Расскажи мне о любви

Она просит: "Расскажи мне о любви"

Я не хочу обрекать тебя на муки

И поэтому молчу, и поэтому молчу

© Грязь - Расскажи мне о любви

Джисон падает без сил, едва переступив порог квартиры. Он расстёгивает пальто, ослабляет удавку галстука, слишком непривычную для его повседневного гардероба, и небрежно скидывает узкие ботинки. Сегодня, пожалуй, был самый выматывающий день за последний квартал. Джисон вообще не был любителем светских мероприятий, он слишком не любил толпы людей и быстро уставал от общения, но сегодня ему, как руководителю айти отдела пришлось ехать на конференцию, а потом ещё и оставаться на фуршет. Вежливо улыбаться несколько часов подряд, отвечать на бесконечные вопросы и слушать бессмысленную болтовню, от которой голова начала болеть уже через пару часов, для Джисона, привыкшего сидеть в офисе один на один с ноутбуком и общаться максимум с коллегами, зовущими пообедать, это было слишком. Конечно, это конференция принесёт ему приличное количество денег на карту в конце месяца, да и послушать спикеров других компаний было интересно, но Джисон всё же предпочёл бы провести это время дома вместе с Минхо. — Привет? — раздаётся голос совсем рядом, заставляющий Джисона поднять голову. — Ты так поздно сегодня. Ужинать будешь? Минхо выглядит невероятно мило с фартуком, повязанным на талии, и растрёпанными тёмными волосами, заплетёнными в крохотный хвостик прямо на макушке. Джисон чувствует, как в груди что-то сладко сжимает, когда он видит его. Джисон думает, что у его маленького глупого сердца, истосковавшегося по банальной заботе и ласке, не было и шанса, против очарования Минхо. Он просто не мог не влюбиться в него. Они познакомились четыре года назад в общей компании, когда Феликс и Хёнджин привели Джисона, который только перевёлся тогда в Сеульский университет. Минхо завоевал его внимание с первой встречи, и с каждым годом становился лишь привлекательнее и привлекательнее. Минхо был самым прелестным парнем в жизни Джисона, вылезшим прямиком из типичных дорам, которые обычно крутили в прайм-тайм. Работает в развлекательной компании, ставит хореографии для айдолов, подкармливает животных в приюте, а вечерами корпеет над учебниками по английскому, чтобы сдать международный экзамен и уехать в Штаты. А ещё Минхо невероятно заботливый: всегда придёт на помощь и поддержит; напомнит Джисону про еду, если тот снова засидится за работой; наберёт ванну с морской солью. Твою мать, он даже переодеться поможет и едва ли в лоб не поцелует перед сном. Минхо сделает почти всё, даже если его об этом не просят. Просто мечта любой девушки. И Джисона тоже. Хан глубоко вздыхает и притягивает Минхо, оказавшегося перед ним, к себе, крепко обнимая за бёдра и упираясь носом в живот. Ли не говорит ни слова против, покорно стоит в чужих объятиях, путаясь пальцами в лохматых кудрявых волосах. Они стоят так несколько минут, прежде чем Минхо отстраняется, чтобы заглянуть Джисону в глаза. — Легче? — спрашивает Ли несколько минут спустя, переставая гладить Джисона по волосам. — Сегодня был слишком тяжёлый день для тебя, милый? "Закрой рот и больше никогда не смей называть меня так, — думает Джисон, поджимая губы и опуская взгляд вниз. — Не будь таким жестоким". — Вроде того, — мычит Джисон невнятно, отстраняясь и уходя в комнату. — Я отдохну немного, не заходи ко мне. — Конечно, — Минхо слабо улыбается, медленно, словно нехотя, отпуская Джисона, и делает небольшую фразу перед следующей фразой. — Приходи потом, мы так давно не ужинали вместе. Я соскучился…. Джисон захлопывает дверь, не давая себе дослушать фразу до конца. Хан давно запретил себе воспринимать слова Минхо как флирт, запретил чувствовать что-то к нему и спрашивать о личной жизни. Так было проще справиться с болью, поглощающей его при одной мысли о том, что они с Минхо никогда не будут вместе. Но как запретить делать тоже самое сердцу, так отчаянно надеющемуся на взаимность. Джисон ненавидит себя за то, что влюбился именно в Минхо; что умудрился замарать то единственное светлое пятно в его жизни, заставляющее вставать по утрам и просто жить. Длинный дрожащий вздох вырывается из глотки, заставляя Джисона зажать рот ладонями. Он давно перестал воспринимать свою влюблённость так остро, смирившись с ней и принимая как данность, тогда почему сейчас ему захотелось рыдать, лишь допустив мысль о том, что Минхо мог скучать по нему не только как по лучшему другу и соседу. Хан всхлипывает. В тишине комнаты этот звук кажется оглушающе громким. Джисон чувствует, как его тело пробивает крупная дрожь, а слёзы катятся по щекам. Хан вскользь думает о том, что голова после истерики наверняка разболится, а лицо опухнет, сделав совершенно непривлекательным. Таким его Минхо уж точно не полюбит. Было бы намного проще, признайся Джисон в своих чувствах и получи отказ. Они бы наверняка вскоре разъехались, потому что было бы слишком неловко находиться в одной квартире, потом Хан нашёл бы хорошего парня, построил с ним крепкие отношения и вспоминал о Минхо только тёмными ночами, как о своей самой большой любови, так и не ответившей ему взаимности. Было бы легче, не будь Джисон таким эгоистом, не желающем терять свой лучик света. Вой, вырвавшийся невольно из горла Джисона, оказывается слишком громким. Хан испуганно замирает, прислушиваясь к окружающим звукам и пытаясь услышать среди них шаги Минхо. Стены в их квартире были картонные, и услышать его из соседней комнаты наверняка не составляло труда. Оставалось только надеяться, что Минхо не обратит на это никакого внимания. Джисон крепко стискивает зубы, жмурится и вытирает слёзы с щёк рукавом рубашки. Ему нужно успокоиться как можно быстрее, пока… — Джисон-а, — раздаётся глухой голос по ту сторону двери, сопровождаемый стуком. —можно я зайду? … Не пришёл Минхо. Конечно же он услышал и не проигнорировал, прибежав, словно верный щеночек. — Я просто ударился мизинцем о тумбочку, хён! — голос как назло дрожит, Джисон раздражённо хлопает себя кулачком по лбу. — Всё в порядке, уйди. ­— Милый, открой пожалуйста, — просит Минхо, и голос его звучит неожиданно печально. Это бьёт по измученному джисоновому сердцу только сильнее. Хан думает, что хватит ещё парочки улыбок Минхо, объятий и вырвавшегося из уст приторно-сладкого «милый» для кончины. Его бедное сердце точно разорвётся. Джисон шмыгает носом, поднимается на ноги и открывает дверь, низко опуская голову, надеясь, что это поможет скрыть истинные эмоции. — Значит не показалось. Расскажешь, что случилось? Хан качает головой, отводя взгляд в строну и упрямо поджимая губы. Ведь что он скажет Минхо, если даже сам не до конца понимает причину своих слёз? Ему просто нужно немного отдыха и, возможно, терапия, чтобы отбросить всякие чувства к Минхо и жить дальше, спокойно принимая его заботу и ласку. — Тогда просто иди ко мне, — Минхо раскрывает руки в приглашающем жесте, прикусывая губу. — Я не знаю, как помочь тебе, даже не уверен, что это в моих силах, но позволь мне хотя бы облегчить эту боль… Пожалуйста. Джисон чувствует, как внутри него что-то надламывается. Минхо, его милый добрый Минхо, стоящий на пороге комнаты и предлагающий объятия. Настоящий ангел. Его голос звучит обеспокоенно, а тёмные глаза сосредоточенно смотрят на Хана, словно ему действительно важно помочь, словно он не знает, что помог ему четыре года назад, появившись в его жизни. Джисону на мгновение кажется, что он умер и попал в рай. Хан громко всхлипывает и ныряет прямо в объятия Минхо, цепляясь за него будто за спасательный круг, утыкается носом в плечо и зажмуривает глаза. Кольцо из тёплых сильных рук сжимается вокруг талии Джисона, прижимая к себе. Минхо тычется носом в висок, гладит по спине, позволяя выплакать всю накопившуюся боль, лишь бы ему стало легче от этого. Что там обычно говорят про любовь? Что это окрыляющее чувство, заставляющее вставать по утрам? Херня. Любовь хороша только когда у тебя есть хоть какая-то надежда на взаимность и ты можешь заявить о ней открыто, не боясь осуждения. В других же случаях любовь напоминает предсмертную агонию, когда ты вроде хорошо себя чувствуешь, когда ты весел и бодр, но на самом деле ты вот-вот умрёшь, превратившись лишь в мерзкий воняющий мешок с органами. Джисон думает, что совсем против умереть в объятиях Минхо. — Всё в порядке, милый, чтобы не случилось, вдвоём мы с этим обязательно справимся. Только не плачь больше, — произносит Минхо, отстраняясь, чтобы заботливо стереть слёзы с щёк. — Я рядом, милый, и ты всегда можешь обратиться ко мне. Надеюсь, ты помнишь об этом. Это словно становится спусковым крючком. Джисон сглатывает вязкую слюну, внезапно скопившуюся в районе горла, и поднимает мокрый взгляд на Минхо. Вся невысказанная любовь и обожание сейчас встали посреди горла тугим комом, не давая сделать нормально вдох. Минхо смотрит так пристально. В его глазах океан волнения вперемешку с чем-то неясным, обманчиво похожим на нежность, в которую Джисон не хочет верить, просто потому что не могут на него смотреть так. Хан проводит кончиками пальцев по талии Минхо, облизывает губы и неуверенно тянется вперёд. Огонёк желания, на мгновение промелькнувший в чужих глазах, пугает, но Джисон запрещает себе давать заднюю. Он должен сделать это сейчас. — Я люблю тебя, — выдыхает Джисон как на духу, не думая, прежде чем сократить оставшееся расстояние и смять губы Минхо своими. Хан весь сжимается, ожидая крика или удара, но вместо этого получает руку в волосах и чужой юркий язык, проскользнувший между губ. Минхо целует его в ответ. Минхо. Целует его. В ответ. Не отталкивает, не кричит, не бьёт до звёзд перед глазами, а нежно прижимает к себе, гладит по волосам и щекам и приоткрывает рот, позволяя изучать его своим языком. Минхо раскрывает его губы языком, и Джисон позволяет ему сделать это. Минхо гладит его волосы на затылке, вплетая пальцы в тёмные кудряшки, направляет, и Джисон повинуется ему, позволяя делать что он хочет. Минхо касается языком языка, и Джисона ведёт. Минхо пахнет потрясающе вкусно: дорогим парфюмом, специями и кофе. Идеальный во всех отношениях. Джисон вдыхает этот потрясающий запах полной грудью, чувствуя, как эмоции накрывают с головой. Джисон громко всхлипывает и целует в ответ, крепко сжимая плечи Минхо, чувствуя, как его щёки снова становятся влажными от слёз. — Эй, — Минхо отстраняется, испуганно глядя на Джисона. — милый, не плачь, эй. Я люблю тебя. Джисон чувствует неожиданную лёгкость в теле, когда слышит ответное признание; когда видит в глазах Минхо любовь; когда ощущает большие ладони на своём лице, заботливо стирающие слёзы с щёк. — Давно? Вопрос абсолютно бессмысленный, не имеющий никакого значения, но Минхо улыбается и начинает говорить. — Четыре года. Мы тогда даже знакомы толком не были, но я много знал о тебе из рассказов Феликса и Хёнджина. А когда я встретил тебя вживую, то ты показался мне таким милым, что мне сразу захотелось позвать тебя на свидание, но я подумал, что ты гетеро, — Минхо поджимает губы и опускает взгляд вниз. — Я думал, что с ума сойду, когда мы начали жить вместе. Ты постоянно был рядом, обнимал меня и много болтал. Я чувствовал себя настоящим ублюдком из-за того, что не могу нормально принимать это и во всём ищу намёк на взаимность. Мне так хотелось быть с тобой, Джисон. Хан едва не задыхается, узнавая в каждом слове Минхо себя. Слышать собственные переживания из чужих уст было странно, но Джисон немного рад, ведь не он один чувствовал себя дико всё это время. Джисон упирается лбом в плечо Минхо и тихо смеётся, крепко обнимая его. — Мы такие придурки, — Джисон облизывает припухшие от поцелуев губы и ярко улыбается, глядя прямо на Минхо. — Уже давно могли целоваться в этой квартире и не испытывать угрызений совести… А ещё думаю, что Феликс и Хёнджин будут очень долго стебать нас, когда всё узнают. Минхо устало стонет, утыкаясь носом в макушку Джисона, уже представляя все шуточки, подколы и злосчастное «а мы говорили» от друзей, которые будет преследовать их как минимум в ближайшие пару месяцев. Минхо опускает взгляд вниз и смотрит на довольное лицо Джисона, вскользь думая, что готов вытерпеть что угодно. Лишь бы, чтобы Джисон также улыбался ему и позволял целовать себя.