Smoking brings us closer

      В универе ходил слух, что у Се Ляня есть младший братик, который не столь добродушен, как старший — яблочко далеко укатилось, точнее оно сгнило и его перекинули через забор.       Забавно было просто слушать сплетни на эту тему, но видеть главную их персону было жутко, ведь Ци Жун тот еще... Фрукт.       Странная манера речи, где матов 98,9%, а остальные 1,1%— молчаливые. Парнишка только поступил на первый курс экономического по желанию родителей, а уже прогуливал пары, слал преподавателей, угрожал дядей, что само правительство, и вечно курил во всех местах. Его цвет — неоновый зеленый, самый что ни есть вырвиглазный, что прослеживается не только в непонятных вещах, но и волосах, макияже и... Языке? У парня серьезно был покрашен язык, так еще и сделан сплит.       Фрик приходил на пары только, чтобы от него отстали родственники, а после валил куда-то дымить и... Му Цину по случайной радости удалось узнать куда.       Заброшенный туалет на четвертом этаже, наполовину разгромленный, зеленое нечто, что сидит на подоконнике и хочет сорваться вниз, сигарета в руках и крайне задумчивое выражение лица.       Му Цин, кто бы что не говорил, не мог быть лучшим из лучших без своей подпитки, а выносить эти дни без никотина было невозможно, потому решительно подошел ближе, закурил и просто стоял рядом с тем, кто больше напоминал неугомонного подростка, чем на взрослого двадцати двухлетнего парня.       — Не знал, что пай-мальчики курят.       — Пай-мальчики еще и послать могут, если кто-то будет много разговаривать не по делу.       — Охуенно.       Странный этот Ци Жун: его, вроде как, послали прямым текстом, так еще и оскорбили, а он лыбится и, судя по одному слову, заимел некое уважение к Му Цину?       Странный парень, но курить с ним в тишине было приятно, намного лучше, чем с Се Лянем, который рассказывает лекции и Фэн Синем, что готов выкинуть сигареты и помочь побороть никотиновую зависимость.       

Вот честно, чтобы кто не говорил, но ебал он в рот таких помощников.

      — Я тут на четвертой перемене.       Странный парень, который, что удивительно, сказал о своем присутствии в своеобразной курилке, а Му Цин, словно это не тупость, решил кивнуть и смотался после того, как избавился от запаха сигарет с рук с помощью спрея.

***

      Странно, но после внезапного разговора, как в учебниках по русскому языку для начальных классов, и совместного тихого курения, было как-то легче приходить на это место и предаваться своим мыслям.       Му Цин и сам не особо понял, как так получилось, что диалоги становились больше, а их темами стали однокурсники, но это было лучшим решением скоротать время.       Будь здесь Фэн Синь, то назвал бы их «бабами», ведь только те сплетничают с таким энтузиазмом, но Му Цину на это было наплевать – все лучше, чем идти в аудиторию и по новой объяснять одно и то же.       — У тебя сигареты с интересным запахом.       – А, на заказ, это больше успокоительное, но и никотин там есть, хочешь?       Му Цин теперь и стреляет у него сигаретки с забавным видом, садился на подоконник рядом и понимал почему Жуну нравится здесь — непревзойденного чувство непредвиденных обстоятельств без всякого контроля будоражил.       — Может сходишь на пару по экономике?       — Я ее нахуй послал за замечание по поводу внешнего вида, потому сцену устроит, — присвистнув, зная, что там будет, дьявольски улыбается. — Да ладна.. Ну ты и черт.       Му Цин, естественно, это знал, ведь у экономички были нервы ни к черту, тем более после декрета, а тут еще с особо наглым учеником разговаривать — весело, разве нет?       — Она меня отчитала за опоздание на две минуты, а после выгнала с пары, — зеленый засмеялся с такого, даже поднялся с подоконника. – Ну, месть?       Ци Жун и не против, тем более, когда ему предлагают зайти вместе и с самым невинным видом пройти к парте и сесть рядом пока та кричала. Му Цин тогда с удовольствием наблюдал за тем, как Ци доставал изо рта жвачку, и перед тем, как выйти из аудитории, прилепил к пиджаку женщины, похлопал по плечу и пожелал «Не пилить мужа, иначе у него голова будет болеть вечно».       Как итог: у экономички нервный срыв, испорченный пиджак, а Му Цин, который пытался не подавать виду, получал нехорошие взгляды от друзей, которые вскоре его отчитали, как маленького.

***

      —... хочешь, чтобы он тебя на дно утащил? Так давай! Почему не с бомжом сразу дружбу завел?       Фэн Синь, как и всегда, решительно пытался доказать, что Му Цину лучше, ведь, как оказывается, он недостаточно взрослый, чтобы решать с кем дружить и что делать.       Се Лянь на это смотрел до того момента, пока не понял, что красные щеки Фэн Синя ничего не дают, ведь Му Цин уже давно не слушает и, видимо, все для себя решил. Взяв за плечо друга, слегка потрепал, все же решил предупредить.       — Может Ци Жун и не самый лучший человек, но... Прости, Цин, но «но» не будет.       Тогда от него отстали, мол, «набивай шишки», а Му Цин и решил, что набьет их самостоятельно, а именно пойдет после четвертой пары в туалет и поговорит начистоту.       — Боги праведный, даже мой ангелочек-братец считает, что я отвратительный человек,— туша сигарету о подоконник, грустно хмыкнул. — Хотя... Ангелы и вовсе не обращают внимания на таких сошек, им нужны кто-то получше.       – Звучит так, будто ты хочешь его внимания.       Ци Жун впервой за много месяцев курение посмотрел на него и печально улыбнулся, обнажая острые клыки, и тогда Му Цин немного посочувствовал парню — неужели он и вправду все это делал ради внимания братца? Может было в этом что-то большее и...       — Забей, слушай, я серьезно, — убирая сигареты в карман, все же слезит с подоконника. — И со мной кончай тусоваться — я же плохо на тебя влияю.       — Я достаточно взрослый мальчик, чтобы понимать «плохо» и «хорошо», — закашлявшись, все же две в перекур— перебор, лишь пихнул того в плечо. — С тобой намного спокойнее, чем с курицей наседкой Фэн Синем.       Да, тогда они перешли незримую черту, где из просто курильщиков стали хотя бы знакомыми, ведь в черный лес друг друга не стремились бежать, ходили по кругу и спокойно ждали момента чужого откровения, что наступил очень скоро.

***

      Момент, который заставил посмотреть по другому на того, кто казался ангелом во плоти и посочувствовать тому, которому навешали ярлыков.       Му Цин не успел на первую пару, просто проспал, а когда увидел видео, что гуляло по сети, то поспешил явиться вовремя ко второй и поговорить с Се Лянем.       – Я же говорил — не водись с ним.       Му Цин тогда психанул, наговорил гадостей, а после ушел на их место, ведь что-то его смущало во всей это истории: братья на видео кричали, а Се Лянь впервой применил грубую силу, ударил по щеке и сказал, что «Ему жаль, что он его брат».       Вроде бы проблема их, не его, но почему-то переживал так же остро, как и виновники сцены – он знал, что Ци Жуну важно мнение брата, как и его внимание, но то, как озлобился, послал и ушел, было.... Что-то с чем-то.       Нет, Му Цин мог сделать вид, что ему без разницы и делать все, чтобы не напоминать об этом, но впервой пошел поперек своих принципов, когда чужой макияж потек, а глаза опухли так же сильно, как и щека.       — Ци Жун.       — Вали к своему Се Ляню.       Ци Жун шипел, пытался язвить и отогнать от себя, пока у Му Цина в очередной раз все переворачивалось и, несмотря на ненависть к касаниям, дал себя сжать в объятиях и выплакаться.       Му Цин чувствует себя дерьмово, ведь их ситуации похожи: он слишком любит Се Ляня, чуть ли не боготворит, потому важно мнение о себе. Они похожи, даже слишком, но, если Ци Жуна послали и сказали больше не подходить, то Му Цин это сделал сам.       — Расскажешь?       — Смысл? — обнимая парня за талию, чувствуя приятный аромат вишни, был готов упасть и проспать так немного, но вместо этого шмыгает носом и пытается подняться. — Ты свалишь, как и он, если узнаешь, разве не так? Думаешь, что я такой идиот и не замечаю кого ты во мне видишь?       Му Цину обидно, ведь все совершенно не так — он по другой причине приходил сюда, а не ради того, чтобы... Что? Непонятно.       Взяв салфетки и стирая тушь с чужого лица, зная, что тот не будет сопротивляться, подумывал о том, чтобы найти такого же цвета тональник и поколдовать с тенями, чтобы замазать синяк.       — Я знаю, что мы похожи, но, блять, серьезно? — не сопротивляясь, говоря больше обреченно, все же давал собой крутить, как тому вздумается. — Я тебя удивлю, но, черт, я не Се Лянь и хватит бегать за ним.       Му Цин выпадает в осадок, когда понимает, что тот имеет в виду, а после лихорадочно соображает и стирает тоналку с щеки — кожа под ней бледная, бархатная, как у Се Ляня, а глаза... Они же не зелёные, ведь так?       — Да, блять, я не он, но почему ты не можешь просто.... Просто...       Догадка была головокружительной, ведь Му впервой понял — Ци не боготворит своего брата, а больше ненавидел за идеальность. Ци Жун не желает, чтобы из-за схожей внешности их снова сравнивали, пытался максимально убрать сходство вырвиглазным зеленым, но это мало получалось.       — Ци, я и не думал, что ты это он и не пытался... Заменить? Скорее... Думал, что мы в равном положении и....       — Вот иди нахуй со своими отговорками, — резко заводясь снова, хватая того за воротник рубашки, легко прижимает к стенке. — Серьезно, просто... Черт, во всем виноват ты!       Му Цин не особо понимает в чем именно виноват, но ошарашенно разглядывает темно-зеленые тени на глазах, когда его губы накрывают чужими, кусают, царапают и не дают вдохнуть.       Сопротивляться не было смысла, тем более, когда раздвоенный язык так восхитительно проходится по влажным стенкам, осталось только закрыть глаза, взять того за руку и перейти черту, но.... Что-то пошло не так.       Следующая картина ошарашила, ведь перед тем, как совершить шаг навстречу, заметил знакомые золотистые глаза, что в момент вспыхивают, а руки хватают Ци за плечо, разворачивают на себя, бьют в нос и заставляют истерично трястись.       — Цин, все хорошо? Этот ублюдок тебя тронул, давай я ем-       Му Цину это крайне надоело: попытки уже бывших, точно их, друзей залезть в его личное дело, то, что с ним обращаются, как с подонком и абсолютную искренность в своих действиях, ведь Фэн Синь считает, что спас даму в беде.       Жаль, что эта дама в беде, схватила за шиворот, хорошенько дала в нос, отпихнула к стене и побежала помогать вставать Ци Жуну, который держался за окровавленный нос.       — Ты еблан? — Синь держался за нос, который так же кровоточил, пока «дама» глядела волком. — Я помог тебе, а ты-       — А вы хоть раз спрашивали: нужна ли мне помощь? А? Может я и сам справляюсь? Знаю лучше, как мне будет, без ваших чертовых советов? — замечая, что зеленое чудо хотело кинуться с кулаками, прикрыл своей спиной. — А может мне нравится Ци Жун, а? Может я его люблю и ты меня совершенно не уважаешь?       — Да блять! Нет,– оу, он в это не верит. — Этот ублюдок не может любить тебя так же сильно, как и я! Пойми это уже и пре-       Му Цин психанул, откровенно, потому ударил снова и холодно попросил «Засунуть свою любовь в жопу и больше никогда о ней не пиздеть». Хотелось еще выбить из него извинения для Ци Жуна, но есть ли смысл принимать то, что даже неискренне?       И Фэн Синь уходит, оставляет вроде друзей одних и Му Цин наконец-то соображает, что они с кровавыми моськами, ведь фэнсиневская любовь болючая и губа теперь треснута, должны кое-что обсудить.       Вот только не говорите, что он признался в своих чувствах во время очередной ссоры с Фэном. Да? Му Цин молчаливо обрабатывал тому раны, даже не думая отвечать на слишком ехидные взгляды, закатывал глаза и пытался забыть собственные слова. Забавно, но он все это время пытался разобраться, что на самом деле чувствует к Ци, а во время ссоры, когда эмоции были на пределе, все обрисовалось в крайне дерьмовую картину.       — Молчишь, пай-мальчик?       — А что, делать вид, будто бы ничего не говорил? — говорят, что Фэн прямой, как шпала в их троице, но Му Цин мог в этом с ним посоперничать. — Сказать снова или что?       — Да не, я вроде не глухой, услышал с первого раза, — посмеиваясь, все же почувствовав, что тот его шибанул по плечу, лишь ойкнул. — Так значит нравлюсь?

Да как это могло произойти?

      — Да, может еще причину назвать? — вот засранец, еще же кивнул. — С тобой было удивительно спокойно курить, говорить о глупостях, смотреть и не получать критики. Ты в курсе, что можешь быть комфортным человеком, а не колючкой, которую ставишь перед всеми?       — Может по приколу сказать, что «Ты мне не нравишься», отшить тебя и остаться типо друзьями, а? — он и вправду задумался, но что-то говорило, что он этого не сделает. — Ладно, не буду, я же не мазохист какой-то.       Му Цин впервой входил в отношения настолько просто: они не целовались более, как тогда, когда Ци непонимающие пытался понять кому доверять, даже не обсуждали этого, просто продолжали себя вести, как и раньше, только вот сигареты поменялись на вишню, а так....       Черт, он начал отношения с тем, кто и недели не продержится и кинет его, ведь станет скучно.

***

Скучно, да?

      Му Цин закрывает глаза, когда понимает, что его окружает гопота, точнее прихвостни Ци Жуна, что переглядываются и ждут ответ.       Ци Жун же бэд-бой, который имеет свою банду, что забирает дань и не против почесать кулаками, но, что удивительно, его хулиган не был лишен романтичности — это было сильно: взять, купить букет лаванды и вручить на глазах у всех.       Это было больше похоже на глупый роман: пай-мальчик исправляет плохиша и заживает с ним счастливо. Жаль, конечно, что это не так, ведь исправлять под себя Му Цин его не планирует — ему он и таким нравится: языкастым, крайне ярким и уж слишком непредсказуемым.       — Лаванда, да?       — Иди в жопу.       Может от Му Цина и отвернулись его друзья, что теперь волком смотрели на парочку, но все равно оставался грубоватый во всех направлениях Ци Жун, что теперь похаживал на пары, больше не с указки родственников, и посещал обеды вместе со своим парнем, усаживаясь за дальний столик, и ставя своих прихвостней полукругом, чтобы скрыть собственное смущение от посторонних глаз и иметь право держать за руку своего парня.       — Давай, оцени этот поступок, я ради тебя клоуном был.       – Ооо, а разве ты ранее- А, да, молодец.       Первое правило в отношениях: подъебывать, чтобы скрыть неловкость.       Они в отношениях более двух месяцев и Му Цин усвоил это правило, как и то, что так намного легче говорить, ведь для них двоих — это своеобразный флирт, который может закончиться поцелуем в руку, не важно с какой стороны.

***

      Му Цин не уверен, что можно было пройти все этапы одним разом, но теперь его горячие слова точно стали правдой спустя полгода отношений. Нет, Ци Жун не заявил, что ему скучно, наоборот, попытался преодолеть себя и открыться с новой стороны.       Так он узнал, что его парню нравится смотреть лакорны и анимешники в жанре яой и Юри, просто ненавидит тупизм персонажей, играет на барабанах, даже обещал научить, любит вместе с сигаретой зеленый чай, а его любимая мягкая игрушка — зеленая лягушка по имени «Жан».       Странно, но и Му Цин вскоре смог рассказать о своей давней влюбленности к Се Ляню, попыткам уснуть в общаге, когда сосед сильно храпит, глупом хобби, как собиранием пустых пачек сигарет, тотальном одиночестве и.... Познакомить с мамой.       Да, он познакомился с его матерью, даже снял все побрякушки ради этого и вел себя крайне вежливо, на что Му-старшая покачала головой и со словами «Твоя жизнь, дорогой» благословила на отношения.       Му Цину нравилось сидеть в комнате Ци Жуна, что еще жил с Се Лянем к сожалению, опираться на его плечо, когда тот что-то писал в блокноте и тихо засыпать.       Нравилось ночевать и обнимать своего недо-плохиша, ведь образ был разрушен, а понимание того, что только с таким человеком ему будет хорошо пришло крайне быстро.       И да, Ци его все же немного испортил, потому в следующем году обучения отказался от поста старосты и покрасил кончики волос в фиолетовый. Он оценил, а на взгляды других как-то поднасрать.       — Слушай.... Может тебе тоже ноготочки сделаем? А? Типо парный маник.       Ну, Му и согласился, даже не зная, что все это будет делать сам Ци и, пока будет отвлекаться на сушку в лампе, получать быстрые поцелуи в щеки.       У него огромная зеленая проблема, которая не является таковой, ведь сидя снова резко захотел его укусить и получил укус в ответ, а потом что-то пошло не так и.... Се Лянь закрыл комнату младшего, когда они были полураздеты.

***

      Му Цин не боялся, когда они решились на что-то большее, чем просто обнимашки и целовашки, совершенно точно не переживал, когда тот старательно пытался вести себе непринужденно, хотя переживал за его задницу, и еще долго целовался с ним перед звоном будильника.       Се Лянь тогда смотрел на них так, будто съел кактус, а после отвел в сторону Му и решил поболтать с глазу на глаз.       — Ты же знаешь, что Фэн Синь к тебе не равнодушен?       — Ну и?       Му Цин не особо понимал, почему его должно это волновать, ведь они не общались, даже не соприкасались никак, потому хотел скорее отвязаться от бывшего друга.       — Ты делаешь ему больно,– замечая чужой шок, все же продолжил. — Прекращай валять дурака, он уже понял, что не прав и готов исправиться. Бросай Ци Жуна и возвращайся к нему.       Му Цин впервой засмеялся тому в лицо, а после показал средний палец и ушел к тому, кто уж точно не был просто «наказанием для одного олуха», Се Лянь больше не трогал, а у Фэна кишка тонка, чтобы это сделать.       И они закончили универ, даже Ци умудрился выкарабкаться хорошистом, ведь его пай-мальчик сильно помогал, а Му Цин и остался отличником. Они думают о совместном съеме жилья и местах работы, ведь Ци Жун отказался быть подопечным своего брата и решительно разорвал с семейством Се все связи.

***

      Нет, конечно же, у них были и ссоры, ведь оба крайне агрессивны и ревнивы, когда дело касается партнера, потому, стоило Му Цину выставить за порог их общей квартиры вещи Ци Жуна, был готов драться.       — Забирай все, что тебе нужно и проваливай.       Ци Жун сказал «Хорошо», ушёл в комнату, решительно доводя Му Цина до срыва, вернулся с пальто, накинул на любимого, после его на плечо и вытащил из квартиры.       — Ты что творишь?       — Сам сказал: «Забирай все, что нужно»,— шлепая того по заднице и идя к лифту, уже предчувствовал чужие крики, и уж точно не возмущённые. — А мне нужен ты, так что захлопни варежку и давай хорошенько потрахаемся в машине, после остынем и вернемся домой.       Ладно, Му Цин не против, ведь разрядка — это хорошо, потому и дал себя утащить, как и поцеловать перед тем, как им ебнули штраф на лобовое стекло. Выплатят, насрать, лишь бы скинуть напряжение.       — Я тебя не знаю.       — Подумаешь, камера засняла то, как шлепаю тебя по заднице, — не видел в этом плохого, чем удивил охранника. — А она звук записывает? Хочу охрененную порнуху с ним в главной роли.

***

      Му Цин удивлен, что спустя пять лет все же смог возобновить отношения с прошлыми друзьями, даже искренне порадоваться за них: у Фэна жена и сын, а у Ляня его компания.       Фэн Синь извинился перед Ци Жуном за свое поведение и даже получил приглашение на свадьбу, но Се Лянь не захотел этого и просто сдержанно поздравил и ушел.

Каким образом они решили пожениться?

      Ци Жун сделал ему предложение на хоррор квесте, когда во рту черепа, что должен был дать подсказку, обнаружил кольцо. Му Цин согласился и у них прошла шикарная готическая свадебка, а после бдсм вечер, где заигрывал с сосками муженька льдом.       Все же хорошо то, что хорошо заканчивается, и тавтология здесь уместна.