Ride or die

      Когда Гермиона проснулась в гостиной, она совершенно не ожидала увидеть Малфоя. Ей было неловко от того, что она разбила ему нос, но, по сути, в этом были виноваты её рефлексы, а не она сама. В том кошмаре, который заставил её кричать, она видела силуэт, тянущий к ней свои грязные пальцы. Не осознавая, что она уже не во власти сновидения, Гермиона ударила Малфоя, полагая, что он и есть тот зловещий силуэт.       Добравшись до своей комнаты, Грейнджер упала лицом в подушку. Мысли о том, почему Малфой спал рядом с ней, не оставляли её в покое, но думать об этом совершенно не хотелось. Сегодня был исключительно паршивый и сложный день. Несмотря на преследующие её кошмары, Гермиона уснула, даже не задумавшись о зелье Сна без сновидений.       На этот раз она проснулась уже утром. Никаких криков, колотящегося сердца и липкого пота на теле. Но сон она всё же видела. Он был таким ярким и красочным, что прочно засел в её голове, до мельчайших деталей.       Ей снился Малфой, но не тот Драко, которого она знала сейчас. Там был маленький мальчик, сидящий у края обрыва. Он плакал, кричал и звал её. Почему мальчик звал её?       Словно под гипнозом, Гермиона с осторожностью двинулась в его сторону, стараясь не напугать его и показать, что не собирается причинять вред. Услышав её шаги, Драко обернулся, глядя на неё своими мокрыми серыми глазами. На вид ему было лет пять, может, шесть. Белокурые волосы светились на солнце, пока лёгкий ветер трепал их. Грейнджер приближалась к нему, протягивая руку.       — Гермиона! — закричал мальчик, не двигаясь с места. Слёзы текли по его пухлым щекам и падали на светлые брючки, пропадая без следа.       — Эй, всё в порядке. Я не обижу тебя, — мягким голосом сказала она, пытаясь успокоить его, хотя сама была в ужасе. Мысль о том, что ребёнок может сорваться с обрыва, пугала её до дрожи в коленках. — Что случилось? Ты потерялся?       — Гермиона! — повторил Драко, смотря прямо на неё, но словно не замечая.       Его голос был пропитан паникой. Так дети зовут маму, когда теряются.       Сделав последний шаг, Грейнджер опустилась на колени рядом с ним. Мальчик заглянул ей в глаза, будто искал в них ответ. Солёные слёзы продолжали падать вниз.       — Что случилось, малыш? — её ладонь коснулась щеки Драко, желая стереть влагу с его лица, но она сразу отдёрнула руку, почувствовав жгучий холод.       — Гермиона! — ребёнок схватил её за запястье. — Помоги мне!       Больно.       Проснувшись сразу после этого, она ощутила боль. Но это не её рука отзывалась фантомной болью. Это было щемящее чувство под рёбрами. Настолько сильное, что хотелось выть.       Почему он звал её? Почему плакал? Чем она должна была помочь? И, наконец, почему она чувствовала себя такой разбитой после этого сна?       Грейнджер хотела получить ответы, но мальчик не мог их дать, ведь он исчез в тот момент, когда она открыла глаза.       Может, это просто сон? Он не обязательно должен что-то значить. Но чувства говорили другое. Сердце подсказывало ей, что ответы существуют, просто она не может до них добраться.       Дверь внезапно распахнулась, заставив Гермиону вздрогнуть.       — Проснулась? Отлично! — Паркинсон зашла внутрь и плюхнулась на кровать. — Я собираюсь пойти на вечеринку сегодня вечером. Надеюсь, что ты составишь мне компанию.       — Тебя не учили стучать? — Грейнджер была настолько возмущена поведением подруги, что до неё не сразу дошёл смысл сказанных ею слов. — Вечеринка? Сегодня вторник! Кто ходит на вечеринки по вторникам?       — Во-первых, зачем мне стучать? Сомневаюсь, что ты могла бы заниматься здесь какими-то непотребствами. Во-вторых, на вечеринки можно ходить в любой день!       — Я могла тайком привести сюда какого-нибудь парня! — с этими словами небольшая подушка полетела в сторону Пэнси.       — И какого же? Ты уже давно никого к себе не подпускаешь! Если только Малфоя бы затащила, он всё равно уже здесь! — вспомнив о недавнем ночном происшествии, Грейнджер резко вздохнула, и это не осталось незамеченным.       — Что?! Ты что, спишь с Малфоем?!       Она сама себя подставила... Но она не спала с Малфоем! Даже не думала об этом! Просто сновидение выбило её из колеи, а Паркинсон не дала времени привести мысли в порядок. Ни единой минуты, чтобы вспомнить о том, что произошло ночью.       Вчера она не стала разбираться с этим, желая наконец-то отдохнуть. Возможно, для них обоих было бы лучше забыть об этом инциденте, но её беспокоил тот факт, что Драко спал на таком ничтожно малом расстоянии от неё. Почему он остался там? С ней? Гермиона была уверена, что, когда она заснула, Малфой не спал. Это значило, что он намеренно лёг на тот диван. Какова была его цель?       — Нет! Конечно нет! — воскликнула Грейнджер, вспомнив, что она не одна, и ей вообще-то задали вопрос. — Не говори ерунды!       — Твоя реакция натолкнула меня на эту мысль!       — Просто... Возможно, я случайно разбила ему нос вчера... — недоумение Пэнси отразилось на её лице. Стоит ли говорить о том, что они с Малфоем спали вместе? Нет, Паркинсон точно подумает, что у них был секс! — Я кричала во сне, а он пытался разбудить меня. Это действительно вышло случайно!       — О, тогда мне всё ясно. Я говорила Тео, что не стоит селить вас в соседние комнаты! Ну... Из-за ваших взаимоотношений. Понимаешь, да? — неловкость повисла в воздухе, словно туман. — Этого бы не случилось, если бы Малфой был в другом конце дома.       Он в соседней комнате?! Всего за стеной от неё?! Гермиона даже не знала об этом, но такой расклад играл ей на руку. Она постаралась не выдать своего удивления, повернувшись к окну и закрыв лицо волосами.       Солнце сегодня было ослепительно ярким. В такие дни кажется, будто ничего плохого не существует в мире. Но все знают, что это не так. Гермиона жалеет, что она знает.       — Я слышала, что Тео предложил Драко остаться ещё на несколько дней, если он захочет, конечно. После ухода Астории ему одиноко, я вижу это... Но я попрошу Тео выделить ему другую комнату, если он останется, — в голосе Пэнси слышится тоска. Ей больно за друга, но она ничем не может помочь ему. Только быть рядом, показывая, что он не один.       — Не нужно. Я просто забыла поставить заглушающее, всё в порядке. Мы с Малфоем взрослые люди, и прошлое давно оставили в прошлом.       И это была чистая правда. Гермиона простила Драко за его поступки и ошибки. Несмотря на то, что общение с ним порой вызывало определённые сложности, она не испытывала к нему негативных эмоций. В некоторые моменты присутствовало чувство лёгкого раздражения, но оно было вполне оправданным — иногда он действительно вёл себя как засранец.       Грейнджер прекрасно понимала, что у Драко сейчас нелёгкие времена. Он только оправился после войны, и на него сразу навалилась куча другого дерьма. Может, ему просто нужна была компания этой ночью? Пусть даже в её лице. Иногда просто необходимо, чтобы кто-то был рядом. И по случайности этим человеком оказалась Гермиона.       Такой ответ её устраивал. Хоть она и сама его придумала.       Она встала с кровати и кивнула на дверь, намекая, что Паркинсон пора идти. Брюнетка бросила на неё недовольный взгляд, но всё-таки направилась к выходу.       — Не думай, что я забыла о вечеринке! Я вернусь за тобой вечером!       Как только подруга оказалась за дверью, Гермиона захлопнула её магией, прямо перед лицом Пэнси.       Тяжело вздохнув, она упала обратно на кровать. Слишком много мыслей. Малфой, который странно себя ведёт. Опять Малфой, но уже маленький, просящий её о помощи. Лестрейндж, отрывший на них охоту, но не оставляющий ни единой зацепки. Как решить все эти головоломки? Ей казалось, что мир сошёл с ума. Как в тот день, когда они с Гарри и Роном поняли, что грядет нечто ужасное, и испытания градом посыпались на их головы. Только теперь она взрослая, и не может сбегать от проблем, прячась в книгах.       Сегодня им предстояло отправиться в Лютный, чтобы проверить идею Тео. Нужно подготовиться.       Пересилив себя, Гермиона встала с мягкой кровати и подошла к шкафу из красного дерева. Либо ей так показалось, либо Паркинсон добавила в него ещё больше одежды, чем было изначально. Пэнси позаботилась о том, чтобы у Грейнджер были наряды на любой случай жизни: бесчисленные платья разных фасонов, классические брючные костюмы, блузы, юбки, свитера, даже пара спортивных штанов. И всё, как любила сама Гермиона, — в тёмных цветах, за исключением пары молочных джемперов. Взяв подходящий наряд из чёрной футболки и джинсов, она направилась в ванную.       После быстрого душа Гермиона натянула на себя одежду, идеально подходящую ей по размеру, завязала высокий хвост, и отправилась в столовую.       Пэнси уже сидела за столом с чашкой кофе и листала модный журнал. Она даже не заметила, когда Гермиона спустилась вниз. А вот кое-кто другой сразу повернулся в её сторону. Его серые глаза прожигали в ней дыру, смотря испытующе, как будто ожидая, что Гермиона начнёт скандалить из-за вчерашнего. Но она не собиралась этого делать. Определённо нет.       — Доброе утро, — оглядев комнату, шатенка заметила, что Нотта здесь нет. Вряд ли он ещё спит, обычно Тео вставал раньше семи утра. — Где Нотт?       Пэнси, кивнув в сторону лестницы, ведущей в подвал, продолжила своё занятие. Значит он в лаборатории. Это было отличной новостью для Грейнджер, так как ей необходимо было несколько зелий на этот день. Появление в Лютном под своим обличьем означало бы провал. Никто не станет говорить с аврорами, а с Золотым трио так тем более. План был весьма прост: вырвать несколько волосков у случайных прохожих и добавить их в Оборотное зелье.       Гермиона двинулась в сторону подвала. Она чувствовала взгляд Малфоя, пронзающий её затылок. По спине пробежали мурашки. Почему он продолжал смотреть на неё? Должен же был понять, что обсуждать эту тему она не намерена, раз не сделала этого сразу. Странный, очень странный парень.       Спустившись вниз, она уловила запах горькой полыни и валерианы. Войдя в лабораторию, Грейнджер увидела Нотта, который стоял над котлом. На столе рядом с ним лежала баночка с измельчённым корнем асфоделя. Зачем ему понадобилось это зелье?       — Для чего тебе Напиток живой смерти? — даже не здороваясь, Гермиона сразу перешла к делу. В этом заключалась вся её суть: когда что-то ускользало от её понимания, она предпочитала не тратить время на пустую болтовню.       Теодор поднял голову, услышав её вопрос. Его волосы чуть намокли от пара, струящегося из котла.       — Мы идём в место не из лучших. Что-то может пойти не так. Всегда должен быть запасной план, ты же знаешь.       И он был прав. Она это знала. Грейнджер всегда держала при себе запасную палочку на такой случай, а на бедре у неё покоился отравленный кинжал, уже не раз спасавший её в бою. После всего того, что им пришлось пережить по чужой вине, они научились готовиться к худшему.       Говорить о чём-либо не хотелось, поэтому Гермиона просто сидела напротив друга и наблюдала за его действиями. Он был профессионалом в своём деле. На их курсе Тео был лучшим по Зельеварению, не считая того года, когда у Гарри оказался учебник Принца-полукровки. Ему нравилось нарезать и измельчать ингредиенты, чётко отмерять их, прежде чем добавить в котёл. Выверенные действия, выученные наизусть, успокаивали, как говорил Нотт. Она не разделяла его мнения. Грейнджер никогда не любила ждать, а некоторые зелья варились месяцами. Поэтому, закончив Хогвартс, она всегда предпочитала покупать нужные зелья в Косом переулке, а после того, как они начали дружить и работать с Теодором, он начал снабжать её всем необходимым.       Когда последний ингредиент был добавлен, Напиток живой смерти стал прозрачным. Зелье готово. Нотт бережно разлил его в крохотные склянки и сложил их в ящик стола, оставив один для себя.       Взяв ещё несколько пузырьков, которые могли бы им пригодиться, Гермиона и Тео вышли из лаборатории.       В столовой по-прежнему сидели Малфой и Паркинсон. Они говорили о вечеринке, на которую слизеринка пыталась затащить Гермиону. Интересно, Малфой тоже туда идёт?       — Мы готовы, — объявил Теодор, когда они подошли к столу. — Поттер и Уизли уже ждут нас в Косом переулке.       Пока Драко ушёл за вещами, Гермиона наконец-то сделала глоток крепкого чёрного кофе, который она минутой ранее налила в чашку. Это было восхитительно. Ничто так не помогало проснуться и расставить мысли по полочкам, как кофеин.       Спустя двадцать минут они втроём вошли в «Дырявый котёл». В заведении было почти пусто, лишь пара пьяных мужиков сидела за стойкой. Кто вообще пьёт в полдень? Гермиона скривила губы — какая мерзость!       Они вышли на задний двор, чтобы попасть в Косой переулок. Гарри и Рон уже были там.       Шагая по брусчатке, Гермиона оглядывалась по сторонам. Всё те же магазины, те же лица, словно она снова направлялась за школьными принадлежностями. В далеке показался банк «Гринготтс», из которого они с мальчиками когда-то сбежали на драконе, совершив ограбление. Тогда Грейнджер притворялась Беллатрисой Лестрейндж. Как давно это было...       Через одиннадцать лет Гермиона вернётся сюда, чтобы помочь Гарри и Джинни собрать их ребёнка в Хогвартс. По крайней мере, она на это надеялась.       Когда до Лютного оставалось совсем немного, вся компания зашла за угол одного из магазинов, чтобы выпить Оборотное зелье. Эта мерзкая жижа, меняющая цвет при добавлении волоса того, в кого хочешь превратиться, вызывала у неё отвращение. Все выпили свою порцию зелья. Оно вызывало жжение по всему телу, будто кто-то облил тебя ведром кипятка. Гермиона не особо чувствовала это, так как во время войны и на последних курсах Аврората ей часто приходилось пить эту дрянь. Она уже привыкла к этим ощущениям. Парни тоже выглядели нормально. Им не раз приходилось менять свою внешность, хотя Тео делал это не так часто, и его лицо слегка скривилось. А вот Малфой... Согнувшись пополам и опираясь одной рукой о стену, он издал слабый стон. Гермиона на мгновение почувствовала к нему жалость. Совсем чуть-чуть. Он сам вызвался идти с ними, хотя его присутствие вовсе не было необходимым.       Несколько секунд спустя Гермиона, Уизли, Поттер, Нотт и Малфой исчезли, превращаясь в совершенно других людей. Теодор стал чуточку ниже, его волосы поменяли цвет на светло-русый, а глаза засияли ярко-зелёным. Гарри обернулся пожилым мужчиной, который выглядел слегка устрашающе — самое то для Лютного. Волосы Рона потемнели и стали длиннее, а на его правой руке появилась татуировка в виде летящей птицы. Гермиона состарилась прямо на глазах, теперь она выглядела как настоящая ведьма из магловских сказок. Драко же обернулся в привлекательного парня с чёрными как смоль кудрями, широкими плечами и пухлыми губами. Почему именно ему досталось это обличие? Гермиона положила женский волос в отдельный мешочек, а остальные распределялись случайным образом. Похоже, сегодня Малфой стал любимчиком Фортуны.       Завершив процесс трансформации, они шагнули в Лютный переулок.

***

      Он давно здесь не был. С того самого дня, когда восстановил Исчезательный шкаф, через который Пожиратели вторглись в Хогвартс.       Драко не нравилось это место. Оно словно на каждом шагу напоминало ему о тех ошибках, которые он совершил. Временами в его голове возникал вопрос: если бы он отказался от задания Лорда, даже ценой собственной жизни, возможно, всё обернулось бы по-другому? Почему-то Малфою казалось, Снейп всё равно бы убил Дамблдора.       Но теперь это не имело значения. Они оба мертвы. А Драко, как молчаливый мученик, продолжает расплачиваться за свои ошибки. Жизнь не оставляла ему шансов, наказывая его снова и снова, словно самый строгий родитель.       Проходя мимо знакомых мест, Малфой впервые за долгое почувствовал себя обычным. Сегодня он не был оправданным Пожирателем смерти, не был предателем. Люди не оборачивались, когда он проходил мимо, не кричали гнусные слова ему в спину. Под Оборотным Драко был молодым парнем, попавшим явно не в ту компанию, раз оказался в Лютном. И ему это нравилось.       Справа от него проходила рыжая девушка, но как только она заметила Малфоя, остановилась. Неужели действие зелья так быстро прошло? Он оглянулся, чтобы проверить остальных. Никто из авроров не стал самим собой. Тогда почему она так на него смотрит?       — Саймон? — кто такой Саймон? Драко посмотрел по сторонам, но все вокруг продолжали свой путь, не обращая на девушку никакого внимания. Её лицо резко исказила злая гримаса, и она стремительным шагом начала приближаться к Малфою. — Как ты смеешь?!       — Извини? — он слегка попятился, пытаясь увеличить расстояние между ними. Кажется, эта рыжая знает парня, в которого Драко превратился. Плохая новость.       — Нельзя переспать с кем-то, а потом просто исчезнуть, не сказав ни слова! — голос её дрожал от гнева.       Девушка грозно ткнула в грудь Малфоя пальцем, пока он пытался придумать как ему выкрутиться из этой ситуации. Некоторые прохожие уже начали оглядываться на них. Если их миссия провалится из-за него, Нотт, Грейнджер, Уизли или Поттер — кто-то из них точно убьёт его. Нужно было срочно выбираться из этой ситуации.       — Извини, дорогуша, мой внучок такой хулиган! Сколько порола его в детстве, а всё без толку! — Грейнджер в облике старушки подошла сзади и хлопнула его по плечу. — Я обязательно проведу с ним воспитательную беседу, но сейчас нам пора идти.       Под удивлённый взгляд девушки она взяла его за руку и потащила вперёд. Грейнджер определённо спасла его.       Её рука была сухой и морщинистой. Сложно было воспринимать эту старуху как Грейнджер. Хотя её характер определённо подходил этому образу. Она точно насладилась его унижением, даже если Драко в тот момент не был самим собой.       — Порола? Серьёзно? — с усмешкой произнёс он.       — Скажи спасибо, что я спасла твою задницу! В противном случае, я уверена, она бы влепила тебе пощёчину.       — Это ты достала волосы для Оборотного! Так что эта ситуация на твоей совести! — она резко остановилась и посмотрела на него исподлобья. Выглядело жутко. — Ладно, проехали.       Молча они дошли до лавки «Горбин и Бэркес». У входа уже стояли Поттер и Уизли, а Нотт, вероятно, находился внутри. Со стороны их компания выглядела забавно.       Гермиона, сказав что-то друзьям, направилась в сторону паба «Белая виверна». Хотя Драко никогда не был в этом месте, он слышал множество историй об этом заведении. Однажды Блейз едва не получил Аваду от одного из местных завсегдатаев — поссорившись из-за пролитого пива. Пожиратели смерти раньше часто туда ходили.       Дверь сзади скрипнула, и оттуда вышел Тео. По его взгляду стало понятно, что никакой информации добыть не удалось. Малфой предполагал, что Горбин откажется что-либо рассказывать.       — Надежда на Грейнджер, — произнес Тео, покачав головой, и ушёл в ту же сторону, куда направилась его напарница.       Пока они ждали Гермиону у входа в паб, Поттер и Уизли решили поспрашивать остальных владельцев лавок и заведений. Драко заметил вывеску слева от «Белой виверны»: «Тату-салон Маркуса Скаррса». Он уже думал о том, чтобы сделать себе несколько татуировок, чтобы отвратительная поблёкшая метка на его запястье не сильно выделялась на бледной коже. По его задумке, тёмное пятно его прошлого должно было затеряться среди новых рисунков.       Малфой сообщил Нотту, что ненадолго отлучится. Он не дал себе времени на размышления, потому что боялся передумать. Открывая деревянную дверь, он открывал новую главу в своей жизни. Конечно, это ничего не изменит, но для Драко это было важно. Хотя бы для своих глаз скрыть то, что не давало ему покоя.       Внутри было тихо. Мужчина средних лет сидел за стойкой, ожидая клиентов. Несколько дверей, окрашенных в глубокий черный цвет, отделяли широкий коридор от помещений, где, предположительно, и делали татуировки.       — Здравствуйте! Чем я могу помочь? — добродушно улыбаясь, спросил мужчина. Он не подходил этому месту. Не подходил Лютному переулку. Слишком дружелюбный.       — Добрый день. У вас есть предварительная запись?       — Да, конечно! Вы можете выбрать любые подходящие для вас день и время, — открыв пыльный журнал, Ральф, как было написано на его бейджике, повернул его к Малфою.       Записей было не больше трёх, что, вероятно, свидетельствовало о том, что клиенты предпочитали приходить без предварительной договоренности. Драко тоже бы так поступил, если бы был сейчас в своём теле. Пришёл бы и сделал то, что хотел.       Взяв перо, Драко аккуратно начертил своё имя в свободной графе. Сегодняшний вечер казался идеальным для этого шага.       Ральф увидел его фамилию и замер. Конечно, он ведь не ожидал, что перед ним стоит Драко Малфой. Но его не должно волновать, кем является его клиент. Тем более в Лютном переулке. Здесь сплошь и рядом преступники и тёмные маги. Все это знают.       Мужчина встряхнул головой и натянул на лицо прежнюю улыбку. Только теперь она была насквозь фальшивой.       — Будем ждать Вас, мистер Малфой, — голос дрожал, когда он произносил его имя.       Драко вышел на улицу, втягивая воздух. Хотелось бы назвать его свежим, но здесь повсюду витал запах алкоголя, старья и грязи. Грейнджер уже вернулась и шёпотом говорила с Тео. До него доносились лишь обрывки фраз.       За несколько шагов он преодолел расстояние между ними. Где-то внутри теплилась надежда, что Гермионе удалось что-то узнать.       — В субботу нам нужно вернуться сюда, — закончила Грейнжер, когда Драко подошёл к ним. Боковым зрением он заметил, что Поттер и Уизли идут в их сторону. Дождавшись, когда все соберутся, Грейнджер продолжила: — Я уже сказала Тео, что один пьяница рассказал мне о странных людях, которые приходят сюда по выходным. Он был уверен, что среди них видел Родольфуса Лестрейнджа! Конечно, он мог и перепутать, вряд ли он трезв больше одного дня в неделю. Но нам стоит это проверить, — она посмотрела на каждого из них по очереди. — Ничего не планируйте на субботу, мы идём в «Белую виверну». Я позабочусь об Оборотном.       — Тебе стоит подобрать для нас обличия хотя бы одного возраста, — заметил Драко. — Мы выглядим до жути подозрительно.       Она ничего не ответила. Просто отвернулась, не желая признавать его правоту. «Слишком горда для этого, Грейнджер?» — усмехнулся он про себя.       Когда их компания вернулась в Косой переулок, все отправились по домам, чтобы дождаться окончания действия зелья. Драко решил заглянуть в свою квартиру и взять некоторые вещи, которые пригодятся ему, пока он гостит у Нотта.       Внешне всё было так же как и прежде, но внутри всё кричало о том, что ему здесь не место. Находиться в этих стенах теперь было странно. После расставания с Асторией он пытался вернуть сюда былой уют, и порой казалось, у него это получалось. Но теперь, после встречи с Лестрейнджем, всё вновь обрушилось как карточный домик. Захотелось покинуть это место как можно скорее. Раньше эта квартира хранила его счастье и надежду на нормальное будущее, но сейчас она была наполнена лишь болью и страхом.       Предложение Нотта стало для него спасением. Драко больше не хотел здесь жить. Оглядевшись по сторонам, он принял решение: нужно найти новую квартиру. Он больше не чувствует, что может назвать это место своим домом.       Собрав всё необходимое, он зашёл в камин.       — Я не хочу идти на эту вечеринку! — донёсся голос Грейнджер, когда Драко вышел из камина и направился в столовую.       Действие Оборотного ещё не прошло, и Гермиона выглядела довольно комично в образе старухи, упорно отказывающейся от вечеринки.       — Ты снова стала такой! Раньше тебя не волновало в какой день веселиться! Пожалуйста, Гермиона, в последнее время мы так редко делаем что-то вместе... — Паркинсон щенячьими глазами взглянула на подругу. Драко с интересом наблюдал за сценой. Он знал этот приём — Пэнси всегда использовала его, чтобы добиться желаемого. Удивительно, но это действительно срабатывало.       — Ты же знаешь, чем мы сейчас занимаемся! — к Грейнджер начал возвращаться её облик. В считаные секунды она снова превратилась в молодую девушку.       Пэнси молчала, продолжая смотреть на Гермиону. Он успел подумать, что гриффиндорка не клюнет на уловку Паркинсон.       — Ладно! Но только сегодня! — Грейнджер сдалась, заслужив радостную улыбку подруги, и вышла из комнаты.       Зеркало, висящее на противоположной стене, показало, что Малфой тоже снова стал собой.       Ещё утром он согласился пойти на эту вечеринку, чтобы не проводить вечер в одиночестве. Сейчас он нуждался в компании, возвращаться к поискам утешения в алкоголе не хотелось.       — Я присоединюсь к вам позже, есть кое-какие дела, — Паркинсон даже не вздрогнула, услышав его голос. Она знала, что он был здесь всё это время.       — Как ты? — тоска в её голосе была почти осязаема.       Они никогда ничего не скрывали друг от друга. Эта девушка видела его насквозь ещё со времён Хогвартса. Обмануть её получалось крайне редко, поэтому Драко даже не стал пытаться.       — Я буду в порядке, Пэнс.       «Когда-нибудь...» — добавил он в своей голове.

***

      Вечером Драко вернулся в Лютный переулок, чтобы воплотить свою задумку в жизнь.       В тату-салоне его вновь встретил тот же мужчина, который, без лишних слов, проводил его в кабинет. Помещение было небольшим, у окна стоял стол, рядом с которым разместились два кресла. В одном из них сидела девушка довольно необычной внешности. Все видимые участки её тела были покрыты чёрными рисунками и надписями, а некоторые даже светились.       Она обернулась и кивнула на свободное кресло.       — Меня зовут Лея, — представилась она, протянув ладонь для рукопожатия. — Чего ты хочешь?       Этот вопрос не застал его врасплох. Малфой думал об этом всё время с тех пор, как вернулся в дом Нотта сегодня. Ему хотелось, чтобы его первая татуировка имела особый смысл. Выбор пал на змею. Обвивающаяся вокруг правого запястья змея, как символ перерождения. То, чего так жаждал он сам. Начать новую жизнь, избегая ошибок. Переродиться внутри себя.       — Змея вокруг запястья, — произнёс он уверенно.       — Что ж, это я могу, — достав какие-то баночки, ответила Лея. — Снимай пиджак. Это будет немного неприятно, но лучше, чем если делать у маглов. Они берут иголку и протыкают ей кожу тысячи раз, чтобы занести краску под кожу. В нашем случае всё проще, ведь у нас есть магия.       И маглы добровольно идут на это? Это же почти пытка! Безумие.       Сняв пиджак, Драко повесил его на спинку кресла и сел обратно. Девушка бросила быстрый взгляд на метку, но ничего не сказала. Ральф, вероятно, сообщил ей о том, кто будет её клиентом сегодня. Но, похоже, ей было всё равно — она просто выполняла свою работу.       Лея подвинула к нему какую-то конструкцию и попросила положить на неё руку. Так он и сделал. Достав палочку, она выводила кривые линии на его запястье, шепча что-то себе под нос. Спустя пару секунд Малфой почувствовал жжение.       — Сейчас я начну вводить краску.       Магия тонкой струйкой направляла чернила к его руке, не давая им растечься, так как они сразу же впитывались в кожу. Жжение усилилось. Постепенно на его запястье стал проявляться контур будущей татуировки. Краска, гонимая волшебством, продолжала подниматься из баночек, и через полчаса рисунок замкнулся. Драко не мог оторвать взгляда от процесса. Выглядело завораживающе.       После десяти минут перерыва они продолжили. Осталось заполнить пустоты, добавив рептилии чешую и морду. Малфой понял, что из-за количества деталей это точно займёт больше чем полчаса.       Так оно и вышло. На завершение работы ушло целых два часа. Но он никуда не торопился, заранее предупредил Паркинсон, что задержится.       — Готово, — оповестила его Лея, опуская палочку. — Сзади есть зеркало, если нужно.       Драко подошёл к нему, чтобы лучше разглядеть результат.       Змея выглядела словно живая — её длинное тело обвивалось вокруг его руки, чешуя изящно переливалась, когда на неё попадал свет от лампы. Ему нравилось. Возникло странное ощущение, будто эта татуировка всегда должна была быть на этом месте.       Это определенно было правильным решением.       Поблагодарив Лею за её работу, Малфой расплатился и покинул помещение. Прямо от выхода он трансгрессировал в бар Забини, где сегодня вечером проходила вечеринка.       Ярко.       Первое, что он заметил, когда попал внутрь.       Но это не относилось к освещению заведения. Это относилось к ней.       Грейнджер стояла у барной стойки, расположенной недалеко от входа. На ней было короткое черное платье, верх которого украшали камни, ловко отражающие свет. Туфли на высоком каблуке подчеркивали её длинные ноги. Были ли у неё вещи другого цвета? Если да, то Драко никогда их на ней не видел. Она всегда носила только тёмное, словно сама состояла из тьмы. Но он знал, что это не так.       Она повернула голову, и Малфой заметил ярко-алую помаду на её губах. Необычно. Для неё. Но ей невероятно шло.       Эта девушка могла разбить сотни сердец, но мало кто из них знал, что с такой же лёгкостью она может разбить и их лица.       Чтобы не быть застуканным за разглядыванием Грейнджер, он направился к столику, за которым сидели его друзья. Блейз также был там.       — Эй, приятель, я взял для тебя виски! — крикнул мулат, вскинув руку, когда увидел Малфоя.       — Очень мило с твоей стороны, Забини.       Здесь было слишком много людей. Они танцевали, смеялись и веселились, заполняя собой всё пространство. Жар, исходящий от горячих тел, нагревал воздух до удушающей температуры. Малфой снял пиджак, чтобы почувствовать себя комфортнее, а затем наложил Охлаждающие чары вокруг их стола.       — Что это? — Паркинсон указала глазами на его руку, когда он потянулся за стаканом с виски.       — Нравится? — ухмыльнулся Драко. — Решил, что мне не помешает ещё одна татуировка. Только менее жуткая.       Со стороны Нотта донёсся нервный смешок. Он знал, что Малфой ненавидит уродливую метку на своём предплечье, но не может её убрать.       Больше эту тему никто не поднимал. Они разговаривали о работе, вспоминали забавные моменты со школьных времён. Грейнджер так и не вернулась, хотя прошло уже довольно много времени. Драко оглянулся по сторонам, ища её взглядом. И он нашёл.       Она танцевала рядом с каким-то парнем. Её бедра плавно покачивались в такт музыке, пока Гермиона заливисто смеялась от чего-то, что парень шептал ей на ухо. Руки брюнета скользили по её телу, слегка поддерживая. Интересно, какова её кожа наощупь? Тёплая и мягкая, коей казалась, или холодная, как и характер Грейнджер? Ему внезапно захотелось узнать это. Провести пальцами по её спине, чтобы почувствовать лично.       Драко закрыл глаза, пытаясь прогнать навязчивые мысли. Откуда это вообще взялось в его голове? Он хотел бы обвинить во всём виски, но выпил всего два стакана. Что с ним творится? Вчера он понял, что считает Грейнджер сексуальной, а теперь думает об этом. С ним явно что-то не так.       Стоит вернуться в дом Нотта, пока он не натворил глупостей, ведомый этими непонятными мыслями.       — Голова разболелась, я, пожалуй, пойду, — сказал Малфой друзьям, прежде чем покинуть заведение, а затем трансгрессировать.