Разложение и проникновение

В Ксено больше не влезет. Её тошнит и вкус на языке отдаёт кисло-приторный, а живот слишком большой, переполненный. Пальцы Сенку касаются сначала кожи на пробу, затем давят до дрожи в спине. Она обнимает обнажённое тело Ксено в кровати и мурлычет на ухо: — Ну же, учитель, ради меня. Её пальцы подносят ещё одну сладость ко рту. Шоколадный крем слишком густой и Сенку мажется им, окуная пальцы в глубину рта. Она опускает их на грудь Ксено и оставляет линию из шоколадной слюны. Ксено морщится и делает осторожный укус. Тошнота жжёт в горле желочно-сахарным, но Сенку не даёт сплюнуть всё на кровать. Она целует, проникая языком меж зубов и давит сладость до горла. Её пальцы трут шею, чтобы Ксено обязательно всё проглотила. — Хорошая девочка, — хвалит Сенку и, отстранившись, приоткрывает ладонями рот, чтоб убедиться. Ксено болезненно дышит, лижа пальцы, которые касаются языка. Они опускаются ниже, неприятно сжимают одну из грудей, потирая сосок и оставляют след до лобка. Сенку резко проникает сначала одним. Ксено сгибается и рвота снова давит во рту, закрытому ладонью другой. Сенку успокаивающе шепчет что-то на ухо, целует за ним и смотрит, как ёрзает тело любимой по постели в крошках от сладостей. — Как липко, учитель, — она вставляет ещё один палец, двигает ими несколько раз и стонов в руку становится больше. — Как громко, учитель… Она вынимает оба пальцы резко и быстро, чтобы убрать другую ладонь и поднести к перемазанным сладким губам. Ксено сглатывает грязно-вязкую слюну или привкус и её губы дрожат, когда берут пальцы в рот. Сенку лишь улыбается, полная любви и восторга. — Вы так ненасытны, учитель.