Ride or die

      Гермиона Грейнджер всегда была особенной. Особенной в магловском мире, где её магия считалась невозможной. Особенной в волшебном мире, где её происхождение вызывало презрение, но ум — восхищение. И особенной для Тео — настолько, что это стало его проклятием.       В школе он редко обращал внимание на эту кудрявую зубрилку с Гриффиндора, которая вечно суетилась вокруг своих друзей. Драко с наслаждением отпускал язвительные шутки в её адрес, и, хотя Тео был рядом, он никогда не смеялся вместе с ним. Чистота крови ничего не значила для Нотта. А вот её успехи в учёбе — раздражали. Большее раздражение могла вызывать только собственная неспособность её превзойти. Грейнджер опережала его по всем предметам.       Спустя долгие годы, пройдя через все трудности и ужасы, которые выпали на их долю, обиды и амбиции позабылись, открывая дорогу чему-то новому.       Гермиона была единственным человеком, который хотя бы разговаривал с Тео, когда они начали обучение в Аврорате. Учитывая, что его отец был одним из самых преданных Пожирателей, Нотт-младший не удивился, что его сторонятся и презирают. Но вот Грейнджер его удивила. Она первая подошла к нему, предложив тренироваться вместе. За эти три года они узнали друг друга лучше, чем кто-либо другой. Они доверяли друг другу свои жизни и тайны.       Но была одна проблема.       Как это часто бывает, Тео не заметил, как влюбился в свою новую подругу.       Размышляя об этом позже, он понял, почему его дружеские чувства к Гермионе изменились. Она была почти богиней в его глазах: красива, умна, сильна и упорна. Что ещё нужно для счастья? Она пленила его своей улыбкой и взглядом, в котором, казалось, хранились все тайны мира.       Нотт считал, что они станут идеальной парой. Только вот Грейнджер считала иначе.       Множество раз он пытался пригласить её на свидание, но она либо действительно не замечала его намёков, либо намеренно игнорировала их.       Это невероятно злило Теодора, поэтому, спустя год бесполезных попыток, он оставил мечты об их отношениях. В тот период они часто ссорились и спорили друг с другом, но, когда влюблённость в Гермиону окончательно прошла, они снова стали лучшими друзьями.       В то время в Лондон как раз вернулась Пэнси. После войны она уехала во Францию, чтобы переждать волну ненависти к чистокровным, сражавшимся на стороне Лорда, и обучиться швейному мастерству. Многие помнили, что именно Паркинсон предложила сдать Поттера, когда он проник в Хогвартс. Но та злобная, заносчивая девчонка, бегающая за Малфоем, умерла в стенах разрушенного, пропитанного смертью замка. Пэнси сильно изменилась за время своего отсутствия. Она стала сдержаннее, рассудительнее и добрее.       Узнав, что старая подруга снова в городе, Тео нашёл её, и они начали проводить много времени вместе, делясь новостями за последние пару лет. Он не думал, что когда-нибудь встретит девушку, которая займёт место Грейнджер в его сердце, но Паркинсон оказалась именно ей.       Он приложил немало усилий, чтобы уговорить Гермиону встретиться за кофе со своей новой пассией, ведь их отношения в Хогвартсе оставляли желать лучшего. Пэнси, как и многие слизеринцы, презирала Гермиону и вместе с Драко издевалась над ней. Гриффиндорка была настроена скептически, но всё-таки дала Паркинсон шанс — как когда-то дала его Малфою и Нотту. В тот день они стали подругами. Иногда Тео ворчал, как старый дед, когда они часами обсуждали его — и не мог сдержать улыбку. Он был счастлив.       И вроде бы всё наладилось. У него появилась любящая девушка, которую он тоже любил, и надёжная, верная подруга-напарница.       Но счастье, как всегда, оказалось хрупким.       С возвращением Лестрейнджа всё полетело к чёрту. Гермиона вновь становилась неуправляемой — она бросалась в бой, забыв про все возможные опасности, и совсем не слушала его советов. А он... он боялся. Боялся за неё.       А потом появился Малфой.       И всё стало ещё хуже.       Когда Тео понял, что Гермиона влюблена в Драко, он едва не сломался. Чем Малфой был лучше него? Она столько времени не замечала Тео и его чувства, но за совсем короткий срок по уши влюбилась в этого блондина.       Он убеждал себя, что всё это позади. Что он любит Пэнси. И это была правда. Но ревность — она не подчинялась логике. Она просто была. И сжирала изнутри.       Малфой не был достоин её.       И их возможные отношения точно закончились бы провалом. Всё, что касалось Драко, заканчивалось плохо.       Тео, конечно, был его другом и хорошо относился к Малфою, но он умел видеть вещи такими, какие они есть.       Драко Малфой губил всё, к чему прикасался.       Кто-то из них точно пострадал бы от этого взаимодействия.       Но Тео ошибся. И испытывал по этому поводу довольно странные чувства.       Тот факт, что после всего, через что они прошли из-за Лестрейнджа, Гермиона и Драко поставили друг друга выше всего, доказывал: их чувства гораздо глубже, чем думал Нотт.       Был ли он рад? Пока что он не мог ответить на этот вопрос.       Он знал только одно: Грейнджер любила Малфоя. И, чёрт возьми, это было взаимно.

***

      На заднем дворе поместья Малфоя в Пембрукшире, окружённого старыми деревьями и ровно подстриженными живыми изгородями, царила тёплая, почти летняя тишина. Воздух был наполнен ароматом жасмина, свежескошенной травы и чего-то сладкого. Лёгкие магические гирлянды, будто звёзды, мерцали между деревьями, окутывая сад мягким, золотистым светом. Пение птиц уже стихло, и всё вокруг замерло — будто само время решило дать Гермионе и Драко этот день без лишнего шума.       Свадебная церемония проходила прямо на лужайке за домом, у белой арки, увитой живыми цветами, аккуратно подобранными в цвет её букета — светло-розовыми, почти персиковыми. Всё было просто, сдержанно, со вкусом. Почти интимно. Никакой показной роскоши — только близкие друзья и семья.       Тео стоял чуть в стороне, где высокие деревья отбрасывали прохладную тень. Он держал в руках бокал игристого вина, но почти не пил. В глазах его отражалось всё происходящее, а внутри — как будто кто-то медленно листал страницы давно прочитанной книги.       Перед ним, окружённая друзьями, стояла Гермиона.       Она улыбалась. По-настоящему. Мягко, спокойно.       Нотт не понимал: она изменилась или просто стала самой собой.       Тео чувствовал в груди лёгкое, знакомое покалывание. Он больше не любил её. Но она была частью него. И сегодня он прощался с той версией себя, которая когда-то верила, что она могла бы быть его.       Пэнси подошла к нему молча, как всегда — незаметно для остальных, но сразу ощутимо для него. Её пальцы скользнули под его руку, и Тео, не глядя, тут же вплёл свои в её.       — Ты опять теряешься в мыслях, — мягко сказала она. — Я знаю этот взгляд. Ты где-то между листьями и фонариками.       Она всегда говорила странные вещи, словно Полумна Лавгуд иногда вселялась в неё.       — Я смотрю на них... и понимаю, как же хорошо, что однажды судьба свернула не туда. Потому что иначе я бы не оказался здесь. С тобой.       Тео повернулся и нежно коснулся её щеки.       — Я жалею только о том, что не полюбил тебя раньше.       — Теодор Нотт, ты становишься опасно сентиментальным, — улыбнувшись, произнесла Пэнси.       — Только по большим поводам. И только ради тебя.       Паркинсон рассмеялась и направилась в сторону молодожёнов, потянув его за собой.       Когда они подошли к друзьям, Тео заметил, как чудесно глаза Гермионы сияют от счастья. Драко стоял рядом, крепко держал её за руку, как будто боялся отпустить даже на миг. И в этом касании была только спокойная, зрелая любовь.       — Ну что, миссис Малфой, — первой заговорила Пэнси с лёгкой полуулыбкой, — звучит пока непривычно, но, знаешь… чертовски красиво.       — Ты даже не представляешь, насколько. До сих пор учусь не снимать кольцо, когда мою руки.       — А я учусь варить ей кофе так, чтобы выжить после, — добавил Драко с усмешкой, в которой раньше редко можно было уловить искренность.       — Ну, в отличие от всего, чему ты учился в школе, — сказал Тео, скрестив руки, — тут хотя бы не нужно зубрить учебники. Только терпение и немного чувства самосохранения.       Они все рассмеялись. Непринуждённо, легко.       Пэнси чуть склонила голову, её длинные серьги качнулись в такт.       — Если без шуток… сегодня вы искритесь любовью. Оба. Словно кто-то собрал все ваши разбросанные части в одно целое.       Гермиона крепче сжала руку Драко и кивнула.       — Спасибо, — она мягко улыбнулась подруге.       Уже не мисс Грейнджер, а миссис Малфой, шагнула ближе и, не отпуская руки мужа, коснулась пальцами запястья Пэнси.       — Надеюсь, скоро мы и на вашей свадьбе повеселимся, — прошептала она. Но Тео всё равно услышал.       Он сделал Пэнси предложение ещё два месяца назад, но они не торопились с церемонией. Она была в процессе создания идеального свадебного платья для себя. И хотя Тео женился бы на ней, даже если бы она надела мешок из-под картошки, он хотел, чтобы его невеста была счастлива. Поэтому Нотт терпеливо ждал и помогал с организацией.       Пэнси прислонилась к его плечу.       — Я была занята твоим платьем, так что моё пришлось отложить, — по-дружески упрекнув Гермиону, сказала она. — А ведь мы тоже могли бы устроить свадьбу здесь. Но, если честно, мне больше нравится наша идея — у нас в саду, под яблоней, с Филчем на коленях и пирогом на столе.       — Всё ещё не могу поверить, что вы назвали собаку Филчем, — рассмеялся Драко.       — Он слишком угрюм и вечно ворчит! Вылитый Филч! — ответил Нотт.       — О! И вино! Не забудь вино! — воскликнула Пэнси, дёргая его за руку.       Тео наклонился к ней и тихо прошептал:       — Никогда.

***

Два года спустя

      Весна в Чилхэме наступала мягко. День становился чуть длиннее, а деревья — зеленее.       В уютном доме Пэнси Паркинсон-Нотт открывала окно на кухне. За ним, в саду, Тео вертел в руках маленькую метлу — ту самую, что они купили осенью, когда узнали, что скоро станут родителями.       — Он будет с неё падать, — заметила Пэнси с усмешкой. — Как и ты в первый раз.       — Я падал с достоинством, — возразил Тео. — А наш сын будет летать лучше, чем я когда-либо. Ну, или, как минимум, не сломает забор.       Девушка вышла на улицу и обняла мужа.       — Думаешь, он будет как ты?       — Хочу верить, что он будет лучше. Но если унаследует твою рассудительность, то я даже забор прощу, — улыбнулся Теодор.       — А если он будет как Гермиона? — внезапно спросила Пэнси.       — Тогда нам точно придётся купить больше книг и меньше мётел.       Они оба рассмеялись.       Письма от Гермионы приходили не так часто, как раньше, но были длинными, почти как мини-книги. Они с Драко остались жить в Пембрукшире, в том самом поместье, которое Драко купил несколько лет назад, но часто путешествовали. В письмах Гермиона писала об их приключениях, о том, как идеально Драко научился варить кофе, и как сильно он боится самолётов. Иногда прикладывала фотографии: они в Париже, в Риме, в Венеции, в Барселоне, в Токио, в Москве и во многих других городах мира. О, и они завели двух котов, которых назвали Тео и Пэнси. Не в честь них, а «просто совпадение», разумеется. Питомцев они брали с собой в свои путешествия.       — Всё хорошо сложилось, — тихо сказала Пэнси, садясь на лавочку. — Тогда, в Хогвартсе, я не верила, что смогу быть счастливой. А теперь у меня есть сад, ты, собака, пирог в духовке и маленький человечек, пинающийся под рёбрами.       Она положила руку на уже заметно округлившийся живот. И Тео положил свою поверх.       Сейчас он был счастлив как никогда. В этом уютном домике, со своей женой и ещё неродившимся ребёнком.       В доме залаяла собака.       — Филч проголодался, — вздохнул Тео. — Или нашёл енота. Снова.       — Или пытается украсть угощение. В любом случае, это повод написать Гермионе. Пусть Драко трансфигурирует его в кошку — я не шучу.       Они оба направились к дому.       У самого порога Тео остановился и оглянулся назад — на сад, на метлу, на ту самую дорогу, что привела его в Чилхэм, в этот дом, в эту жизнь. И он впервые за много лет почувствовал, что ничего не нужно менять.       Пэнси, не оборачиваясь, спросила:       — Идёшь?       Он кивнул и вошёл следом за ней.       Дверь за ними мягко закрылась — не точка, но запятая. Начало новой главы.