстве, о том, как началась наша история, надеясь, что это поможет мне что-то вспомнить. Олег делился забавными случаями из нашей жизни, какими-то маленькими эпизодами. Я только удивлялся и иногда смеялся сквозь слёзы.  Неужели я столько всего пропустил? Смогу ли когда-то восстановить всё это в памяти? Мы много гуляли, Олег водил меня по тем местам, где мы любили проводить время.  Красивое, но снова чужое.  Память не хотела давать мне малейшей надежды.  Иногда, чтобы окончательно не расстраивать Олега, я говорил, что  припоминаю что-то, хотя это было не так. Но в те моменты он так радовался! Я чувствовал, что просто не могу его разочаровать.  Порой же я ощущал себя полным чудовищем, видя, как он переживает.  Мне хотелось просто исчезнуть, чтобы не причинять ему страданий. Я не раз умолял его забыть обо мне и отпустить, но он был непреклонен.  Он верил и надеялся, что я, рано или поздно, начну возвращаться к нормальной жизни.  Но, чем больше усилий я прикладывал, тем больше убеждался в обратном.  Подсознание продолжало рисовать образы, которые по-прежнему не находили отражения и выхода в реальности. Без существенных изменений шли месяцы.  Олег даже приглашал домой врача, в надежде, что есть какой-то способ всё восстановить, но эти визиты не принесли никаких результатов, ровно, как и никакой надежды на моё выздоровление.  «Начните жить заново», – вот и всё, что мог посоветовать доктор. Иногда, когда мне необходимо было пооткровенничать, я задавал Олегу вопросы о более личных вещах. О наших отношениях. Я догадывался, что раньше нас связывало нечто большее, чем дружба.  Иначе стал бы он…?  Олег терпеливо отвечал на все мои вопросы, помогая мне начать понимать самого себя. Однако всякий раз, когда он приближался, желая обнять, поцеловать или просто проявить ласку, что-то внутри мешало мне принять это, и я отталкивал его.  Я видел, как он страдает, пытаясь всякий раз сдержать слёзы, и в итоге срывался сам.  Когда становилось совсем тяжело, я размышлял о том, чтобы убить себя, и не причинять ему столько страданий. Олег не заслуживал этого.  Нам обоим было очень трудно — даже не могу описать, насколько. ***  Когда пришло лето, мы отправились на время в загородный дом, который Олег арендовал на пару месяцев.  Все свои дела он оставил на Леру и несколько незнакомых мне людей, о которых, признаюсь, не имел никакого желания что-либо узнавать. Я не знал даже, чем занимался сам Олег, да и не был готов это выяснять, поэтому вопросов не задавал.  Олег заверил, что природа и свежий воздух пойдут мне на пользу.  К тому же, неподалёку располагалось чудесное и чистое озеро, где можно было купаться целыми днями.  К счастью, я не забыл, как плавать, и каждый раз с радостью погружался в прохладу воды, наслаждаясь моментами, лежа на поверхности в позе звезды, прикрыв глаза.  Мы купались, катались на велосипедах, а иногда выезжали на машине, чтобы исследовать окрестности — местность была чудесно хороша!  В целом, я был рад смене обстановки - там мне действительно становилось лучше.  Я почти не ощущал постоянных приступов тревоги и страха и лишь наслаждался единением с природой и нашим с Олегом общением.  Постепенно я привыкал к нему. Мне нравилось проводить с ним время.  Нравилось, как он смотрит на меня, всякий раз, прежде чем спросить что-то, нравился его бархатный голос с хрипотцой, нравилось, как порой он осторожно дотрагивается, касается руки, или хлопает по плечу.  Хотелось чувствовать его прикосновения, хотелось смотреть на него, изучить, понять. И, возможно, вспомнить хоть что-то.  Однажды Олег решил выращивать на участке розы, и мы стали много времени проводить в палисаднике, ухаживая за растениями. Я удивлялся, как одинаковые на первый взгляд лепестки при ближайшем рассмотрении открывали свои уникальные отличия, делая каждый цветок особенным. ***  Как-то я лежал в гамаке и любовался нашими цветами. Такому буйство красок, пожалуй, многие бы позавидовали.  Слыша, как Олег неспешно ступает по траве, поливая цветы из специального шланга, я окликнул его:  —Олег, можешь подойти? Он бросил шланг на землю и неслышно приблизился.  —Серый, что-то случилось?  —Залезай ко мне, полежим вместе, - ответил я, неловко улыбаясь.  Он пару секунд смотрел с недоумением, а потом осторожно залез и устроился рядом. В душе что-то затрепетало, и я сам осторожно приобнял Олега, прижимаясь как можно ближе.  Закрыл глаза, предвкушая что-то, чему ещё даже названия не дал, и некоторое время мы просто лежали, затаив дыхание, словно, боясь нарушить тишину.  До тех пор, пока я, наконец, не осмелился попросить, о чём беспрестанно думал, мечтал, чего отчаянно желал последние несколько дней, но никак не решался озвучить.  — Поцелуй…меня. Пожалуйста? – сорвалось с губ спонтанно, но прозвучало так естественно. Олег улыбнулся и даже не показал вида, что удивился моей просьбе. Лишь осторожно убрал выбившуюся прядь за ухо, наклонился и коснулся губами моих губ.  Я ощущал, как его дыхание соприкасается с моим, как его руки дрожат от волнения, когда он касается меня. И вдруг понял, всем существом ощутил, почувствовал эту дрожь, стал растворяться в его поцелуе.  И всё вокруг вдруг стало таким неважным.  Я запомнил только тепло его тела и мягкость его губ, которые словно возвращали меня к жизни.  Даже тревога, что всегда сидела в глубине души, вскоре начала отступать, уступая место удивительному чувству близости и доверия. Олег медленно отстранился, его глаза искрились от нежности. Он не произнес ни слова, но в его взгляде я прочитал всё: любовь, заботу, понимание.  В тот момент мне показалось, что мы прошли через множество испытаний и теперь, наконец, пришли к тому, что действительно важно.  Я тихо улыбнулся, и в ответ он обнял меня крепче, позволив своей руке нежно провести по моей спине. — Серый, — сказал он тихо, почти шепча, — ты не один. Я здесь, и буду всегда, пока ты этого хочешь. Эти простые слова наполнили меня теплом и надеждой. Я видел, как его губы растянулись в улыбке, и ощутил, как мир вокруг меня стал ярче.  Мы продолжали лежать в гамаке, разглядывая безоблачное небо, и я впитывал этот момент, стараясь сохранить его в памяти навсегда.  Я все ещё не знал, что было раньше, так и не вспомнил, но ощущал, что именно сейчас мы создаем что-то новое, особенное, принадлежащее только нам двоим.  И впервые почувствовал, что готов идти дальше, не оглядываясь назад, шаг за шагом.  Вместе с ним.