Let Me Show You

***

— Ты слишком нежен с ней, Красный, — произносит Фрэнк, толкая меня на кровать. Он встает между моими болтающимися ногами и сжимает мою грудь, грубо щипая за сосок, отчего он сразу твердеет. Я знаю, что Мэтт слышит каждый судорожный вздох, ускоряющийся ритм сердца, и точно чувствует, насколько сильно это меня заводит. Я намеренно издаю громкий стон, чтобы видеть выражение лица Мердока и как он понимает, что под ним я никогда не была такой громкой. Фрэнк стягивает с меня трусики и, проведя ладонью вверх по бедру, вставляет в меня средний палец. С момента его сегодняшнего появления губы Фрэнка уже успели побывать на моих сосках, задолго до того, как он поздоровался с Мэттом, — однако это первое полноценное проникновение, и я вскрикиваю от удивления и удовольствия. — Ты чувствуешь, как она мокнет рядом со мной? — спрашивает Фрэнк, медленно вводя в меня палец и надавливая на чувствительную точку. — Потому, что ей нравится грубость. Мэтт облизывает губы, расстегивая штаны. Чувствует ли он запах моего возбуждения в воздухе, когда начинает трогать себя? Фрэнк смотрит на член Мэтта, и на секунду перестает ласкать меня: ему нравится то, что он видит. Он возвращается ко мне, и добавляет еще один палец, продолжая грубо вводить их в меня, пока его большой палец давит на мой клитор. — Как ты можешь быть такой чертовски узкой, когда член твоего парня такой большой? — усмехается Фрэнк. — Должно быть, он не знает, как им пользоваться. Без предупреждения он вытаскивает свои пальцы, заставляя ощутить пустоту внутри, а затем подносит к губам. И останавливается. Медленно разворачивается и шагает к креслу, в котором Мэтт ждет его, опаленный желанием и возбуждением. Приподнявшись на локтях, я наблюдаю, как Мэтт открывает рот, и как только Фрэнк касается его губ, просовывает пальцы внутрь. Вид собственного парня, стонущего от вкуса моего сока на пальцах другого мужчины, практически доводит меня до оргазма в этот момент. Фрэнк медленно двигает рукой, протаскивая пальцы внутрь, затем наружу, пока язык Мэтта ласкает их, и делает это намного нежнее, чем минуту назад со мной. — Хороший мальчик, — рычит Фрэнк, прежде чем достать пальцы. Он опускает руку на член Мэтта и несколькими рывками заставляет того откинуть голову от удовольствия. Затем Фрэнк снимает боксеры: от вида его члена, немного превосходящего размеры Мэтта, мышцы между моих ног непроизвольно сжимаются в предвкушении. Но Фрэнк не сразу возвращается ко мне. Его рука ложится на затылок Мэтта, пальцы путаются в волосах: — Я собираюсь трахнуть твою девочку так, как она заслуживает. Уверен, она уже достаточно мокрая, но немного смазки не повредит, верно? Мэтт начинает быстрее водить рукой по своему стволу и прерывисто дышит, как будто сейчас потеряет сознание. Я не уверена, задумывался ли он о том, что когда-нибудь сотворит подобное с другим мужчиной, однако Мэтт жадно открывает рот, когда Фрэнк тянет его на себя, издавая самые непристойные звуки, пока Фрэнк начинает медленно трахать его рот. Это самое эротичное зрелище, которое я когда-либо видела, тем не менее все заканчивается гораздо раньше, чем нам всем хотелось бы: Фрэнк останавливается после нескольких толчков и бесшумно возвращается ко мне, упираясь коленями в край кровати. Глаза Фрэнка горят вожделением, когда он тянет мои ноги к себе, и я обхватываю ими его талию. — Как я уже говорил, твоя девочка — маленькая шлюшка. Ей нравится грубость, нравится грязь. Так что будь внимателен. Вот как она хочет, чтобы ее трахали. С этими словами он крепче перехватывает меня за бедра и входит на всю длину. Ощущения настолько сильные, что кажется, будто меня разорвет на части. Тело прошибает электрический разряд; Мэтт никогда не врывался так резко и грубо. Не давая времени привыкнуть, Фрэнк начинает вдалбливаться со всей силы, с каждым толчком заставляя меня стонать все громче, пока я не начинаю вскрикивать, а глаза намокают от проступивших слез. — Ты это слышишь? — хриплым голосом спрашивает Фрэнк, — Так звучит шлюха, которая получает то, что действительно заслуживает. Он закидывает одну из моих ног себе на плечо, под новым углом проникая еще глубже и задевая самые чувствительные точки с каждым агрессивным толчком. Я едва могу дышать, едва могу думать… Это самый грубый секс, который у меня когда-либо был, и я совершенно не хочу прекращать. — Сильнее, — выдыхаю я и слышу, как Мэтт стонет от моих слов, поэтому я повторяю, на этот раз громче: — Сильнее! Фрэнк с радостью подчиняется, кровать жалобно поскрипывает от того, с какой силой он врезается в меня. Наши тела издают непристойные шлепки, когда обнаженная кожа сталкивается, мешаясь с общими звуками. — Твой хороший католический мальчик не трахает тебя вот так, правда? — спрашивает Фрэнк, сильно сжимая мое бедро до синяков. Волны жара проходят по моему телу, пока я теряю связь с реальностью. Я отрицательно мотаю головой, учащенное дыхание предупреждает о приближающемся оргазме. — Мне нужен… настоящий мужчина, который знает толк в шлюхах. Фрэнк замедляет темп, делая глубокие, чувственные толчки, и это доводит меня до грани. Я выстанываю его имя, пока мое тело сжимается вокруг его члена в приступе оргазма, а Фрэнк продолжает неустанно вдалбливать меня в кровать. Затем внезапно останавливается и отстраняется, заставляя меня задыхаться, скрестив ноги. Он, все еще твердый, поворачивается к Мэтту. — Держу пари, ей понравится, как ее трахают в рот. Глубоко и жестко, — он подходит к Мэтту и проводит большим пальцем по нижней губе, — Открой рот, Красный. Давай-ка покажем ей.

***