Фундамент детской психики

Она осматривала комнату без малейшего интереса, но будто в первый раз. Точнее, она скорее концентрировалась на дыхании и поэтому просто смотрела в одну точку, стараясь дышать на одном уровне с другом, с её новым другом, который действительно осматривал её комнату в первый раз и явно боялся, пока его замёрзшее тело, точнее грудь, лежала в её ладони, а лапки свисали в воздухе. В гостиной за дверью можно было услышать переговоры двух щебечущих о чём-то своём — попугаев. Если хорошо сконцентрироваться, можно услышать, как работает фильтр для рыб. В памяти возникли все умершие животные. Первые два джунгарика (порода хомяков) для неё, конечно, были маленькими, даже крохотными, что она получила лет так в тринадцать? Четырнадцать? От своей тёти. Малыши попросту надоели ей, хоть её две дочки настаивали на том, чтобы никому не отдавать их любимцев. Так они и появились у девушки. К сожалению, крохи долго не жили , скончались через полгода. Когда я уже получу их черепаху, невольно прокралась не очень хорошая мысль в пустую девичью голову, ибо на память вспомнилось то, что новая приобретённая тётей черепаха ей как-то надоела. Если не мне, то надеюсь, у малышки будет хороший хозяин. После чего вспомнилась и тетина крыска-альбинос, которую девочка запомнила, но очень боялась в свои шесть лет, которую она не смогла принять , или хотя бы из-за страха - погладить . Как она там? Авось, и померла давненько. На память пришли и следующие животные; не считая очередных кошечек и собачек, девушка вспомнила кое-что. Солнце или пекло, или было просто тепло и солнечно; может, был вообще ветер, но это неважно. Напротив маленькой церкви, точнее дома молитвы, было дерево с большим дуплом, в которое девочка всегда любила хоть и не могла заглядывать. Не успела она, как обычно, встать на носочки и заглянуть, точнее постараться, как заметила крохотного воробья; перьев было совсем мало. Не зная, что делать от безысходности и не соображая, чем можно накормить малыша, а родители не желали подсказать — на памяти и не вспомнишь, чем были заняты — девочка вышла в уже солнечную погоду с маленьким птенчиком на руках, пытаясь найти ему еды. И вот хоть и любимый, но всё же хищный кот забравшись невесть куда да как- схватил и так ослабленного малыша; не обернувшись, залез и умчался по крышам. Слезы лились долго, а фундамент семилетнего (или шестилетнего) ребенка сильно покачнулся. (Хочу тут рассказать и о смерти этого котика. Женщина покачивала малышку в коляске, пока её старшая сестра, (сестра малышки- я. Хочу чтоб вы не путались и вас было все понятно) не обращая ни на кого внимания, спокойно шла рядом; а за ними постельно-рыжий кот: шерсть такая, что нет ни у кого; каждый особеннен по-своему. Но или она знает и привыкла, или сам котик настолько выделялся, что десятилетка с лёгкостью могла сказать среди других десятков таких же котов, где её самый. Громкая музыка дурманила умы молодых; котик не успел и понять, куда деваться, как побежал на противоположную тропинку от своих хозяев, в метре или даже больше от самой дороги — в самую траву.(К примеру , есть дорога , где по правой стороне шла женщина с детьми , а котик убежал на левую, дальше от них , а от дороги ещё на + - метр от дороги в самую траву) Резкий поворот налево — и рыжик уже толкался лапками о колючую траву, бьясь в конвульсиях с полным ртом крови и закатанными глазами. Трещина увеличилась.) Тут и другие подоспели. После долгой поездки шестилетка обнаружила о том, что её любимый Гоша (попугай), за которым следила её тётя, скончался от того, что сердечко малыша не выдержало от страха появившейся кошки и остановилось (я вот не помню, чтобы мы на тот момент держали кота/кошку дома; я родителей не расспрашивала, но предполагаю, что хвостатого притащила тётя). Девочку не травмировало это настолько сильно; авось ей было даже меньше шести — пяти? Второй пернатый вроде как улетел, каким-то образом на улицу после чего его подхватил орёл. Сердце девчушки так и оборвалось кровью , также, как и лились слезы . Совсем маленькие трещины. Возвращение с лагеря: не успевши разуться, девятилетка сразу же кинулась к очередному пернатому любимцу. Скончался. Как сказала мать: "Ему было скучно — и он умер". Только с возрастом не понимаешь, так ли это было. После десятки принесённых домой очередных кошечек и собачек вспомнились купленные в пятнадцать лет малыши: беспокойный джунгарик, спокойная альбинос и вечно спящий сирийский (виды хомяков). Малыши исчезли . Буквально . Клетка была довольно обширной , но прутья не были настолько широкими . Мелкие прожили авось так , день? Пропали . А потом нашлись . Уже совсем мертвые, в разных частях дома . Больно. Больно. БОЛЬНО. Маленький пёсик зашёл в комнату и с любопытством склонил голову в бок, рассматривая нового сожителя. Голубь никак на всё это не отреагировал, а карие, глаза девушки устремились на песика. В голову уже стали закрадываться мечты о том, как она будет проводить время с пернатым . Ещё чуть чуть, пару минут, и готово. Девушка была в хорошем настроении, вспоминая нового друга. По кухне витал приятный аромат только-только приготовленной еды. Слишком холодное тело в достаточно теплой комнате, несколько пальцев прошлись по мягким белым перьям, ощущая слишком знакомый холод тела. Не в первой трогать умерших, но как в первый — больно. Девушка лишь безэмоционально закрыла клетку, прихватила баночку антисептика и, обработав им руки, взяла тарелку с недавно приготовленной едой, направляясь к родителям. Тёплая тарелка была на коленях, пока мать о чём-то бурно говорила с пятилетней дочерью; старшая, в свою очередь, совершенно их не слушая, стала переключать каналы. Горло что-то больно сдавило, нос вдруг стал неприятно першить, а губы стали слишком обветренными, перед глазами внезапно все поплыло ,каналы стали совсем непонятными , девушка прикусила губу, вновь уходя в себя . — Сами выберите. Только и произнесла она. Пульт отлетел куда-то в сторону, тарелка с едой оказалась на столе. Телефон с силой полетел на кровать, не опасаясь того, что он разобьётся. Туша подростка кинулась на кровать и сразу же свернулась калачиком. Милые заколки с сердечками свисали с растрёпанных волос на ещё более растрёпанной голове; девушка продолжала тянуть себя за волосы, совершенно ничего не жалея. Прошла секунда, две — она резко села на кровати и заткнулась, будто слезы кончились. Настигло чувство, будто всё наигранно: что-то не так, что-то не то; в груди вдруг стало слишком пусто. Больно, больно , все раздражает .Девушка посмотрела на руки, печатавшие текст, посмотрела на клетку, будто заново всё обдумывая. Дрожащие ноги её подняли; после чего рука коснулась расчёски, приводя себя в порядок. Она улыбнулась своему отражению. Точно ли фундамент разрушен?