Вам лучше и не знать

- Костя! Костя, открывай скорее! Я распахиваю дверь. На пороге стоит Валерка, красный и запыхавшийся, без шапки, будто убегал от кого-то в спешке. - Сестра пропала! Слышишь! Округу всю уже обежал! Кость, а вдруг это опять оно? Ну, как с другими, а?.. Пойдем со мной! Надо в лесу искать! Один я не могу, Костя, пожалуйста!.. Я смотрю на друга в оцепенении, силясь понять, о чем он говорит, но через несколько секунд хватаю пальто и выскакиваю за ним на улицу. Мы пробираемся по узкой лесной тропе. Вокруг едва начинает смеркаться, еще всё видно, но от этого не менее страшно. Скрипы и шорохи раздаются то с одной, то с другой стороны. Я на всякий случай нащупываю в кармане нож. Валера невозмутимо шагает вперёд, отодвигая мешающие ветки. Когда мы выходим на небольшую поляну, он останавливается и поворачивается ко мне. - Кажется, здесь. - Что?.. О чем ты? Он странно оглядывается по сторонам, смотрит наверх… Внезапно откуда-то сбоку слышится скрип снега и тонкий детский голосок: - Лерик! Куда же ты ушел? Чего вы меня с собой не взяли? Я же тоже погулять хочу… Обернувшись, я вижу младшую сестру Валерки. Она пробирается к нам, по колено проваливаясь в снег. - Валер, я сейчас не понял? Ты же сказал… Побледневший друг прерывает меня громким шёпотом: - Каринка! Что ты тут делаешь?! - Мне скучно было, я проследила, куда ты пошёл, и тоже пошла, никогда меня никуда не берешь, только Костю своего, а мне тоже интересно… - Тихо! Замолчи сейчас же, бестолковая! - Может ты объяснишь мне что-то, Валера? Зачем мы сюда пришли?! - Я… я, - Валерка заикается, на глазах его кажется вот-вот выступят слезы. – Так надо было. Понимаешь… Они сказали… А я… Я ж сказал тебе дома сидеть, Карина! – он срывается на крик. Медленно достает что-то из-за пазухи и подносит к своему лицу. Маска. Старая и облезлая маска зайца. Мы, кажется, выступали в похожих на утреннике в начальной школе. Зачем она ему?.. Я вздрагиваю и начинаю вертеть головой, когда внезапно со всех сторон раздаются неясные звуки ломающихся веток, свист, шёпот, щёлканье зубов и скрежет когтей. Огромные чёрные тени окружают нас невероятно быстро. Я слышу крик Карины и проваливаюсь в темноту. Когда я открываю глаза, то вижу под собой только грязный бетонный пол. Рядом кто-то лежит. Я приподнимаюсь и вижу Карину, которая скулит и плачет, закрыв лицо ладонями. Протягиваю к ней руку и пытаюсь обнять, но она с визгом шарахается от меня в угол… клетки. Большой железной клетки с толстыми прутьями. - Тише, тише, не плачь, Кариночка. Где мы, не знаешь? Что это за… Я перевожу взгляд с девочки и в ужасе вскрикиваю, тут же зажимая рот ладонями. По стенам небольшого темного помещения развешаны ржавые цепи с огромными крюками, на которых… висят человеческие ноги. И руки. Оторванные или отрезанные – совершенно непонятно, с некоторых на пол еще капает кровь, на других она уже чернеет засохшими пятнами. Мой взгляд мечется по помещению. В одном из углов лежит темная бесформенная куча, смердящая и до ужаса напоминающая… чьи-то внутренности. Я мгновенно зажмуриваюсь и отворачиваюсь, кое-как подавив подступившую тошноту. Затем бросаюсь к девочке: - Карина, посмотри на меня, где Валера? Ты не видела Валеру? Продолжая всхлипывать, она показывает пальчиком куда-то за свою спину. В дальнем темном углу заметно какое-то движение, и мне приходится напрячь зрение. Валера стоит спиной к нам, задрав голову, а над ним мечется нечто чёрное и бесформенное. Странные голоса долетают до моего слуха: - Молодец, Зайчик! Хор-р-рошая работа! - Много мяса! Вкусное мясо! - Я не хотел… Она моя сестра… - голос Валерки дрожит. – Отпустите ее! - Ты же сам привёл, ух-ух! - Лакомый кусочек! - Сама пришла к нам в р-р-руки! - Хоз-з-зяин придёт… Хоз-з-зяин разберётся… Тени внезапно исчезают. К нашей клетке подлетает зарёванный Валерка. - Костя! Я… - Что происходит?! Объясни, наконец! – я срываюсь на крик, и Валерка умоляюще складывает руки: - Тише, прошу тебя! Они вернутся. Они преследуют меня, Костя! Я был в отчаянии, им нужна была жертва… Я не хотел, чтобы они забирали Карину! - То есть, ты вёл кому-то в жертву… меня?! Обманул, позвал искать сестру, а сам… Валера падает на колени, захлёбываясь слезами: - Они зовут меня зайчиком. Видишь? – в его руках неизвестно откуда возникает маска. – Мне кажется, он внутри меня. Как будто я уже не я… Костя, я не хотел! Я боялся! - Хорош товарищ. Нечего сказать. Может и не зря вас все ведьмиными детьми зовут, а? А я ведь всегда на твоей стороне был… Я отворачиваюсь, стараясь не смотреть вокруг. Карина в отчаянии сжимается в углу. - Лерик, забери-и-и меня. Вы-ы-ытащи, мне очень страшно, Лерик! Что это за ме-е-есто? Я хочу домой, не хочу здесь… - шепчет девочка. - Я не могу открыть! Ключ у них! Я достаю из кармана нож. Что бы мне ни говорили, полезно всё-таки иметь его при себе. Как и уметь с ним обращаться. Например, вскрывать замки. Я ковыряюсь в замочной скважине до долгожданного щелчка. Валера широко распахивает глаза и судорожно оглядывается. - Бежим, нечего терять время. Показывай выход, раз уж ты понимаешь, где мы, - я пытаюсь говорить твёрдо, хоть мне и страшно до спазмов в горле, поднимаю Карину и вывожу из клетки. Валера ползает где-то у наших ног. - Прости, прости меня, Костя, уведи Карину, убегайте, я… попробую их задержать! Только верни ее домой! Он надевает маску зайца. - Что это… Не успеваю я договорить, как жуткие шорохи вновь заполняют пространство со всех сторон. Я хватаю Карину за руку, мы бежим к большим железным дверям, распахиваем их. Позади жуткие голоса, огромные вытянутые тени и одинокая фигурка Валеры, вставшего на ноги. Но смотреть на это мне некогда, я устремляюсь вперед, по снегу, таща за собой девочку. - Отпус-с-стил мясо! - Пр-р-редатель! Пр-р-редатель! - Оставьте их! – голос друга звучит более грубо и решительно. - Глупый Зайчик… Убить! - Убить! Разор-р-рвать! - Предатель!.. Кажется, мы уже достаточно далеко, но в темноте за кронами деревьев всё еще мечутся жуткие тени, всё вокруг воет, скулит… Резкий крик заставляет нас с Кариной обернуться. Я различаю вытянувшуюся фигуру Валеры высоко в воздухе. Невидимые руки этих чёрных неведомых существ хватают его будто с нескольких сторон сразу и разрывают на куски… Тихонов с судорожным вздохом подскочил на своей кровати. Сердце его бешено стучало, грудь часто-часто вздымалась, холодный пот струился по спине. Снова кошмар. Снова жуткие обрывочные воспоминания, в которых он куда-то бежит, бежит и не может остановиться. Это всепоглощающее чувство паники и липкого ужаса преследует его каждую ночь уже около тридцати лет. Но самое странное – это то, что, как только он открывает глаза, не может вспомнить абсолютно ничего. Да, там во сне было что-то жуткое и опасное, там, кажется, он с кем-то говорил и что-то видел. Но память при пробуждении стирала все события из его головы, словно старалась оградить его от нежелательных воспоминаний. Тихонов вздохнул, потёр руками лицо, взглянул на ходики, мерно тикающие на стене. Почти пять утра. Уже не заснуть… Кошмары мучили и изводили. Но никуда не думали исчезать. А ведь столько лет прошло… Тогда, как и сейчас, начали пропадать детишки. Сначала никто и представить не мог, до чего дойдет. Ну пропал парнишка, в лесу заблудился, бывает. Тайга – дело опасное, против диких зверей не попрёшь. Но когда в течение недели пропало еще четверо, тогда развернулись серьёзные поиски. Да только почти никого не нашли. Кроме самого Тихонова и младшей сестрёнки его друга Валерки. Сам Валерка тоже пропал. Тогдашний участковый нашёл в лесу Костю с Кариной. Только рассказать они ничего не могли. Костя совсем не помнил, как оказался в лесу, кого встречал и что делал. Карина всё больше плакала, а при упоминании брата вообще впадала в истерику до припадков. Так дело и зашло в тупик. Правда, и исчезновения детей прекратились. А сейчас снова. Тихонов всей душой стремился раскрыть это дело. Да вот только ни одной зацепки не попадалось. Странно всё это. Жутко. Сны еще эти… Вспомнить бы хоть что-то. Говорят, врачи гипноз научились применять. Вроде как в голову твою лезут и воспоминания могут достать. Да где ж их возьмешь, таких врачей, в такой-то дыре. Правильно Карина тогда в город сбежала, как только школу окончила. Только теперь вернулась зачем-то… И детишек своих притащила. А тут такая жуть. Мальчишка-то у нее шустрый, сообразительный, нос только суёт, куда не надо, а так… Тихонов еще раз тяжело вздохнул, поднялся и, как есть, в майке и трусах, вышел на крыльцо, накинув бушлат и запалив сигарету. Его внимание привлекло какое-то движение у кромки леса. Из-за деревьев выступил силуэт и медленно зашагал по направлению к посёлку. Тихонов пригляделся. Незнакомец тащил за собой слишком большой для его роста топор. Лица было не разглядеть, будто его скрывала… маска? Опознав, наконец, знакомую куртку, Тихонов крикнул в предрассветную тишину: - Антон? Ты, что ли? Антон! Силуэт продолжал движение. Внезапно над ухом участкового раздался шепчущий голос, как если бы мальчик вдруг оказался у него за спиной. - УХОДИТЕ… - Антон, стой! – Тихонов вскочил. - УХОДИТЕ… ОНИ НЕ ЗАБИРАЮТ ВЗРОСЛЫХ… Залетев в прихожую, спотыкаясь и путаясь в ногах, участковый натянул штаны и сапоги. Нащупал на поясе кобуру. И, приминая скрипучий снег, широкими шагами заспешил в сторону леса.