Я возвдвиг тебе памятник прошлой зимой

This world is a wasteland

Where nothing can grow...

      Внутри него уже вторую зиму пыталась вновь зацвести истлевшая, сгоревшая в потоке боли и осколков теплых чувств, пустошь. Заметая частицами холодного белого песка, будто талыми редкими снежинками, оставшиеся мечты и надежды, а также память о некогда любимом, пусть и дарившем столь противоречивые чувства, человеке, она строила стены там, где они когда-то и стояли. Вот только теперь они не несли за собой свод правил и устоев. — Ты понимаешь, что то, что ты предложил на последнем совете отразиться как на жителях Зауна, так и Пилтовера? Причем везде вызовет разную реакцию и насколько сильную – даже Джейс просчитать не сможет! – кричала с обратней стороны намертво закрытых дверей Вай, пытаясь достучаться до, запершегося ото всех вот уже как второй год после трагической гибели ее младшей сестры, единственного человека из прошлого. Последнего, кто, кроме нее знал Джинкс до того, как она стала той, кем осталась в людской памяти. Не героем. Не злодеем. Лишь простой маленькой девочкой, впоследствии, девушкой, что так и не успела почувствовать и капли искренней любви... или же?... — Но она также как и ты, как и я.... да в конце концов как и каждый, кто учавствовал в той битве за Пилтовер и, прошу, на минуточку, вспомнить, погиб! Погиб за него! Погиб за Заун! Погиб за оба этих города, но так и остался незапечетленным! Я всего лишь хочу справедливости... – сломленно, но в тоже время с долей стокости в голосе, проговорил Экко, сидя в пустой комнате и, до сих пор продолжая надеяться, что старшая сестра его погибшей любви все же сумеет понять... осознать и... поддержать его?..

I used to have strength, but

I ran out of hope...

— Я тоже хотела бы, но... она совершила слишком много грехов при жизни... – прислонившись лбом к двери, горестно пробормотала аловолосая, как вдруг, за ней послышались громкие шаги, заставив девушку тут же отодвинуться. — Если ты до сих пор это признаешь... нет... даже не так... Если ты до сих пор не смогла простить ее, понять, насколько она была готова пожертвовать всем, в том числе и собой, что она и сделала, ради тебя, то... Более – ни тебе, ни Кейтлин здесь не место. – приоткрыв дверь и шагнув навстречу Вай, слабым голосом проговорил парень, после чего, не дожидаясь ответа, вновь скрылся в недрах комнаты, намертво заперев дверь.       Больше в тот день Вай не услышала от него ни слова, как бы не старалась докричаться...

***

I don't wanna lie, that's not me,

I just wanna be more than a memory.

If you dream about me when you fall asleep

I hope you, I hope you...

      Церемония открытия памятника доблестному подвигу Экко, Джинкс, а также всем неравнодушным жителям Зауна, которые, ведомые этими двумя, помогли солдатам Пилтовера одолеть ноксианцев при походе Амбессы Медарды, состоялась спустя два месяца после того как идея была предложена самим блондином на общем совете.       Как ни странно, большая часть денежных средств, собранных для создания и установки монумента, была перечисленна из дома Кирамман, впрочем... Кажется, Кейтлин все же смогла отпустить ненависть к Джинкс и, более того, в какой-то степени, незадолго до смерти последней, начала ей сочувствовать... по крайней мере именно такие слухи Экко услышал от Скара, стоило ему, впервые за две недели очередного затворничества, покинуть комнату ради посещения церемонии.       И вот теперь он стоял здесь. Прямо напротив нее, ныне – навеки застывшей фигуры из прочного камня, точно такой же, что и осталась в его памяти. Казалось, стоило лишь пальцем коснуться растянувшихся в широкой улыбке губ, как фигура тут же вскочит, рассердится и начнет плеваться грубыми словами, как и делала всегда, когда что-либо выводило ее из равновесия. Вот только теперь, как раньше, не будет... Ему стоило это запомнить, выбить на подкорках сознания, за прошедшие два года... Мертвые не возвращаются с того света... Мертвые не восстают из камня... А еще, мертвые не чувствуют холода...       По крайней мере, Экко очень сильно хотел верить в последнее собственное утверждение, стоило очередному морозному порыву ветра дунуть ему в спину, принеся с собой леденящий душу холод и россыпь снежинок на потертом зимнем плаще поджигателя.

Never find someone to hold you like

I held you.

All I want is peace of mind, can I tell you?

When you tell me that you love me,

guess is wasn't true

But I hope you...

      "Совсем скоро Рождество, Пау... Джинкс... А ты вновь его пропускаешь, пропадая непонятно где... Как же так?... мы ведь так его любили и ждали вместе когда-то..." – усмехнувшись, мысленно обратился к единственной любви старой подруге парень, едва сдерживая слезы. А после того, как, наконец, все, кроме него и стоявших неподалеко Вай и Кейтлин, покинули монумент, едва слышно прошептал. – Прошу, покажи нам всем еще одно шоу... вернись настолько грандиозно, чтобы все сразу все поняли... прошу тебя... — Все также продолжаешь ждать? – робко спросила его из-за спины Кирамман, заставив Экко едва ли не подпрыгнуть от неожиданности. Кажется, он вновь слишком сильно углубился в свои мысли. — Ч-что?.. — Не прикидывайся, коротыш. Ты ведь не веришь, что Джинкс так легко сдалась, не так ли? – сдерживая слезы, но продолжая все также стойко рассматривать фигуру сестры на монументе, спросила Вай, не в силах посмотреть в глаза старому другу. — Она... она могла... По крайней мере, в последней раз я едва ли ее успел остановить, вот только... – не пытаясь что-либо скрыть, бесцветным голосом проговорил блондин, на что Кейт, лишь положила руку ему на плечо, в знак поддержки, а после, склонившись, что-то тихо прошептала на ухо.       Лишь вернувшись в собственную комнату и взглянув на почти завершенный портрет девушки с голубыми волосами, до него дойдет смысл сказанных слов:

"Она выжила... скрылась в подземном проходе, а после улетела в Ноксус на проходившем мимо дирижабле, но совсем скоро вернется. Осталось лишь немного подождать..."

***

Try me, I dare you to try me,

Took me long but I'm here.

Coming down like lighting,

Taking back what's mine –

It was a matter of time...

      Ровно, как и предсказывала Кейтлин, Джинкс вернулась в скором времени столь же неожиданно, как и ушла. А если быть точнее – явилась со взрывами рождественских петард и хлопушек за день до самого Рождества. Как Экко об этом узнал? Слишком сложно было игнорировать радостные детские визги под окнами даже намертво запертых дверей. Брошенный из любопытства взгляд на небо лишь подтвердил теорию парня, заставив его пулей броситься к шкафу и, в рекордные сроки собравшись, схватить ховерборд, после чего, прямо через окно рвануть навстречу морозному воздуху и легкой метели, где-то в недрах себя скрывавших ту, кого он так долго искал и в чью гибель до последнего не верил. Ведь проклятья так просто не исчезают...       Вот и Джинкс не могла так просто умереть, уж Экко это знал как никто другой, прекрасно помня, что с ней стало после той смертоносной, в том числе и для нее самой, атаки при их битве на мосту. Мерцание... Силко бы его побрал... а, точно...       Пролетая жилые и торговые здания верхушки нижнего города он отчаянно пытался разглядеть среди них знакомую макушку, однако, судя по всему, лимит удачи для него был давно исчерпан. В конце концов, приземлившись на их старом месте, Экко отставил в сторону ховерборд, понимая, что, скорее всего так и не сможет даже краем глаза заметить ту, в чью смерть так и не поверил. Он ведь и правда не верил... и оказался прав...       Пустым взглядом окинув догорающие огни предрождественнского Зауна, парень полностью погрузился в собственные мысли... собственное отчаяние... Притом, окунулся в них настолько, что даже не заметил тихих шагов, откликающихся едва слышным звоном колокольчиков, вероятнее всего, свисавших с кромки тяжелых, потертых временем и обстоятельствами, берцев. И лишь когда нежданный гость остановился в полуметре от его спины, блондин резко обернулся, приготовившись отбиваться от резкой атаки... да так и застыл, сжав в руках z-привод... — Да ну? Серьезно? После стольких лет? – с совершенно искренней улыбкой и, на удивление, горящими глазами, произнесла девушка, скрестив руки на груди.       Вот только ответа не последовало. Опомнившись, Экко, быстро убрал устройство обратно, а после, резко поднявшись, в мгновение ока преодолел то небольшое расстояние, что было между ними. Всего через пару секунд он крепко сжимал ее в объятиях, плюнув на то, как это могло выглядеть сейчас с ее стороны, потому что... Сейчас все это было так неважно... — Прости... я так и не... – хотел было оправдаться парень, как был заткнут ладонью девушки, мягко коснувшейся его губ.       И лишь теперь, когда что-либо сказать ему более не предоставлялось возможным, он смог полностью разглядеть ее. Отросшие и вновь заплетенные в две длинных косы, волосы развевались на ветру, навевая о самой первой их встрече еще тогда, когда он только смог узнать, кем же именно являлась приемная дочь Силко. Черный топ, при битве за Пилтовер замотанный в бинты, теперь был прикрыт расстегнутой красной рубашкой в черную клетку, сверху которой была накинута потертая временем кожанная куртка. Залатанные при битве штаны сменились простыми черными брюками и лишь берцы и перчатки с множественными застежками остались прежними. Казалось, в ней изменилось так много и, в то же время, все осталось как прежде... — Прошу, только ничего не говори мне сейчас... хотя бы сейчас.. – несвойственно для себя, робко произнесла Джинкс, а после сама стиснула парня в крепких объятиях и еле слышно прошептала лишь одно слово...

Прости...

      И этого было вполне достаточно для него. Для него было достаточно лишь осознания того, что она сама нашла его. Пришла. И сейчас так непривычно для самой себя (уж в этом он точно был уверен!), крепко его обнимала, вероятнее всего, готовая расплакаться в любой момент. Но кто он для нее такой, чтобы хоть что-то предполагать?.. — Я не хотела, чтобы все так случилось... особенно после того, как ты меня спас, полностью оправдав свое прозвище... – с явным теплом в голосе усмехнулась девушка уже чуть позже, сидя рядом на все той же старой крыше и смотря вдаль – туда, где наконец зажглись все вечерние и предпраздничные фонари города. И впрямь, будто в самом лучшем сне Экко... А вдруг это не сон?...

La pire des bénédictions

La plus belle des malédictions

De toi, j'devrais m'éloigner

Mais comme dit le:

"Plutôt qu'être seul, mieux vaut être mal accompagné"...

— Но... Почему? Прошу, расскажи мне, что тогда произошло на самом деле... – взглянув на аккуратный профиль девушки, попытался было заглянуть ей в глаза Экко... и встретился со взглядом человека, что раскаивался.. сильно раскаивался в содеянном. Он уже не раз видел у нее этот взгляд. В последний раз – едва не увидев его вместе с ней перед... — Я... Я не поняла как это произошло... все было настолько быстро... я просто хотела спасти Вай... она должна была жить... — Но ты... — Будем честны – я совершила слишком много не простительного для того, кому стоило остаться в живых. Но вот, я здесь, перед тобой. Абсолютно живая, здоровая и, в целом, даже невредимая... Похоже смерть не особо-то и горит желанием во встрече со мной... – в конце концов невесело усмехнулась Джинкс, подтянув колени в груди и опустив на них голову, слегка склонив в бок. И Экко знал, что такой жест мог значить для нее сейчас. Она слишком запуталась и не знает, что делать дальше... — Никто не заслуживает встречи со смертью. Тем более ты. Особенно после того, что совершила и для Зауна, и для Пилтовера. — Но я... — Послушай. – резко оборвав бывшую подругу на полуслове, Экко схватил ее за плечи, заставив вздрогнуть и, тем самым, выпрямить спину, теперь смотря уже полностью в сторону парня. – Если ты сейчас собираешься мне сказать, что пришла попрощаться и не хочешь нежданного спасения, то, поздравляю, ты упустила свой шанс еще в тот момент, когда заявила обоим городам о том, что жива. Эти два года я жил с мыслью, что моя подруга детства... нет... даже не так... Единственная девушка, которой я готов был отдать свое сердце... погибла... Черт, да я даже поссорился с Вай и Кейтлин лишь для того, чтобы сохранить твой образ хотя бы на общем памятнике! Я... я не смогу допустить того, чтобы ты погибла... Я не прощу себе этого... – едва сдерживая слезы, опустив взгляд, но, при этом, не опустив рук с подрагивающих плеч Джинкс, проговорил парень. — Почему я? – только и смогла спросить девушка, на что Экко резко поднял голову и, заглянув через ее глаза прямо в разломанную на множество осколков душу, только и смог ответить: — Потому что это ты...       А после вновь притянул в объятия, держа настолько крепко, будто знал – достаточно лишь слегка ослабить руки и она исчезнет. Расстает как множество снежинок, оседающих на них, на крыши домов... на все вокруг... — Я не смогу тебя отпустить... прости... – сквозь медленно стекающие слезы проговорил Экко, на что девушка впервые не знала, что ответить... Разве что... — Но разве так будет лучше для нас?.. — Я... "Нас"?...       Осознав, что вновь совершила огромную ошибку, произнеся то, что даже под страхом смерти не должна была произносить, Джинкс попыталась было выбраться из объятий, но была лишь крепче в них сжата, а потому... В какой-то момент их "перетягивания каната", а точнее – друг друга, все же была уложена на холодную крышу до конца неверящим в происходящее, нависшим над ней, Экко... И они оба не хотели, чтобы это заканчивалось...       Наверное, именно поэтому парень прижался к ее губам настолько резко и отчаянно... наверное, поэтому она так быстро ответила на поцелуй... наверное...       Медленно падающие снежинки и свет рождественских гирлянд и фонарей города освещал двух безумцев, припавших друг к другу, будто это было в последний раз... будто времени оставалось непростительно мало для них двоих... Будто сегодняшний предрождественнский вечер было все, что у них осталось...

Вот только Экко был готов сильно с этим поспорить...

***

С Новым 2025 годом!