Страсть за кадром "Острова сокровищ"

Церемония судьбы в амфитеатре подходит к завершению. Уже ясно, кто останется, а кто уйдет. Наблюдая за камерами и съемочной группой, перемещающейся позади ведущего, я стискиваю зубы и мысленно повторяю: «Это всё просто игра, просто игра». Но это не успокаивает. Я рывком покидаю площадку, как только слышу перечень номеров, с которыми надо снять комментарии, в который я, как обычно, не попадаю. Уже за моей спиной звучит: «Общий съёмочный день окончен. Всем спасибо!» Ноги утопают в рыхлом песке, а меня захлестывают эмоции. Хочется кричать и плакать. Но не потому, что кто–то ушёл, а потому что она осталась. Опять! Как же обидно! Я выкладываюсь каждый раз, мои руки в мозолях, моё тело в синяках, оно ноет и болит. Я хочу есть и спать, но ещё больше я хочу справедливости. Я сражаюсь ради пребывания в проекте, а она не участвует ни в одном испытании, постоянно попадает в номинацию, но остаётся! Ненавижу её. Я убегаю как можно дальше от людей, стаскиваю с себя всю одежду и захожу в океан, сталкиваясь с легкими волнами. К вечеру он слегка прохладный. Тем лучше, это освежает и снижает мой пыл. В ночи вода выглядит черным полотном, на котором луна создаёт искрящуюся дорожку света. Звуки съёмочной площадки стихают и я постепенно отдалюсь от проектной реальности, становясь самой собой, а не просто порядковым номером. Я лежу на воде и смотрю в небо. Звезды здесь необычайно яркие. Красиво. Вот млечный путь, вот большая медведица, вот полярная звезда… Скоро я буду дома и это всё перестанет иметь значение. Все желания и вся злость станутся лишь частью жизненного пути. Мне даже не важно получу я приз или нет. Я приехала не за деньгами, я хотела ощутить свободу от того мира в котором была. От того одиночества и хандры, в которых прибывала последние годы. И я уже получила, что хотела. Я снова ощутила жизнь и… Падающая звезда мелькает на небосводе… Я не успеваю загадать желание, но думаю о нём… – Эй, номер 21, почему ты не в своём лагере? Хочешь быть дисквалифицированной? Я оказалась поймана за нарушение съёмочных правил. Им… Ведущим, нашим личным злым гением, распорядителем судеб, Дмитрием Масленниковым. Тем, благодаря которому я чувствую себя живой и по всей видимости влюбленной. Потому что моё сердце ёкает, когда я вижу его на берегу. Я погружаюсь в воду и подплываю ближе, чтобы ощутить дно под ногами. Пройдя несколько шагов навстречу, я понимаю, что дальше идти не получится... Вода едва скрывает своей темнотой мою грудь. Он стоит у самой кромки океана, скрестив руки на груди и держа мою футболку в одной из них. Такой статный, такой уверенный, такой желанный, под этим покровом ночи. – Нет. – отвечаю я на вопрос. – Ты так быстро убежала с церемонии. Тебя что–то расстроило? Ушёл кто–то из близких? – Нет. Расстроилась, что ваша любимица не ушла. – дополняю я тих, но он всё равно слышит… – И кто же моя любимица? – А то вы не знаете. – под водой не видно, но я тоже скрещиваю руки. Злость снова начинает бурлить внутри меня. – А ты прям уверена, что точно знаешь? – Номер 39. Вылетает-вылетает, да никак не вылетит. – И ты решила, что я ей помогаю, потому что мы друзья? – Очевидно. – Да, логичный вывод, но не верный. Как бы я не хотел, но по договору я не имею права помогать своим. Так что ей действительно благоволит лишь судьба. – Я вам не верю. – А вот это интересно, почему? Что-то во мне щелкает и желание приблизиться к нему вытесняет стеснение. Я медленно выхожу из воды. Наблюдая, как его взгляд скользит по открывающимся изгибам моей фигуры. И встаю перед ним так близко, что моя грудь касается его скрещенных рук и я чувствую, как затвердевают соски. Он тут же опускает руки вниз. Между нами больше нет преград. По моему телу разливается волнение и трепет. Желание и страсть. Дмитрий очень близко, но нужен мне ещё ближе. И я наконец отвечаю, больше самой себе: – Потому что любовь побуждает нас забыть о правилах и договорах. – Согласен. – он сглатывает, и, немного наклонившись, произносит чуть слышно, – на следующей церемонии выбирай красный. – Я не просила помогать. – я касаюсь рукой его запястья, затем ладони, и вытягиваю из неё свою футболку. Меня оскорбляет его помощь и хочется уйти. Но его следующие слова переворачивают всё. – Знаю, но ты верно сказала про правила. А вот в любимице ошиблась. Дмитрий нежно касается пальцами моего плеча и проводит ниже по руке. Моя кожа покрывается мурашками. Он медленно, словно ещё сомневаясь в происходящем, целует моё плечо, ключицу, шею. Прижимает к себе за талию… Все мысли в голове перемешиваются с его притягательным ароматом. «Это плата за информацию или…? Может ли быть, что его любимица – я? Реально я?» Впрочем, всё это становится не важно. Сейчас меня волнует и будоражит то, что моё желания взаимно. Я чувствую это низом живота, ощущая его нарастающее возбуждение. Моя футболка падает на песок, и я беру его лицо в свои ладони. – Вы играете с огнем, Дмитрий. – томно говорю я, смотря в глаза. – А огонь, – он переводит взгляд на мои губы и касается их большим пальцем, – хочет продолжить играть со мной? Я выдерживаю паузу, ощущая сладость момента, и медленно произношу: – Да. – он улыбается и с новой силой притягивает меня к себе. Мы наконец-то сливаемся в поцелуе, нам больше не нужны слова. И пути назад нет. Его мягкие губы, его требовательный язык, завораживают меня. Я наслаждаюсь тем, как совпадают наши ритмы и техники. Мы гладим друг друга, постепенно избавляясь от одежды ведущего. Наконец мы оказываемся на пустынном пляже совсем обнаженными и переходим в горизонтальное положение. Я лежу на его разбросанной одежде, он повисает надо мной и смотрит с желанием и похотью. Тепло и пульсация наполняют мои гениталии. Так хочется, чтобы он наконец коснулся меня там. Он словно слышит мои мысли, и я хватаю ртом воздух, ощутив пальцы на своем клиторе. Несколько движений и я едва сдерживаю стон. Моё тело ярко реагирует и стремится подняться к нему, раскрыться для него. Он продолжает, расширяя зону воздействия, словно ища где я реагирую сильнее. А мне уже кажется, что я вся сплошная точка "g". Дима целует и лижет мою шею, затем спускается ниже и берет в рот мой сосок. Покусывает и сосет его. От совокупности впечатлений, я дрожу и едва не кончаю. Вцепляясь в его крепкую спину пальцами, я говорю: – Я хочу тебя, внутри. Он смотрит в глаза с ухмылкой и произносит: – Как пожелаешь. – а затем глубоко целует, поглощая языком всё пространство во рту. В этот момент я чувствую, как его горячий и твердый член трется о мои половые губы. Дима отрывается от поцелуя и тихо стонет у моего уха, когда наконец медленно, но с напором входит внутрь. Он начинает двигаться, словно в такт волнам, которые периодически достают до наших ног. А я влажная, как этот океан. И от резких движений слышно хлюпанье, смешивающееся с моими стонами. От того, что его рука продолжает сладостно терзать мой клитор я кончаю за считанные минуты. Мои бедра вздрагивают и опускаются, сильно пульсируя. Мы ненадолго прерываемся на поцелуй, но желание продолжать не стихает, ведь Дима только начал набирать свои обороты. Я разворачиваюсь спиной и проведя по моему позвоночнику рукой, он хватает меня за шею и резко ставит раком. В этот момент уже не нежность, а какая-то первобытная страсть поглощает нас. Он хлопает меня по заднице и сжимает её. Немного дразнит, водя членом по промежности, а затем резко входит во влагалище. В этом положении ощущения становятся ещё ярче. Я едва могу дышать, а потом начинаю издавать звуки в такт его движению, которое становится всё резче. Через несколько минут нескончаемого экстаза, звуки которого наверняка были слышны в моем лагере, мы кончаем почти одновременно. Он едва успевает вытащить член, чтобы не эякулировать внутрь. Дима поднимает меня и прижимается к вспотевшей коже губами, оставляя засос на плече. Мы пахнем удовольствием и сексом, мы пахнем страстью и оргазмом, мы пахнем друг другом. Ещё какое-то время мы обнимаемся, слушая шум волн и биение сердец. Но в какой-то момент я будто трезвею от его дурмана и приподнимаюсь. – Мне пора. На утро сделаем вид, что ничего не было. – произношу я, думая, что он просто не решается это сказать. – Ну уж нет. – он заваливает меня обратно и нависает надо мной, проведя рукой по лицу. – Всё было. И было офигенно. Теперь ты просто так от меня не отделаешься. В его поцелуе сквозит нежность и вновь нарастающее желание. Так началась наша история. «Спасибо, номер 39, за то, что я сбежала на этот берег».